«Нам нужно пробить эту стену, — говорю я ему. — Не обрушив при этом потолок. Сможешь?»

Мужчина осматривает стену. Ещё немного времени уделяет рассмотрению потолка и обломков, с него свалившихся. «Какой толщины?»

«Пять дюймов», — говорю я ему. «Это старый раствор. Большая его часть уже рассыпается в прах».

Мужчина поднимает с пола обломок кирпича. Прикидывает его ширину. «Вижу. А насчёт толщины вы уверены?»

«Да, — говорит Элли. — Кроты и раньше пробивали такие стены молотками».

«Я смогу, — говорит мужчина. — Как ты и сказал, главное — не обрушить потолок и не взорваться».

Мужчина кладет винтовку на землю и снимает рюкзак.

На спине у него в кожаных ножнах висит кувалда со складной ручкой. Он снимает с плеча лом-хули — пожарные называют его ломом Халлигана. Это странной формы стальной лом с когтем на одном конце и киркой с крюком на другом. Выступы он обмотал пеной и закрепил изолентой. Я его не виню. Края острые.

Голливуд заставляет публику думать, что все операторы — высокотехнологичные машины смерти. Они не понимают, насколько тяжела наша работа. Выбиваем двери кувалдами, взламываем замки, разбиваем окна. Когда по ту сторону злодеи, нужно сначала попасть внутрь, прежде чем что-то делать. Неважно, открывается ли дверь внутрь или наружу, находится ли стена внутри дома или снаружи.

В тот момент, когда вы впервые проникаете внутрь, вы наиболее уязвимы.

Из рюкзака взломщик достает рулон изоленты, детонаторы, катушку с проволокой для запала, детонационный шнур и шашку пластиковой взрывчатки М112.

Есть компактная кнопочная дробеструйная машина. Современный аналог

Детонатор с Т-образным поршнем Хитрого Койота. Затем он достаёт пакет с раствором Рингера объёмом 1000 мл для внутривенного введения.

«Что бы ты ни делал, — говорит Элли, — нам, возможно, придется повторить это еще раз через несколько сотен ярдов».

«У меня достаточно. Но если мы не прорвёмся сквозь эту стену, следующая будет уже не важна».

Мужчина роется в сумке, достаёт молоток-гвоздодер и пластиковый пакет с гвоздями. Затем он снимает защитные пенопластовые колпачки с хули-бара и стучит по стене. В том месте, которое указала Элли. На расстоянии полутора метров в каждую сторону, затем повыше по стене и пониже к полу. Звук от ударов глухой.

Мужчина смотрит в стену. Поворачивается к Элли. «Я спрошу ещё раз», — говорит он. « Ты уверена ?»

Элли встаёт и делает глубокий вдох. «Сто процентов».

«Для меня это достаточно хорошо».

Взломщик работает быстро, но его движения точны и продуманны. Он надевает защитные колпачки обратно на перекладину и откладывает её в сторону. Он раскладывает пакет для внутривенного вливания, формирует толстую плетёную петлю — несколько витков детонационного шнура с капсюлем — и прикрепляет её к поверхности заполненного жидкостью пакета.

Он подходит к стене и забивает гвоздь в кирпич. У пакета для внутривенного вливания есть ремень, чтобы повесить его на штатив. Он продевает через ремень верёвку, завязывает узел и подвешивает пакет на гвоздь так, чтобы шнур детонатора был обращён к стене, а пакет – за ней.

Наконец, он убирает снаряжение обратно в рюкзак. Пожимает плечами, а вместе с ним и хули-бар, закидывая его на плечи. Компактный взрывной пистолет и катушка с запальным шнуром остались снаружи. Он взводит заряд и говорит: «Всем назад!

Тридцать метров».

Мы спешим по туннелю. Прорыватель следует за нами, волоча за собой проволоку с катушки.

«Всем лечь», — говорит он.

Не могу удержаться и оглянуться, когда грабитель щёлкает зарядом. Раздаётся взрыв, но его заглушает плеск воды, когда лопается пакет для внутривенного вливания. В приборе ночного видения вода сверкает, словно брызги осколков хрусталя. Взрыв больше похож на треск, когда многочисленные витки детонационного шнура прорезают кирпич и выбрасывают его в туннель с другой стороны.

«Мы в деле», — говорит нарушитель.

Когда он приложил пакет для внутривенного вливания к шнуру, я подумал, что отверстие будет слишком маленьким. Шнур детонации не такой уж мощный. Поэтому он использовал несколько витков, чтобы рассчитать силу взрыва. Подвесив заряд на гвоздь, вместо того, чтобы прижать его к стене, он более широко рассеял взрывную волну по стене. Мужчина прорезал нам рваную дыру диаметром около четырёх футов.

Взломщик берёт катушку с проволокой, вешает её на пояс. Затем он снимает с ремня свою дубинку и выбивает кирпичи, лежащие по краям ямы. Дубинка с резким звоном ударяется о кирпич. Удовлетворённый, он просовывает голову внутрь.

«Туннель», — говорит он.

Я сжимаю плечо Элли. «Пошли».

Элли уверенно продолжает путь. Она переступает через расшатанный кирпич и исчезает в яме.

Я следую за ней в туннель контрабандистов. Элли выключает свой иллюминатор.

Вернувшись к НОД, она машет мне рукой, приглашая двигаться дальше.

«Я была права, — говорит она. — Этот туннель идёт параллельно основной линии. Он разветвляется и поворачивает назад. Он позволяет нам обойти обвал».

«Откуда вы об этом знаете?»

«После того, как я проследил за гоблинами по туннелю Астора, я исследовал это подземелье. Нашёл его, провёл небольшое исследование и разобрался».

Чувствую лёгкий ветерок в лицо. Поднимаю глаза и вижу отверстия вентиляционных шахт. Света как раз хватает, чтобы ориентироваться на НОДах.

Элли ведёт. И действительно, воздух в этом туннеле чистый и холодный.

Мы проходим тридцать ярдов по туннелю, и Элли указывает на стену. «Попробуй здесь», — говорит она.

Нападавший бьёт по стене своей дубинкой. Удары звучат мощно. Он смотрит на Элли и качает головой.

«Пошли», — Элли прошла ещё тридцать ярдов. «Давай попробуем это место».

Снова раздаётся громкий стук. Нарушитель смотрит на меня и качает головой. «Плохо», — говорит он. Поворачивается к Элли. «Ты уверена, что этот туннель и тот сходятся?»

«Оба ведут к набережной, — говорит Элли. — Подземные сооружения должны вести их в одном направлении».

«Ладно», говорит нарушитель, «давайте продолжим попытки».

Что нам делать, если Элли ошибается? Вернёмся и попробуем найти дорогу вниз от Саут-Ферри. Может, нам стоит повернуть обратно? Нет, это займёт целую вечность.

«Пойдем», — Элли идет по туннелю.

Нам нужно пройти двести ярдов, прежде чем мы найдём ещё одно место, которое звучит как глухое. Взломщик проверяет стену на протяжении десяти футов в каждом направлении.

Мы повторяем процесс. Ещё один взрыв детонатора, забитый пакетом Рингера. Пройдя через отверстие, мы снова оказываемся в туннеле Астора. Это та же пара железнодорожных путей, что была закопана в двухстах ярдах от нас.

Элли касается моего локтя. «Я же говорила».

В ее тоне нет упрека, только спокойная уверенность.

Подземелье становится для меня волшебным миром. За каждым углом поджидает сюрприз. Я понимаю, почему Элли так им очарована. И когда в её мир пришла Бригада Викингов, она не побоялась последовать за ними. Она знает этот мир лучше, чем они.

«Вы считаете, что Марченко обрушил туннель Форт-Вуд?» — спрашивает Элли.

Девушка задумалась. Эта возможность пришла мне в голову. Почему обрушили туннель под Сохо, а не у Бэттери?

Я снова ставлю себя на место Марченко. «Не тогда, когда он хочет оставить путь к отступлению открытым».

Платформа «Астор» под Уолл-стрит так же роскошна, как и площадь Вандербильта. В конце концов, это была главная остановка для «баронов-разбойников», ожидавших поезда домой после тяжёлого рабочего дня. Как и на площади Вандербильта, кирпичные стены покрыты блестящей плиткой с цветной мозаикой. Краски не выцвели со временем. Решётки по обе стороны путей – копии тех, что были в центре города. Кирпичный мост, соединяющий платформы, богато украшен.

На верхние уровни ведут вентиляционные шахты.

Жаль, что Элли не исследовала верхние уровни вокруг Уолл-стрит и Бэттери. Мы могли бы сэкономить большую часть пути. Не могу её винить.

«Далеко ли до Бэттери?» — спрашиваю я.

«Не больше пятнадцати минут», — говорит Элли.

Когда мы приближаемся к Батарее, я беру на себя инициативу и толкаю Элли позади себя.

Марченко не утратил способности удивлять. С самого начала, в

Антоновка, он остался на шаг впереди.

Туннель расширяется, и мы попадаем в бездонную пасть тьмы. Аккумуляторная станция настолько огромна, что НОДы не могут проникнуть в её самые тёмные уголки. Справа от меня возвышается тёмное сооружение. Это древний железнодорожный вагон.

Я достаю из сумки тепловизор, достаю его. Включаю его, поднимаю НОД и осматриваю станцию. Она огромная, потому что служила конечной станцией для железной дороги Астора-Туннелей.

Тепловизор проникает в самые дальние уголки станции. Вроде бы там нет угроз. Я убираю тепловизор в карман, сбрасываю НОДы и включаю иллюминатор. Команда Элли и Бойса делает то же самое.

«Нам нужно найти вход в туннель Форт-Вуд, — говорю я. — Он должен быть здесь».

Я выхожу на платформу и прохожу мимо заброшенного железнодорожного вагона.

Это прекрасно. Как и другие станции в туннеле Астора, это место закрыто уже сто пятьдесят лет. Вагон деревянный, на железном шасси. Поверхность дерева покрыта пылью.

Я смотрю вниз, на поверхность платформы. Камни покрыты пылью и… следами ботинок.

«Смотри», — говорю я Элли. «Здесь прошли викинги».

«Да. Они сложили свои вещи вон там, у края платформы».

На этой платформе нет бара. Она не такая роскошная, как платформа на Уолл-стрит или на площади Вандербильта. Это логично, ведь это конечная станция. «Бароны-разбойники» нечасто заезжали сюда. Здесь их железнодорожники обслуживали поезда и мыли вагоны.

Следы ботинок тянутся к краю платформы, где они сливаются в безумную мешанину. На полу видны царапины от волочащихся тяжёлых мешков и коробок.

Элли смотрит в потолок. Я прослеживаю её взгляд и вижу вентиляционную шахту со стальной лестницей.

«Это путь побега Марченко, — говорю я ей. — Вот почему он не хотел заделывать туннель Форт-Вуд. Вот почему он обрушил туннель в Сохо».

«Должно быть, это ведёт к станции метро South Ferry», — говорит Элли. «То, что рядом с Форт-Клинтоном. Вот бы мне туда заглянуть».

Главное, что мы на правильном пути. Армия США использовала эту станцию задолго до того, как её захватили строители туннеля Астора.

Предшественником этой платформы было место, где под гаванью собирались припасы для Форта Вуд перед отправкой.

Я осматриваю пыльную поверхность в поисках отпечатков ботинок.

И вот они. Цепочка царапин тянется от края платформы к дальней стене станции.

Станция «Бэттери-парк» — конечная. Раздвоенные пути заканчиваются у короткого участка платформы, соединяющего восточную и западную. Я также заметил, что, в отличие от платформ «Уолл-стрит» и «Вандербильт-Серкл», здесь нет большого моста через пути. От обслуживающего персонала железной дороги ожидалось, что он будет ходить по полотну или наступать на него, царапая обувь.

За старым железнодорожным вагоном видна тёмная стена. Этот участок стены был скрыт за вагоном. НОДы освещают тени, но детали становятся чётче, когда я прохожу мимо вагона и рассматриваю стену напрямую.

У меня перехватывает дыхание.

Это вход в туннель. Меньше, чем туннели Астора, по которым мы прошли. Крошечный по сравнению с огромной конечной станцией в Бэттери-парке. Но он не менее двенадцати футов в высоту и такой же ширины. Сбоку на платформе лежит куча досок. Вход в туннель был заколочен, но викинги его разрушили. Они не пытались это скрыть.

Это туннель Форт-Вуд.

OceanofPDF.com

20

ДЕНЬ ПЯТЫЙ - НЬЮ-ЙОРК, 18:00 ПО МЕСТНОМУ ВРЕМЕНИ

Мы не торопимся по туннелю Форт-Вуд. Я беру на себя инициативу и иду размеренно. Я понимаю, что Марченко мог легко установить лазерные растяжки или подключить датчики тревоги. Легко перемудрить, но я не хочу облажаться из-за своей неосторожности.

Туннель заканчивается деревянной дверью. Вертикальные доски, скреплённые ржавыми железными полосами. Я приседаю сбоку, прислоняюсь спиной к стене туннеля и смотрю на Элли. Она сидит спиной к противоположной стене.

По другую сторону этой двери находится подвал Форта Вуд.

«Элли, здесь ты нас оставляешь».

"Что ты имеешь в виду?"

«Ты понимаешь, о чём я. Твоя часть работы выполнена, и придётся туго. Я хочу, чтобы ты вернулся. Когда доберёшься до Батареи, поднимись по вентиляционной шахте и найди Южный Паром. Береги себя».

«Я не дурак, Брид. Нигде не безопасно».

Она права лишь наполовину. Если они ударят по острову термобарическими бомбами, она будет в большей безопасности на Бэттери. «У меня нет времени спорить».

"Порода."

Это жестоко, но я должен это сделать.

«У нас нет времени беспокоиться о ребёнке. Иди, убирайся».

Элли смотрит на меня.

Я откусываю каждое слово и выплевываю его ей в лицо, как пулю. «Убирайся отсюда к черту».

Элли борется со слезами: «Пошла ты к черту».

Девушка вскакивает на ноги и проталкивается мимо Бойеса и остальных мужчин.

Исчезает в темноте.

Я ненавижу себя.

Бойс занимает место Элли напротив меня. «Ты настоящий очаровашка, Брид».

«Протяните сюда оптоволокно».

Бойс подаёт сигнал другому оператору. Мужчина достаёт из рюкзака то же портативное оптоволоконное устройство, которое команда Кейна использовала в Брюсселе. Он включает устройство и подключает телефон по Wi-Fi. Кладет телефон на пол между нами.

Мужчина просовывает оптоволоконную камеру под дверь. Переключает её в режим усиления света. Экран телефона в альбомной ориентации показывает комнату за дверью. Он поворачивает ручку на небольшой игровой консоли и перемещает камеру слева направо, вверх и вниз.

«Никаких видимых лазеров», — говорит он.

Он ищет датчики и растяжки.

«Никаких ИК-лазеров». Мужчина вытаскивает оптоволоконный кабель и убирает оборудование.