Антонина ходила на работу чёрная от горя и беспокойства. Не знала, что и предпринять.

Очень высокая влажность и зима — в высшей степени неприятное сочетание. После благодатного климата Украины нелегко вновь им было оказаться на самом краю холодного океана.

Девочки всё время болели.

У Верочки случилось осложнение: страшное воспаление среднего уха.

Она уже почти потеряла слух. Доктор в совгаваньской поликлинике предложил долбить череп.

Вот Тонечка испугалась!

Тут нужно добавить, что Антонина Степановна со стареньким доктором Ёсикавой была в наилучших отношениях. Доктор беззлобно вышучивал её первое появление у него в больничке, звал её теперь — «мадам Молния».

Тоня смущённо улыбалась в ответ.

Узнав о несчастии с Верочкой, доктор сам предложил свои услуги.

Осмотрел Веру.

Неодобрительно покачав головой, прочёл Антонине целую лекцию о правильном лечении.

— Главное, — терпеливо внушал он Антонине Степановне через переводчика, — не лейте ничего в ухо. Мадам, капать в ухо категорически нельзя. От этого воспаление будет только хуже. Возьмите камфорный спирт, нагрейте его на водяной бане, капните на ватку и аккуратно вложите в ухо. На само же ухо сверху надо навязать тёплый камфорный компресс. Укройте его ватой. Вам понятно, мадам? Когда через два-три часа спирт испарится, завяжите ухо платочком с сухой ватой на всю ночь. Суть в том, что на воспаление среднего уха лучше всего воздействуют камфорные… эээ… спиртовые пары. К утру обычно всё проходит, вот увидите. Обязательно попробуйте сделать так, мадам Молния.

Антонина и попробовала. А что ей ещё оставалось?

О чудо! К её великой радости, через пару недель всё у Веры прошло.

Бесследно.

И больше не возобновлялось.

Антонина горячо и со слезами приходила благодарить старенького доктора, тот, конфузливо поморщившись, отмахивался, но было видно, что Тонечкина непосредственность ему приятна.

А сырой климат Совгавани просто провоцировал простудные заболевания.

Наконец, сам Григорий Сергеевич заработал воспаление гайморовой пазухи. Домашнему лечению предпочёл он, памятуя историю с утюгом, лечение в амбулатории, где ему делали прогревания электрическим синим светом.

Но от того же доктора Есикавы Тоня прослышала про парафиновое прогревание. Японец рассказывал, что это просто волшебное средство.

Парафина у Тони не было. Но были стеариновые свечи, что, по сути, то же самое. Припомнив, что она услышала про порядок лечения, Тоня решила его несколько модифицировать.

Растопив стеарин в железном ковше, Тоня остудила его в холодной воде. Подцепила застывшую массу ножом, и у неё в руках оказался белый «пирожок». Тёплый снаружи, но расплавленный внутри.

Обрадовавшись своему умению, Тоня ловко и быстро уложила горячий «пирожок» на носовую пазуху мужа, лежавшего на топчане.

Всё прошло бы на удивление гладко, но в своём усердии поплотнее прижать «пирожок» к больному месту Тоня надавила…

Стеарин, жидкий в середине, протёк огненной лавой!

Сразу залепив Григорию Сергеевичу глаза, ноздри и ушные раковины!

И тут же застыл плотной белой маской.

Перепуганный Григорий Сергеевич, одновременно лишённый зрения, обоняния и слуха, вскочил-взвился на ноги и, сдирая с лица прилипшую стеариновую маску, грозно вопрошал небеса: какого… он, Гриша, в очередной раз пошёл на Тонины уговоры! И что он, Гриша, за… что опять позволил Тосе…

Но скоро всё успокоилось. В конце концов, Тонечка учла свои ошибки и научилась проводить процедуру правильно. Без эксцессов и излишних перегибов… стеаринового «пирожка».

С гайморитом было покончено.