Вот и в четвёртый раз меряет Тонечка с семьёй родную советскую страну.

Теперь с запада на восток.

Кланяется Тонечка каждой знакомой станции, припоминая, что было с ними на том, страшном пути прочь от догоняющей войны, вот здесь и вот в этом самом городе. Нервной рекой тогда льются её речи, иногда и всплакнёт украдкой. Гриша слушает, добавляет-вплетает свои впечатления и переживания разных его поездок.

Стучат, стучат колёса.

— До-мой, до-мой, — который раз поют под ними рельсы.

Весело бегут за окном вагона телеграфные провода, то низко приседая, как бы приветствуя её, Тоню, то подлетая ввысь, как в радости.

Хотя чему радоваться?

Города встают на пути.

Смотрит на них Тонечка и не узнаёт.

Сжимает ей сердце ужас-тоска. Как обезобразила их проклятая война! Нет снежной пелены, которая, как саваном, укрывала-укутывала землю в их последний переезд. Всё теперь на виду. Протягивает ей, Тоне, родная страна свою боль, как ребёнок протягивает матери пораненную ручку:

— Пожалей и помоги!

— Боже мой! Как же помочь?

Долго едет семья Мусенковых по августу 1946 года, по городам великой советской страны, только-только отошедшей от наркоза войны.

Теперь ясно и страшно ощущается весь ужас потерь.

Теперь, когда ушло безумное напряжение всех сил, собранных в единый кулак для Великой Победы, вулканом горечи взорвалась боль. Пришло осознание той цены, которую стране выплачивать предстоит ещё десятилетия.

Миллионы погибших!

И какая нищета!

Тоня видит заброшенные деревни, обезлюдевшие посёлки, и везде одни женщины. Мужчин мало, не то что на Дальнем Востоке, где всегда и везде мужчины: пограничники, моряки, железнодорожники…

— Гриша, как жить семьям без отца, мужа? Кого встретит девушка, если пришла похоронка на её жениха? Погибло же целое поколение его сверстников!

— Молчи, Тоня, не береди душу.

Их быстро не залечить — раны войны, не перешагнуть-перепрыгнуть в светлое будущее. Впереди годы и годы восстановления семей, городов, экономики, промышленности, мчащейся пока только по военным рельсам.

Сколько нерождённых детей!

Сколько порушенных судеб!

Сколько горя людского!

— Бе-да, бе-да, — выбивают колёса на стыках.

Едет Тонечка, и перед ней, как на экране, разворачиваются картины городов, пригородов, сёл, деревень. И везде-везде следы страшной войны. Перешагнут ли люди эту в который раз разверзшуюся у их ног пропасть разрухи?

Смогут ли?

А что ждёт их, Тоню и Гришу?

Что там, впереди?