Однажды… Опять это «однажды»!

Только в сказках «однажды» может принести что-либо хорошее. А когда война, когда вся страна вздыблена, то многое — страшное и грязное, что в мирное время боится выходить наружу, теперь искушающее просится проявить себя в слабом или порочном человеке. И лукавым оправданием всему поганому — змеями выползают на свет слова «может, умрём завтра, так давай сегодня…».

Уже месяц работает Тонечка в киоске на территории управления. Ежедневно сдаёт товар сменщице и кассу бухгалтеру управления. Дрожит она за своё место.

Но однажды…

Вот оно.

После того как старик бухгалтер принял в очередной раз выручку от Тонечки, он не сказал свою обычную фразу: «Всё правильно, дочка, беги домой». Он вдруг как-то замялся и произнёс нерешительно, глядя мимо Тонечки: «Вас, Антонина Степановна, начальство вызывает…» Голос старика просто «угас» к концу фразы, а Тонечкино сердце болезненно сжалось.

«Всё, уволят».

На подгибающихся ногах, не помня себя от страха, поднялась Тонечка в кабинет начальника. Перед кабинетом была приёмная. Секретарь искоса глянул, проводил её в кабинет и вышел. Странное, нехорошее предчувствие охватило Тонечку. Нет, речь тут не об увольнении.

Начальник стоял у окна спиной к ней.

Тонечка же переминалась у двери, не рискуя шагнуть далее порога. Держала за спиной руку на ручке двери. Как будто эта ручка странным образом придавала ей уверенности в себе.

Начальник обернулся и как-то неестественно оживлённо заговорил:

— А вот и наш киоскёр! Да вы проходите, не стесняйтесь! Как работается? Нет ли жалоб? Не хотите ли сменить время работы? Может, вам более подходит вторая смена? А что муж ваш — не пишет? Пропал?

Произнося всё это быстро-быстро, просто выстреливая вопросами, но не давая времени на ответы, он как бы плыл, прямо надвигался на Тонечку, сжавшуюся в комочек у двери.

И вдруг оказался прямо перед ней! Глаза в глаза!

Как змея на кролика, глядел он на Тонечку, гипнотизируя странным, выматывающим душу взглядом, в котором сквозило жадное нетерпение и… Торжество? Неожиданно и резко схватил Тоню в охапку, стал мять и ломать её тело, пытаясь жадными, злыми губами отыскать уворачивающиеся уста её…

Кролик? Как бы не так!

Ошеломлённая, но не растерявшаяся, разъярённой амурской тигрицей Тонечка успела выдернуть у него свою руку и… раз!

Оглушительная пощёчина выстрелом разрезала вечернюю тишину управления.

Обескураженный и оглушённый неожиданной силой отпора начальник выпустил добычу из рук.

Тонечка повернула спасительную ручку двери и молнией вылетела назад в приёмную, где обалделыми глазами глянул на неё секретарь.

Да как он посмел так подумать!

Как он посмел дотронуться до неё?!

Хам!

Подонок!

Вниз по лестнице!

К вестибюлю!

На улицу!

Домой! Домой!

Тем и окончилась работа Тонечки киоскёром в управлении. Теперь она день и ночь шила в помощь госпиталям. Работу забирали у неё прямо из дома.