Статная женщина — Тонечка.

Гордо идёт по жизни. Даже и теперь, когда голодно и тоскливо, выдержав почти пять месяцев страшного пути домой, после тяжёлой контузии — всё равно она высоко несёт свою голову, увенчанную короной из кос.

Заглядываются на неё.

Пусть одета плоховато, но какой павой плывёт!

Вокруг неё — будто радужный ореол переливается. Тепло людям с нею, спокойнее на душе, легче верится в доброе, светлое.

У брата её Никиты есть знакомый, военный моряк-подводник. Капитан подводной лодки, он охраняет фарватер Владивостока. Рассказывали Тонечке, что у моряка до войны была жена и две маленькие дочки в Ленинграде, да все погибли там при первой фашистской бомбёжке. Пропали под развалинами дома. Сильно жалеет их Тонечка. Такое несчастье!

Теперь же этот капитан к дому Терченок и прибился.

Тяжело ему.

Душа капитана тепла семейного просит. Детского гомона, мягкого тембра женского голоса. Если прикрыть глаза, на мгновение может он обмануться сладким мороком, что это его девочки щебечут, его жена ласково им что-то говорит.

Вот и приходит он иногда — в лото поиграть, приносит девочкам то конфетку, то яблоко. Помогает, чем может. Тонечка — вся в своих мыслях, не замечает ничего.

А мать Катерина хмурится: что-то зачастил к ним капитан… Хотя ведёт себя скромно… всё больше с детьми беседует… Может, просто кажется ей, Катерине?

Тут и Новый год на пороге.

Все люди ждут его, этого праздника! Это — то самое волшебное время, когда даже взрослые позволяют себе немного вернуться в детство, поверить, ну самую чуточку, в волшебство, в то, что в новом году всё наладится, исправится самым чудесным образом. А пока можно просто порадоваться, пошалить вместе с детьми!

С ёлкой в дом Терченок вошло и восхитительное чувство надежды на лучшее: пробьют часы полночь, и… проклятая война окончится! Все вернутся домой! И пойдёт самая замечательная жизнь!

Только в канун праздника у Тонечки прихватило сердце. Плохо ей. Все домашние разошлись: кто — на работу, кто — на курсы. Катерина тоже ушла по неотложным делам. Дома остались девочки да Тоня.

И подумать только!

Перед уходом Катерина с боем притащила на кухню петуха-пашу, ноги ему опутала и наказала дочери: зарезать, ощипать и приготовить к праздничному столу. Последнего из «могикан» — больше уж нет никого в их курятнике.

Вера и Лиза уже давно стоят на кухне — любуются ёлкой. Старые, ещё из царского времени, стеклянные игрушки волшебно переливаются золотом и серебром, картонные и ватные зверушки такие хорошенькие — хочется всё перетрогать, в руках подержать, но нельзя, так мама сказала.

— Смотрите глазами, а руками не берите.

— А вот это можно потрогать?

— Разобьёте. Бабушка будет недовольна. Детки, что-то плохо мне, пойду наверх. Прилягу. Ведите себя хорошо.

Лежит Тонечка, шевельнуться не может, дышать трудно. Запаниковала даже. Но сдерживает себя: ничего, пройдёт.

Тут в кухне произошло нечто непредвиденное.

Проклятущий петух как почуял, что у него есть шанс! Начал биться… развязался! Заорав, ринулся очертя голову куда его петушьи глаза глядят, да и налетел на ёлку. Петух был большой, а ёлка — не очень.

Рухнуло деревце!

Разбились игрушки!

Брызнули во все стороны серебряные и золотые осколки!

Остолбенели девочки от ужаса и неожиданности.

— Лизка, ой, что теперь будет!

А Лиза уже сморщила личико, рыдать приготовилась.

Тонечка же этой трагедии даже и не услышала. Лежала у себя в комнате, задавленная каменной болью в сердце.

Вот тут, как по волшебству, в дверях дома и показался заснеженный мужской силуэт.

Девочки обомлели…

Неужели Дед Мороз?

Нет, то был командир-подводник. Забежал он занести гостинчик девочкам, а тут такое!

Обе ревут, ёлка на полу вдребезги, петух носится по кухне и орёт!

В общем, настоящий Новый год. И смех и грех.

Но командир на то и командир, чтобы выводить свой экипаж из самой смертельной опасности. Скинул шинель капитан, повязал фартук и приступил…

Вскорости ужасный петух был пойман и обезглавлен «за злостное нарушение общественного порядка на новогодней кухне»!

А новоявленный повар стал его ощипывать. Только пух летит! Не знал героический подводник, что тушку прежде надо кипятком обварить, тогда перья сами слезут. Щипал добросовестно, так, что через некоторое время вся праздничная кухня оказалась не только в осколках, но ещё повсюду теперь летал пух, валялись рыжие перья.

Намусорил капитан ещё хуже, чем было.

Растерялся храбрый моряк. Да тут, к счастью, Катерина вернулась. Глянула с порога, оценила нанесённый ущерб, боевую обстановку и приняла командование на себя.

— Вера, бери веник и совок. Вы, уважаемый, бросайте петуха, лучше ёлку поднимите и поставьте. Лизок, где мама?

— В комнате нашей, ой, ей плохо…

Поднялась Катерина наверх, накапала Тоне лекарство, проверила, лучше ли той стало, и пошла вниз.

А там смущённый командир уже устанавливал на положенное место ёлку, павшую в неравной схватке с петухом. Не так красиво, как было, конечно, но всё же не все игрушки разбились. Девочки помогают, подметают осколки и перевешивают оставшиеся игрушки на «лысые» места. Вроде всё, порядок в Катеринином «хозяйстве».

Вздохнула она и взялась за петуха. Ошпарила, мигом ощипала и распотрошила, поставила в чугунке в печку. С благодарностью, но твёрдо проводила незваного «спасителя» до порога. А тут уже стали и остальные домой возвращаться. Поохали, конечно, но и посмеялись. Новый год всё же, праздник!

Вот так встречали новый, 1942 год в большой семье Терченок.

А Тонечке с тех пор часто неможется. Задавили её несчастья. Гриша не пишет уже восемь месяцев. Никаких нет известий.

Верочке надо учиться, а она не в состоянии. Страшное малокровие. И обмороки случаются с ней после той бомбёжки.

Старший брат Тонечки Георгий — большой начальник теперь. Он не на фронте. У него есть бронь. И его отправляют из Владивостока на новое место работы, в порт Находку. Они с женой зовут племяшку Верочку пожить у них — попытаются её откормить, а она поможет тётушке Лидусе, жене Георгия, недавно родившей сыночка. Катерина советует принять предложение. Всё сытнее с ними будет Верочке.

Хоть и не хочется Тонечке расставаться с дочкой, но её спасать надо. Тут самой уж Тоне не справиться.

Вот в феврале 1942 года рыдающая Тонечка собрала скудные вещички доченьки. И отправилась малышка Верочка пестуньей в Находку.