От их смеха и улыбок. Все его мужские инстинкты обострились.

Сердце надрывалось в груди просто на разрыв аорты. А Вадим терпел.

До последнего терпел, не позволяя себе даже крохотного проявления эмоций.

Но когда понял, для чего Архип завладел мобильником Ани, не выдержал.

Он и сам не заметил, как оказался рядом с ними. Между ними. Как выхватил мобильник у брата, мешая ему завершить начатое и заполучить номер девчонки. Как собственноручно запихнул гаджет в задний карман Аниных джинс, и проскрежетал чужим сиплым голосом:

- Иди за мной Стеклова. Разговор к тебе имеется.

И даже не удивился, когда она огрызнулась:

- Это что, приказ?

«Дерзкая девочка! Дерзкая малышка! Обожаю, когда ты дерзишь!»

Его повело от ее запаха. От ее малость посоловевшего взгляда.

- Пока просто просьба! – отозвался он, выталкивая воздух из груди.

- Святые угодники! Ты просить научился? Обычно хватаешь и…

- Действительно, - Вадим усмехнулся. – Прежние мои методы куда действеннее!

До безумия желая прикосновений к ней, он схватил ее за запястье.

И Архипу это не понравилось. Он недовольно скривился.

- Вадим, в чем дело? – прозвучало сухо. – Отпусти ее!

На что молодой человек лишь яростно выплюнул, распрямляя плечи:

- Не лезь!

- Очень не хотелось бы! – раздался вдруг за их спинами мужской голос, и Архипу он точно не принадлежал. - Но, судя по всему, придется!

Глава 26

Даже не оборачиваясь, Вадим понял, кто стоит за ним.

Кто сверлит его затылок ледяным пронизывающим взглядом.

Кто готов в любую секунду вырвать Аню из его рук. Тип, которого он с превеликим удовольствием отпинал бы прямо здесь и сейчас. Этот ее… Пожарский. Ох, и передернуло же Вадима от воспоминаний о том, как Аня бросилась в объятия к этому дятлу. Как у него на шее повисла. Как трепетно его к себе прижимала. Как улыбалась ему и… лапать себя позволяла.

За одно лишь это хотелось растерзать их обоих. Желание это усилилось троекратно, когда Аня в который раз попыталась освободиться от его тисков и тихо (так, чтобы ее Сашенька не услышал) шепнула, глядя Вадиму в глаза:

- Убери от меня свои грабли!

- Нет! – столь же тихо, но не менее яростно.

- Ты спятил?! – почти мольба. – На нас же все смотрят! О нас черти что поду…

«Кто подумает? Этот твой… легендарный Айсберг? Ну, и черт бы с ним!»

Ему стоило невероятных усилий, не податься вперед. Не склониться к ее губам. Не сломить ее сопротивление и не заткнуть поцелуем. Умом-то он понимал, что творит лютую дичь, удерживая Аню… даже просто за руку.

На глазах у родных. На глазах у брата. Но ничего с собой поделать не мог. Ощущая себя окончательно слетевшим с катушек, Вадим отрицательно покачал головой. На что Аня лишь ядовито выплюнула:

- У тебя ровно пять секунд, чтобы отпустить меня!

- Или что?

Она ничего не ответила. Вместо этого уставилась Вадиму за спину, будто только сейчас вспомнив о присутствии… своего титулованного дружка.

- Ой, Саша! – расплылась в нежной улыбке, от которого Вадима кинуло в дрожь. – А ты что, уже освободился? Так быстро с Олей поговорил?

«Да твою ж мать! Прекрати улыбаться ему! ПРЕ-КРА-ТИ!»

Вадим и сам не понимал, почему его это так сильно задевает.

Почему из-за этого кровь в венах закипает, и слепая ярость в душе клокочет.

Поддавшись раздражению и злости, он нехотя отпустил Аню. Медленно развернулся лицом к Пожарскому (стоящему всего в паре метрах от них) и смерил его презрительным взглядом. Стоит заметить, он проделал с ним ровно тоже самое. Осмотрел пристально. Оценивающе. С превосходством.

- У Оли появились важные дела, - ответил Ане на удивление ровным тоном. – А наш с ней разговор мы перенесли на сегодняшний вечер – я решил со всеми вами пообщаться за ужином. В спокойной обстановке. У вас дома.

«В смысле? В каком, сука, смысле? У них дома?»

Вадим остолбенел, ошарашенный услышанным. А еще… невольно вспоминая свой собственный визит к Стекловым. Судя по всему, о нем вспомнила и Аня. Внезапно смутилась, зарделась и произнесла, заикаясь:

- Супер! Я как раз при… приготовлю твои любимые…

- Нечего тебе там делать! – процедил сквозь зубы Вадим, обезумев при одной только мысли об этом. – Дорогу туда забудь! Чтобы ноги твоей там не было!

Вадим ляпнул на эмоциях. Не подумав. Но искренне.

И не без удовольствия наблюдал за тем, как Пожарский меняется в лице.

Как маска сдержанности, холодности и безразличия слетает с него в одночасье. Как его глаза наливаются едва контролируемым гневом.

Как всем своим видом он начинает излучать угрозу и решительно сокращает расстояние между ними. Вадим не отступил назад, хоть его инстинкт самосохранения и вопил благим матом. Встретил противника твердым взглядом. Они оказались одного роста и стояли теперь почти нос к носу.

- Что ты сказал, малой? - холодно уточнил Пожарский. – Повтори-ка!

- Тише, Санечка! – пролепетала Аня – побледневшая и жутко взволнованная, вклиниваясь между ними. Прижав ладони к его щекам, продолжила бормотать, как заведенная. – Не слушай его! Вечно он хрень всякую…

- Санечка? – язвительно сплюнул Вадим, бесцеремонно и грубо перебив ее.

Не мог он. Не мог спокойно реагировать на то, как Аня прикасается к этому дятлу. И наблюдать за тем, как он на нее смотрит… тоже не мог.

Внутри все протестовало. Обрывалось. В тугой комок скручивалось.

- Помолчи! – зашипела Аня уже на Вадима. – Что ты творишь, Збруев? Кем себя возомнил? Кто ты такой, чтобы говорить ему нечто подобное - близкому мне человеку?!

Сучка! Лучше бы она его ударила!

Вадима затрясло. Пульс взревел, оглушая. Сердце грохотало где-то в горле.

- Насколько близкому? – не шепот – животный рык.

- Не твое собачье де…

Будто пребывая в состоянии гребанного аффекта, и уж точно себя не контролируя, он схватил Аню за локоть. Рывком оторвал от Пожарского и притянул к себе. Вгрызаясь ее лицо лихорадочным взглядом, проскрежетал:

- Отвечай!

Даже если бы Стеклова и хотела ответить, один черт не успела бы. Ее дятел среагировал стремительно. И уже спустя мгновение, запихнул Аню к себе за спину. Вернее, он попытался.

Но она вцепилась в своего защитника, словно дикая кошка – ни оторвать, ни сдвинуть.

Мешая ему преступить черту, холодно отрезала:

- Нет, Саша! НЕТ! Не вздумай! Только... только не его! Ты слышишь меня?

- Отойди! – Пожарский не пытался отцепить ее, но на Вадима готов был кинуться в любой момент, судя по озверевшему взгляду. – И никогда не лезь мужикам под руку!

- Не нужно, - она уткнулась лбом в его плечо. – Успокойся... прошу!

Аню поддержал и Архип, вышедший наконец-то из немого оцепенения.

Оказавшись рядом, он тоже вклинился между Александром и Вадимом.

- Братишка, ты чего? – улыбнулся последнему. – Что на тебя нашло?

Архип постепенно оттеснял его от Айсберга, недовольно ворча:

- Чего завелся-то на ровном месте? Зачем уважаемого человека оскорбил?

Ох, зря он это сказал. Зря лишний раз напомнил. Предостерегающе посмотрев на брата, Вадим раздраженно скинул с себя его руку. Надменно скривившись (дабы замаскировать боль, выворачивающую его наизнанку от одного лишь вида Ани в объятиях Пожарского), брезгливо выплюнул:

- Уважаемого? В каком это месте он уважаемый?

- Не реагируй, Саш, - улыбнулась Аня, прильнув к груди Айсберга. – Он же понятия не имеет, о чем говорит! Не знает, что ты... лучший из людей! И о том, что сам он тебе в подметки не годится... тоже не знает!

Удерживая Вадима в плену своего взгляда, Пожарский триумфально улыбнулся. Затем, аккуратно сжал подбородок Ани, слегка наклонился и… поцеловал ее. В лоб. Почти по-родственному. Но Вадим все равно почувствовал себя так, словно ему напильником по яйцам прошлись. Остатки разума канули в небытие. Никак не реагируя на просьбы Архипа и попытки остановить его, Вадим ринулся назад. Что собирался делать, достигнув цели, сам не знал. Но… что-то вело его к Ане. Что-то тянуло. Ровно до тех пор, пока у него на пути не материализовалась Машка. Широко расставив руки в стороны и напряженно улыбаясь, она процитировала фразу из культового фильма:

- Ты не пройдешь!

Он и впрямь остановился. Но лишь для того, чтобы уточнить:

- И кто же меня остановит? Ты?

- Не-а, - заговорщицки прошептала младшая Стеклова. – Но я знаю, кому это под силу. Знаю, кто быстренько приведет тебя в чувства. Взгляни-ка… вооот сюда!

Устремив взгляд в указанном направлении, Вадим грязно ругнулся.

Мир вокруг, как оказалось, никуда не исчез. И сейчас на него с совершенно непроницаемым выражением лица смотрел отец. Дядя Ярик неодобрительно поджимал губы. А рядом с ними, вытаращив глаза и будто бы онемев от шока, стояла Ксюха. Ее-то Машка и окликнула, причем довольно громко:

- Ваше Величество! А можно вас на минуточку? Я, конечно, понимаю, что в недавней драке я вам последние мозги отбила, и все же позвольте поинтересоваться: не желаете ли вы… угомонить своего героя?

Лишь чудом сдерживая истерический смех, Вадим зажмурился. Позволил себе эту слабость на долю секунды. Но и ее оказалось достаточно, чтобы прокрутить в памяти все произошедшее. Чтобы здраво оценить ситуацию. Чтобы понять, как со стороны выглядело представление, устроенное им.

«Твою мать! Поверить не могу!»

Что ж… теперь его злость на самого себя заиграла новыми красками. Опозорился он знатно. Слухов и сплетен точно не избежать. Как и хорошей отцовской взбучки. А что самое паскудное – все произошло на глазах у Ксюхи. Проклятье! Меньше всего на свете он хотел причинить ей боль.

И все же, причинил. Обидел ее своим неконтролируемым порывом. Своей реакцией на Аню. И это вырисовывалось в проблему. Ксюха далеко не дура. Наверняка все поняла. И Вадим не представлял, как будет с ней объясняться. Что будет говорить. А решить это предстояло прямо сейчас, ведь после гениальнейшей Машкиной реплики, Ксюха уверенно двинулась в их сторону. В его сторону! Но даже теперь, в этот самый момент… скрипя зубами и стискивая кулаки до онемения пальцев, Вадим… продолжал откровенно таращиться на Аню. Да и как иначе? Она ведь тоже смотрела на него!

Т-а-а-а-к странно смотрела! Словно сказать что-то пыталась. В итоге, просто криво усмехнулась. Сразу, как только Ксюха приблизилась к нему вплотную. Как только поцеловала его в губы и улыбаясь повисла у него на плече.

- Вадюш, ты еще долго? – промурлыкала, без малейшего намека на обиду или ревность. – Я по тебе уже соскучилась! Мы все… соскучились!

И сразу возникло стойкое навязчивое ощущение чего-то неправильного.

И сразу захотелось отстраниться. Но Вадим запрещал себе идти на поводу у своих желаний. Хватит на сегодня потрясений и представлений. Хватит!

- А по мне? – улыбнулся Архип, явно пытаясь разрядить обстановку.

- По тебе особенно! – подмигнула ему Ксюха. – Пойдемте скорее к нашим!

Она было потянула Вадима за собой, но он не двинулся с места. Стоял, точно к земле приколоченный, исподлобья наблюдая за Аней. Ожидая от нее… черт знает, какой реакции. Обиды? Раздражения? Ревности, быть может?

Так продолжалось до тех пор, пока Машка не добралась до своей сестрицы и ее дятла. Хлопнув Пожарского по плечу, она удивленно поинтересовалась:

- А ты почему еще не уехал, человек-Армагеддон? Спешил же куда-то!

«Действительно!»  - транслировал Вадим своему противнику. –  «Вали уже!»

Встрепенувшись, Александр машинально взглянул на часы. Нахмурился.

- Поезжай, - мягко улыбнулась ему Аня. – Вечером поговорим. За ужином.

«Да твою ж мать! Она издевается?»

Сейчас, в данную конкретную минуту Вадим страстно желал придушить ее.

Будто догадываясь о причине его бешенства… будто видя его насквозь и нарочно провоцируя, Пожарский погладил Аню по щеке костяшкой пальца.

- С тебя мои любимые…

- Драники! – закивала эта сумасшедшая девчонка. – Конечно, сделаю!

«Зашибись! Она еще и готовить для него собирается!»

Вадим не представлял, как успокоить бурю, бушующую в душе.

И мечтал лишь об одном – расстроить их сегодняшние планы на вечер.

Тем временем Пожарский попрощался с Машкой и приобнял Аню за плечи.

- Идем, - велел тоном, не терпящим возражений. – Проводи меня до машины.

И Аня… эта чертова Аня с радостью согласилась. Они ушли. А вслед за ними и Ксюха удалилась куда-то, изъявив страстное желание «припудрить носик».

Да и Машка, едва завидев на горизонте Генку, ринулась к нему навстречу.

Вадиму тоже хотелось свинтить куда подальше, но… коротким кивком отец подозвал их с Архипом к себе. И пусть он заранее представлял все, что сейчас услышит, проигнорировать требование родителя… просто не мог.

И ничуть не удивился, когда тот сурово проскрежетал:

- Объяснись!

Ответ не заставил себя ждать. Слетел с губ яростным карканьем:

- Не обязан!

- Что значит, не обязан? – отчеканил отец. – Ты вообще понимаешь…

Он внезапно замолчал, заметив что-то (или кого-то) у Вадима за спиной.

Это настораживало. Никогда прежде Вадим не видел своего старика таким взбудораженным и напряженным. Проследив за его взглядом, он и сам недоуменно прищурился. Мимо них, в компании Генки, прошла Машка. Ну, как прошла - в последний момент она изменила траекторию своего движения и теперь направлялась прямо к Вадиму. Поздоровавшись с его отцом и дядей, Стеклова демонстративно вскинула подбородок и скрестила руки на груди.

- Значит так, Збруев! – сразу перешла к делу. – Мы с тобой квиты! С этого момента моя совесть чиста – я ничего тебе не должна и ничем не обязана! Ты даже не представляешь, от какой беды я тебя уберегла! Еще немного и тебя бы… тупо стерли в порошок! В общем, за ментовку мы с тобой в расчете!

Вадим даже не сразу сообразил, о чем бормочет эта сумасшедшая.