- Ладно, Стеклова! – ехидно пропела Ксения у нее за спиной. – Все и правда зашло слишком далеко. Я была неправа. Сожалею. Раскаиваюсь. Мир?

Почти одновременно с ней Вадим сокрушенно выдохнул:

- Хочу!

И лишь спустя мгновение Аня сообразила, о чем он. Сказать, что она растерялась – не отразить и сотой доли действительности. В висках загудело.

Перед глазами поплыло. Сердце ухнуло в бездонную черную пропасть. Испытывая смешанные эмоции, она шарахнулась от них, как от прокаженных:

- К черту! К черту вас обоих!

К счастью, на этот раз Вадим не стал ее останавливать.

Лишь громко крикнул вслед:

- Какое обещание ты хотела с меня взять? Я… выполню его!

- Серьезно? – отозвалась Аня, даже не оборачиваясь.

- Да.

- В таком случае пообещай, что вся ваша компания… оставит меня и мою сестру в покое! Не замечайте нас. Не цепляйте нас. Не разговаривайте с нами. Пусть для твоих дружков мы с Машкой станем… невидимками!

Ответом ей служила звенящая тишина. Вадим не стал ей ничего обещать.

Глава 18

- Вадим, на счет сегодняшней вечеринки…

- Не сейчас! – грубо бросил он Клюеву, окликнувшему его в самый неподходящий момент. Вадим был страшно зол. И раздражен до крайности.

После ухода Стекловой, у них с Ксюхой состоялся разговор. Серьезный и основательный. По итогу которого они и разругаться успели, и помириться.

Но примирение то, как ни странно, желанного облегчения ему не принесло. Напротив, давило на него сильнее тяжеленной гранитной глыбы.

А виной всему реакция. Его необъяснимая реакция на ласки и поцелуи Ксюхи. Шепча о том, как сильно по нему соскучилась, она повисла у него на шее и начала осыпать лицо поцелуями. Потом добралась до его губ. Вадим же, стоял на месте, точно пришибленный и никак не мог избавиться от ощущения чего-то… неправильного. Отвечал ей лениво. Скорее машинально. Как робот. Не ощущая внутреннего отклика. Не ощущая ничего, кроме нежного физического контакта. Но почему? Как такое возможно? Она же… офигенная! Страстная. Сексуальная. О ней мечтают многие. Не мог же он отвыкнуть от нее за те полторы недели, пока они с ней были в ссоре?

Или все же мог? Вадим не знал. Не находил объяснения тому, что чувствовал. И это… откровенно сбивало с толку. Вгоняло в настоящий ступор. Более того, перед мысленным взором то и дело всплывал образ Ани. В ушах оглушающим набатом звучали ее слова, брошенные в порыве злости:

«Под кого я ложусь, тебя вообще касаться не должно! Ты лучше за языком своим следи, чтобы я… под твоего трахаря… не легла!»

Невообразимо. Немыслимо. Ни в этой жизни. Но стоило дать волю фантазии, стоило всего лишь представить, как она извивается под ним – голая, вспотевшая; как судорожно стонет, когда он погружается в нее на всю длину, и… кровь густым кипятком расползлась по венам. Мгновенно устремилась к паху. Почувствовав жесткий бугор на его штанах, Ксюха довольно ухмыльнулась. Промурлыкав что-то, призывно потерлась о его ширинку.

И это стало последней каплей для Вадима. Его терпение лопнуло.

«Что-то… не то! Что-то, черт подери, НЕ ТАК!»

Со свистом вытолкнув воздух из легких, он мягко отстранил Ксюху от себя.

В ответ на ее настороженный недоуменный взгляд, покачал головой:

- Остынь. Не время и не место.

- Но…

- Беги на пару. Скоро звонок.

- А ты?

- И я пойду, - чмокнув ее в висок на прощание, Вадим действительно ушел.

Только не на лекцию, как планировал изначально. Прокручивая в памяти все события сегодняшнего дня, он устало побрел в противоположную от нужной аудитории сторону. Там-то и натолкнулся на Клюева. Но разговаривать с ним не имел ни малейшего желания. По морде врезать за его длинный язык – это да. Но разглагольствовать с ним на тему общих планов на сегодняшний вечер – да ну, на хер! Никак не реагируя на его оклики, Вадим продолжил свой путь. Куда шел и зачем, сам наверняка не знал. Однако ни капли не удивился, когда в конечном итоге оказался у кабинета ректора. У Вадима были хорошие отношения с дядей. Искренние. Доверительные. А потому, не раздумывая ни секунды, он распахнул дверь и вломился к нему без стука.

Бондарев оказался на своем рабочем месте. Вальяжно развалившись в кресле, внимательно изучал папку с чьим-то личным делом. Скользил по строчкам… пусть цепким, но жутко посоловевшим взглядом. На его губах застыл хищный оскал. Он был так увлечен чтением, что не сразу отреагировал на бесцеремонное вторжение Вадима. Лишь спустя пару секунд, с трудом оторвавшись от содержимого папки, дядя посмотрел на него в упор.

- Племяш? – протянул задумчиво. – Случилось что-то? Почему не на лекции?

- Можно подумать, - улыбнулся Вадим, заняв свободное кресло по другую сторону ректорского стола, – будто ты никогда не прогуливал занятия.

Бондарев отложил папку в сторону.

- Да прогуливал, конечно, – не стал отрицать. – Причем, безбожно прогуливал. Но! Я ни разу не попадался. И так нагло не действовал.

Вадим развел руками:

- Оно и понятно. У тебя же не было дядюшки-ректора.

- Ай, прохвост! – хохотнул дядя. – Ты по делу? Или… соскучился?

- Не знаю. Просто пришел.

- Хорошо, раз так. Кофе будешь?

- Не-а. Не хочу.

- Ясно. Чего напряженный такой?

- А ты? – парировал Вадим, беззлобно ухмыляясь.

Дядя поджал губы:

- На днях Архип с Леськой возвращаются.

- Да, я в курсе, – не смог сдержать улыбки Вадим. – Малявка наша мне уже телефон оборвала. Домой все рвется. В родной город. Готова лететь, хоть сейчас – так сильно соскучилась. Архип тоже на низком старте. Так что же тебя напрягает, не пойму? Ты не рад возвращению собственных детей?

- Чушь не неси! – устало выдохнул дядя Яр, массируя виски. – Ты прекрасно знаешь – они всё для меня! Я не в восторге лишь от возвращения их матери!

- Куда деваться? – Вадим невольно скривился. – Она все еще… твоя жена!

Взгляд Бондарева сделался убийственно-острым. Лицо – еще более суровым.

- Нет! – выплюнул он пренебрежительно. - И уже давно!

- Против фактов не попрешь, - настаивал Вадим. – Вы с тетей Ниной женаты.

- Лишь на бумаге! – дядя уже почти рычал, недовольный вторжением в его личную жизнь. – Но едва ли мое семейное положение тебя как-то касается!

- И все же мне интересно, – Вадим закинул руки за голову, устремляя взгляд в потолок. – Почему ты до сих пор с ней не развелся? Собирался же, вроде?

- Собирался, - куда спокойнее отозвался Бондарев. – Но передумал.

- Семья поспособствовала? – Вадим поиграл бровями, намекая на старших родственников – на бабушку и деда – тех еще приверженцев традиций.

Дядя кивнул:

- Частично. Но у меня и без них достаточно причин для этого. Начиная от… не важно. Считай, что нас с Ниной устраивает текущее положение вещей. Она живет своей жизнью, я – своей. И пока эти параллельные плоскости не пересекаются, я готов мириться со штампом в паспорте, с этой женщиной, в качестве моей жены, и даже с тем, что она до сих пор носит мою фамилию.

Вадим беззлобно усмехнулся:

- А они пересекутся - ваши плоскости. И очень-очень скоро. Неспроста же она решила составить компанию Архипу и Леське. Предлог, конечно, хороший – всей семьей отметить совершеннолетие вашей дочери. Но даже я понимаю, какие цели она преследует. Вот увидишь, она захочет тебя вернуть.

- Если не закроешь эту тему прямо здесь и сейчас, то в ближайшие полтора часа ты увидишь кое-что другое! – врубил ректора Бондарев. – А именно…

К счастью, у него зазвонил телефон и свою угрозу он так и не озвучил.

Вадим получил временную передышку и с тревогой наблюдал за дядей.

Ответив на звонок, тот буквально поменялся в лице. Помрачнел. Нахмурился. Несколько секунд усиленно тер переносицу, а после принялся напряженно барабанить пальцами по крышке лакированного стола. Наконец, сухо бросив собеседнику «Я понял. Скоро буду!», он отложил телефон.

Интуитивно чувствуя что-то неладное, Вадим осторожно поинтересовался:

- Все нормально?

Выдержав паузу, Бондарев озадаченно прокряхтел:

- Ох, не знаю! Но не нравится мне все это. Есть у меня подозрение, что в стенах нашего ВУЗа происходит какая-то херня. Причем… не совсем законная. И я почти уверен, что к этим событиям так или иначе причастен наш декан – Максим Витальевич. Чего он добивается, понять не сложно – на мое место метит. Только методы борьбы он выбрал… мягко говоря, гнилые.

Вадим кивнул, разделяя его мнение. Ареев и впрямь был редкостной гнидой.

Студенты его терпеть не могли, да и коллеги с трудом переваривали.

- В общем, решил я заняться этим клоуном вплотную. Чтобы нарыть на него хоть какую-то информацию, две недели назад нанял частного детектива. У меня встреча с ним через сорок минут. Хочет отчитаться о проделанной работе. И если мои подозрения подтвердиться… будем разговаривать по-другому. Я рассказываю тебе все это не просто так. Позаботься о том, чтобы каждый в нашем ВУЗе был бдителен и осторожен. Не пренебрегайте своей безопасностью. И в сомнительные истории не встревайте. Просто учитесь!

- Я понял. Все сделаю.

- Очень на это надеюсь, - Бондарев потянулся, разминая затекшие мышцы. – Ты на колесах?

- Да.

- Отлично. Значит побудешь сегодня моим личным водителем - один хрен пары прогуливаешь. Перед отцом отмажу. Давай-ка прокатимся кое-куда.

Вадима его просьба лишь обрадовала. И уже спустя сорок минут они прибыли в пункт назначения. Им оказалась парковка торгового центра на окраине города. Велев ждать его здесь, дядя Ярик пересел в соседний автомобиль, водителем которого, очевидно, и был тот самый частный сыщик.

Дядя отсутствовал больше часа. За это время Вадим успел купить воду в ближайшем ларьке и прогуляться по парковке, чтобы немного размяться.

И с Ксюхой поговорить тоже успел. Она позвонила, как только у нее закончились занятия. И страшно расстроилась, узнав, что он уже уехал.

Однако, вспомнив о предстоящей вечеринке, воодушевилась - Вадим пообещал заехать за ней после девяти. Завершив разговор, он задумчиво уставился в одну точку. В душе творился страшный раздрай. В мыслях -бардак. Его прямо потряхивало от напряжения. От предчувствий, волнующих разум. Благо хоть дядя Ярик вернулся, не дав ему свихнуться от своих же мыслей. И сказать, что тот был взбешен – ничего не сказать. Шибанув дверью так, что чудом стекла остались целы, он принялся пристально изучать папку с какими-то бумагами. И чем дольше Бондарев ее листал, тем более мрачным становился. В какой-то момент и вовсе замер.

Его глаза расширились от удивления. Брови медленно поползли вверх.

Из горла вырвался грозный рык:

- Дура! Чертова дура! Ты хоть понимаешь, во что влезаешь, сумасшедшая?

- Ты о ком? – недоуменно уточнил Вадим, озадаченный его реакцией.

Дядя встрепенулся. Мгновенно обуздав эмоции, глухо прокряхтел:

- Поехали.

- Теперь куда?

- Принимать меры!

Он назвал ему точный адрес. Но найти его без навигатора оказалось проблематично. Они дважды уезжали в противоположном направлении.

В итоге сдались и воспользовались онлайн-картами. Вадим понятия не имел, куда они направляются и о каких мерах идет речь. Ведомый любопытством, он выполнял все требования Бондарева. Наконец, нужный дом они отыскали.

Остановились у участка, обнесенного высоким забором. Но калитка оказалась не заперта, и они беспрепятственно попали во двор. Дядя Ярик твердой размашистой поступью двигался вперед, как танк, идущий на таран. Вадим же, не скрывая любопытства, озирался по сторонам. Уютный дворик. Действительно, уютный. Небольшой, но ухоженный. И дом красивый. Двухэтажный. Оставалось только выяснить, кому он принадлежал.

С трудом сдерживая раздражение, Бондарев нажал на кнопку звонка, удерживая ту несколько секунд. Дверь почти сразу распахнулась и на пороге Вадим увидел… он забыл, как дышать, во все глаза таращась на Машку.

На Марию Стеклову, собственной персоной. Нарядная, при полном параде, она изумленно охнула, ожидая увидеть на пороге кого-то другого. Ее сложно в этом винить. Вадим и сам пребывал в ахере, от осознания простой истины:

«Аня! Здесь живет чертова… Аня! Мы дома у Стекловых!»

Машка же, хоть и оправилась от первичного шока, впускать их внутрь не спешила. Впившись в Збруева испепеляющим взглядом, прошипела:

- Ты что, жаловаться на меня приперся?

Спохватившись, вежливо поприветствовала ректора:

- Добрый вечер Ярослав Маркович! Ничего личного, но… вам лучше уйти! Я ни в чем не виновата. Не слушайте своего племянничка – он все врет! Пока!

Она попыталась захлопнуть дверь прямо у них перед носом, но Вадим не позволил. Стальной хваткой вцепился в ребро стального полотна. Машка пыхтела, но осуществить задуманное не могла – сил не хватало. Тогда она принялась отталкивать самого Вадима. При этом гневно выплевывая:

- Катись отсюда, кляузник чертов! Если из-за тебя сорвется мое свидание – а оно сорвется, если ты на меня нажалуешься, я тебя прокляну! А потом…

- Маша, кто там? – из глубин дома до них донесся голос Ольги Леонидовны.

- Никто-никто! – пролепетала в ответ ее племянница. – Ошиблись просто!

Но Бондарев, оттеснив девчонку в сторону, решительно шагнул внутрь.

- Расслабься, Мария, - пояснил невозмутимо. – Мы не по твою душу.

- Нет? – удивленно. – А… по чью, тогда?

Как раз в этот момент откуда-то сбоку вынырнула Ольга Леонидовна.

- Почему так сильно дует? – начала она было. – И с кем ты там болта…

Стеклова-старшая осеклась, увидев незваных гостей и застыла на месте, как вкопанная. И Вадим невольно присвистнул. Ну, а что? Не каждый день можно увидеть их строгую профессоршу в коротенькой атласной сорочке, которая едва ее задницу прикрывала. Еще и из ткани полупрозрачной почти. Ведь та подчеркивала гораздо больше, чем скрывала. Вадим по достоинству оценил ее троечки с торчащими под тканью сосками. Отлично сохранилась тетка. Всем бы в ее годы так аппетитно выглядеть. Улыбнувшись, он перевел взгляд на дядю и не поверил увиденному. Бондарев остолбенел. Тяжело дыша, он раздевал и без того полуголую Ольгу Леонидовну глазами. Пожирал плотоядным взглядом, скользя по ее изгибам сверху вниз.