- Маша, ты в своем уме? – не выдержала Аня, осознав масштабы катастрофы. – Ты сейчас серьезно? Я не ослышалась? Ты на спор целовалась с ректором?

Спрятав лицо в ладонях, Машка обреченно застонала:

- Целовалась. Но не с ним, а с его братом. С папашкой Вадима.

Аня нервно рассмеялась, отказываясь верить услышанному.

- Чт-то? – прокаркала пересохшим горлом. – Как?

- Я спутала их в темноте! – еле слышно, на грани безмолвия прошептала Маша. – Они похожи. Один рост. Одна комплектация. Плечи широкие. В общем, я целовала Збруева, а Бондарев стоял буквально в метре от нас и охреневал от увиденного по полной программе. Потом в себя пришел. Рявкнул на меня. Вот тогда-то я и поняла, что натворила. Испугалась жутко. К тебе прибежала. Но Ярослав Маркович быстро меня нашел. Пришлось объясняться. И извиняться за свое поведение перед ними. Перед обоими.

- Маша…

- Зато одногруппники меня не бросили! – продолжала свой рассказ сестра. – Следом за мной в кабинет к ректору вломились и все ему подробно объяснили. Как на спор меня подбили. И как он стал случайным звеном в цепочке этих событий. Бондарев оказался нормальным мужиком. Посмеялся даже. И пообещал Оле ничего не рассказывать. А вот Лев Сергеевич… не смеялся. Он вообще молчал. Но смотрел так, будто готов свернуть мне шею!

Тяжело вздохнув, Аня нежно погладила Машку по голове.

- Збруев злится, и это логично. Любой бы на его месте злился.

- Да, наверное. Но…

- Что?

- Он не оттолкнул меня, - заторможенно выдала Маша. – Наоборот, придерживал. И… на поцелуй отвечал. Господи, Аня, как же он мне отвечал!  Так  меня еще никогда, и никто не целовал! До сих пор по телу дрожь и колени трясутся. Знаешь, я будто умирала там… в его руках. Или оживала?

Внимательно просканировав ее пылающее лицо, Аня покачала головой:

- Надеюсь, мы никогда не узнаем ответа на этот вопрос! Никогда!

Глава 13

Очередная ночь стала для Ани настоящим испытанием.

Поддавшись на уговоры сестры, она осталась спать в ее комнате. Тем более, что на двуспальной кровати обе они прекрасно умещались. Но довольно скоро Аня поняла, что совершила ошибку, соглашаясь на совместную ночевку. Машка и сама уснуть не могла, и ей не давала. Все металась беспокойно с боку на бок. То, раздосадовано фыркала, то тяжело дышала, то щедро лупила свою подушку, пытаясь придать той нужную форму.

Аня тоже не могла похвастаться тотальным спокойствием. Она ощущала себя оголенным нервом. Сверхчувствительным и напряженным. Ее раздражало буквально все: жара, нехватка свежего воздуха, Машка, юлой вертящаяся у нее под боком. И мысли. Навязчивые, далекие от адекватных… мысли. Они не поддавались контролю. Они выжигали ее изнутри. Они отравляли разум.

И все до единой… крутились вокруг него – мерзкого избалованного мажора.

В какой-то момент Аня не выдержала. Сдалась. Оставила попытки уснуть, и покинула спальню сестры, направившись прямиком в ванную. Остудив холодной водой пылающие огнем лицо и шею, она вернулась к себе.

На удивление, в своей постели Аня уснула достаточно быстро. Но один черт, проснулась посреди ночи. От собственного крика. Или все же от стона?

Она не знала. Просто лежала, сверля потолок невидящим взглядом. Растерянная и оторопевшая. Разгоряченная до предела, вспотевшая и дрожащая всем телом. Ее сердце дико трепыхалось в груди. Дыхание перехватывало. Волосы липли к влажному лбу. К шее. Конечности онемели.

Лишь спустя секунду-другую, когда сознание более-менее прояснилось, Аня поняла, что произошло. Сразу, как только обнаружила одеяло, зажатое между бедер. Об него-то, судя по всему, она и терлась до тех пор, пока… пока…

«Ой, мамочки! Это что же был… оргазм? Мой первый оргазм?»

Ее припечатало осознанием произошедшего, как многотонным булыжником.

До пробуждения ей снился сон с участием Вадима. Откровенный. Пошлый.

И до жути реалистичный. В том сновидении Збруев находился с ней. Здесь. Прямо в этой постели. И то, что они с ним вытворяли – голые и обезумевшие, вполне могло перетечь из сна в реальность. Да, что там? Оно уже перетекло!

«Проклятье! Как я могла?»

Ощущая острую нехватку кислорода, Аня медленно поднялась на ноги.

Шаткой неуверенной поступью добралась до окна и распахнула его настежь.

Осенняя прохлада мгновенно заполнила пространство. Мощный порыв ветра безжалостно хлестанул по лицу. Кожа, разомлевшая ото сна… и не только, покрылась гигантскими мурашами. Зябко поежившись, Аня задрожала.

Не в силах совладать с эмоциями, она с ненавистью выплюнула:

- Не знаю, как ты оказался в моих мыслями – это даже звучит дико, но я вытравлю тебя оттуда! Вот увидишь, вытравлю! Снись вон… курице своей!

Клятвенно заверив себя в этом, Аня снова забралась в постель. Дабы скорее успокоиться и уснуть, принялась прокручивать в памяти все теоретические знания в области фигурного катания. Помогло. Провалилась в небытие она достаточно быстро. И в следующий раз проснулась уже от звука будильника.

И приятно удивила своих близких, спустившись к завтраку… что называется… при полном параде: укладка, макияж, маленькое черное платье.

На самом деле не такое уж и «маленькое», но одно из лучших в ее гардеробе.

Стильное. Облегающее. Брендовое. С квадратным вырезом на груди и спине. С четвертным рукавом. По длине оно доходило ей до середины бедра, и демонстрировало все достоинства ее фигуры. При этом не опошляло образ.

Особой пикантности ему должна была придать совсем иная… деталь.

- У кого-нибудь есть чулки? – выпалила Аня вместо пожеланий доброго утра, едва переступила порог кухни. – Срочно дайте мне чулки!

Машка подавилась чаем, брызнув во все стороны жидкостью, вставшей ей поперек горла. Оля, напротив, застыла с бутербродом, поднесенным ко рту.

- Ты не по адресу, - прохрипела Маша, откашлявшись. - Я не ношу чулки.

- А в моих ты утонешь, - задумчиво протянула тетя, разглядывая ее цепким внимательным взглядом. – У тебя бедра гораздо меньше. Они с тебя слетят!

- А я рискну! – парировала Аня, присаживаясь за стол. – Неси!

Олины чулки ей и правда оказались великоваты. К счастью, у тети в закромах были припрятаны и вещи из ее прошлой жизни - более стройной.

В общем, всучив Ане упаковку новеньких чулок почти нужного размера, она протянула ей и кружевной пояс с подвязками. Но принимать его девушка не спешила. Растерялась. В ответ на ее удивленный взгляд Оля пожала плечами:

- Это чисто для удобства. Чтобы ничего с тебя не свалилось при ходьбе.

- Эм… ясно! – наконец Аня приняла пояс из ее рук. – Спасибо!

Тетя мягко сжала ее подбородок вынуждая посмотреть на нее в упор. И столько тепла было в ее взгляде. Столько любви и слепого обожания, что девушка невольно засмущалась, хоть это и было ей почти не свойственно.

- Как давно мы не видели тебя такой! – вкрадчиво шепнула Оля.

Аня робко улыбнулась:

- Какой?

- Сногсшибательной. Очаровательной. Настоящей.

- Оля… - хихикнула Аня, в глубине души радуясь похвале, как ребенок.

- Подтверждаю! – Машка обняла ее со спины. – Мы успели соскучиться!

- Уж не знаю, кто он, - тетя сделалась серьезной. – И как далеко зайдут ваши отношения. Но… в первую очередь думай о себе! О своей репутации, о своей безопасности, о своем здоровье. И не забывай о контрацепции! Хорошо?

Аня машинально кивнула. А когда до нее дошел смысл ее слов, возмутилась:

- О чем это ты? Какая контрацепция? Я ни с кем не сплю! У меня нет парня!

- Ну… судя по всему, скоро появится! – поиграла бровями Оля.

- Причем,  очень-очень  скоро! – рассмеялась Машка. – Кто перед ней устоит?

- Ай! – беззлобно фыркнула Аня, вырываясь из родных объятий.

И под звонкий смех сестры и тети пошла примерять чулки и пояс.

А вскоре и сама загоготала. Как только услышала хитрющий голос Машки:

- Оля, а давай и тебя чуть иначе приоденем? И накрасим по-другому?

- Даже не мечтай! Я не отдам тебе на растерзание свою жирную тушку!

- Не говори так! Ты у нас красавица! И легкая полнота тебе идет.

- Отстань! Я тебе не мышь подопытная!

- Ну, пожалуйста! Если не понравится, вернем все, как было…

Больше Аня ничего не слышала – скрылась в недрах ванной комнаты.

А спустя каких-то полчаса, в компании сестры и тети (заметно преобразившейся Машкиными стараниями), вошла в здание университета.

И почти сразу стала центром всеобщего внимания. На нее не таращился только ленивый. Смотрели все. Кто-то удивленно. Кто-то заинтересованно. Кто-то презрительно и даже брезгливо. Но… равнодушных не было. Как и прежде, во времена своего звездной спортивной карьеры, Аня приковывала к себе взгляды. И это не могло не радовать. Только вдохновлять. Довольная произведенным эффектом, она распрощалась с Олей и Машей. Сама же первым делом направилась в туалет. Так сказать, припудрить носик.

А заодно проверить, как ее подвязки и чулки пережили поездку в такси.

Все ли в порядке. Выглядеть неряшливой ей совсем не хотелось. Но до уборной Аня не добралась. Застыла на повороте, услышав голос Клюева:

- Ты что? Нет, конечно! Зачем мне это делать? Я идиот, по-твоему?

- Да! – гневно шикнула на него… Полозова. - Бываешь временами!

- Ничего я ему не говорил! – яростно оправдывался парень.

- Но Вадим в курсе! В курсе нашего с тобой вчерашнего разговора! Откуда? Он пересказал мне его слово в слово! А потом так рассвирепел, что я охренела! Он… он никогда не общался со мной в подобном тоне. Я еле успокоила его! Извиняться устала! А толку-то? Он все еще злится. Разговаривает со мной сквозь зубы. И из-за чего спрашивается? Из-за…

Аня вздрогнула, услышав позади чьи-то тяжелые шаги. Опасаясь быть застигнутой за подслушиванием чужих разговоров, она лихорадочно обдумывала свои дальнейшие действия. В итоге, спрятав эмоции за маской холодного безразличия, шагнула вперед. Решительно. Уверенно. Грациозно. Монотонно цокая каблуками по кафелю, завернула за угол и встретилась с этой мерзкой парочкой лицом к лицу. О, их реакция была бесценна!

Оба замолчали. Оба уставились на нее так, словно впервые увидели.

Только Полозова буквально позеленела, оглядев ее с ног до головы. А Клюев, проделав все тоже самое, застыл с выпученными глазами и открытым ртом.

Аня же внутренне злорадствовала, одарив своих врагов надменным взглядом:

«Ну, что? Неплохо для серой мыши, да? Захлебнись своим ядом, сука!»

Всячески игнорируя их существование, Аня гордо прошествовала мимо.

Почти. В последний момент Никита преградил ей дорогу и проблеял:

- Анька, ты… ты…

- Ты что это на себя напялила? – ядовито прошипела Ксюша, брезгливо скривившись. – Сними, не позорься! Смотрится нелепо. Как на корове седло!

На ее выпад Аня никак не отреагировала. Знала, что демонстративный игнор заденет Полозову сильнее любых слов. Зато Клюеву она хитро улыбнулась:

- Что, я?

Парень шумно сглотнул, раздевая ее взглядом:

- Круто выглядишь!

- Спасибо. Я старалась.

- Для кого?

- Для тебя! Нравится?

- О, да, детка! – простонал он, раскрывая объятия. – Иди ко мне, моя львица!

Аня и впрямь подошла к нему. Но лишь для того, чтобы похлопать Никиту по лицу, имитируя легкую пощечину, и безразлично бросить:

- Шучу! Расслабься!

Не дожидаясь ответной реакции, она продолжила свой путь. А когда вышла из туалета, в коридоре было уже пусто. Вздохнув с облегчением, Аня направилась в главный холл. А точнее, к стойке с расписанием.

Возле нее же и замерла, крайне остро ощущая на себя чей-то взгляд.

Тяжелый. Раздраженный. Но… столь обжигающий, что в голове помутилось.

«Он здесь!»  – пульсировало в сознании.  - «Видит меня! В упор смотрит…»

А в том, что на нее уставился именно Збруев, Аня не сомневалась.

Она чувствовала его присутствие… на уровне инстинктов. И реагировала странно. Во рту у нее внезапно пересохло. Пульс загрохотал где-то в горле. Конечности ослабли, затряслись. Дышать, и то стало чертовски сложно.

Делая над собой титаническое усилие, Аня сосредоточилась на расписании своей группы. Сверилась с аудиторией, и мечтая поскорее убраться отсюда, с большой радостью отправилась на ее поиски. Но не тут-то было…

Она и пары метров не преодолела, когда услышала громкое и надменное:

- Твоя наглость не знает границ! Научить тебя здороваться, Стеклова?

Аня резко остановилась. Сражаясь за самообладание, что есть мочи стиснула кожаный ремешок от своей сумки. Собрав волю в кулак, она медленно обернулась и… лишь чудом не отшатнулась, напоровшись на взгляд Вадима.

Злющий. Колючий. Но… от чего-то поплывший. Посоловевший. Масляный.

Збруев так пристально разглядывал ее, что казалось, и не дышал вовсе. При этом хмурился, и так сильно зубы сжимал, что на щеках играли желваки.

Но самое страшное заключалось в другом - его состояние каким-то образом перекинулось и на Аню. Она будто… угодила вдруг в его магнитное поле.

И теперь чувствовала его эмоции, как свои собственные. Пропускала их через себя. Или даже… генерировала? Не суть! Главное, что удержаться от ответной колкости в адрес Вадима просто не смогла. Ее нервы сдали.

- Сперва сам научись! – фыркнула она задиристо. – А я обойдусь!

И заметила, наконец, что Збруев находится здесь не один. Как всегда, в окружении своей свиты. И рядом с Полозовой, повисшей на его плече.

Но он будто не замечал никого. Ни друзей, но свою девушку. Только ее!

Скрестив руки на груди и широко расставив ноги, парень недовольно выдал:

- При чем здесь я? Существуют нормы поведения в обществе…

- Согласно которым, первыми здороваются мужчины! – парировала Аня.

- Чушь собачья! – грубо осадил ее Вадим. – Первым здоровается тот, кто младше. И каждый, кто последним входит в помещение. Приступай! Я жду!

Ох, как взбесил Аню его приказной тон. Аж кровь в венах закипела.