— А, во-вторых, Никита, — продолжила я, — ты действительно маньяк! Тебе даже не пришлось особо изображать из себя такого. Я также узнала и то, что ты состоишь на учете в психоневрологическом диспансере Рязанской психиатрической больницы. У тебя вялотекущая шизофрения плюс биполярное расстройство, которые, как известно, осенью частенько обостряются. Но это ладно, и с таким диагнозом можно спокойно жить и быть вполне безопасным для окружающих. Но в тебе что-то перещелкнуло, что-то послужило тем триггером, который и сподвиг тебя перейти черту, выйти за грань. И ты вышел!..

Снова небольшая пауза, и я продолжила:

— Ты, видимо, не раз слышал о тех давних преступлениях от своей тети Риммы, поэтому решил на этом сыграть, скопировать преступления тогдашнего маньяка. Ты сразу определил для себя, что всего будет четыре жертвы — местная колдунья, местная сумасшедшая, старуха-самогонщица и… твоя тетя. И вроде все началось, как и задумывалось, но потом что-то пошло не по плану… Знаешь, Никита, в чем ты прокололся? Интересно, да? Так я тебе расскажу. На кладбище ты потерял от своей куртки пуговку-заклепку, которую я там обнаружила возле могилы матери Бориса. К тому же ты там оставил свои следы от обуви. А на следующий день спохватился и, видимо, решил избавиться от этой одежды. Вот почему ты так спешно торопился в город, когда я тебя встретила у магазина. Тогда-то у меня уже что-то неуловимое промелькнуло в голове, но я не могла понять что. А потом, когда ты якобы спас меня от пожара, я в таком состоянии не сразу заметила… Уже потом до меня дошло, что ты приехал из города и на тебе была уже совсем другая одежда. От той ты избавился, а новую прикупил. Оʹкей, но и тут ты допустил промах. Когда ты на меня нападал, ты наследил. А потом… потом, когда уже меня спасал, то тоже оставил следы от обуви, потому что не во что было переобуться. Ведь около бани и в огороде должно было остаться три пары следов: мои, нападавшего на меня и твои. Но там осталось только два отпечатка: твои и мои. А значит, третьего никого не было. И я не говорю про те следы, что, возможно, были около бани, там все следы смыли пожарные. Я говорю про отпечатки от обуви, что остались около калитки и в огороде. А еще… У тебя, Никита, новая куртка — она двухсторонняя. Боковым зрением я успела заметить, что на нападавшем была темно-серая верхняя одежда. А потом ты появился передо мной в бордовой куртке. А когда я в машине поцеловала тебя и поправила воротник куртки, то заметила, что изнутри цвет куртки темно-серый. И да… вернемся к найденной пуговице. Она отлетела от рукава твоей старой куртки. Той куртки, в которой ты был тогда около магазина. Поэтому ты так и торопился, видимо, чтобы я плохо тебя разглядела. По правде говоря, я тебя реально плохо тогда разглядела и уж тем более не заметила оторванную пуговицу на рукаве. Но я запомнила модель куртки и потом нашла в интернете точно такую же, что была на тебе. И на этой куртке оказались точь-в-точь такие пуговки, как та, что я нашла на кладбище.

Я снова взяла тайм-аут в своем повествовании. И также отметила, что во внешнем облике Никиты произошли некоторые изменения. И настолько разительные, что передо мой сидел уже совершенно другой человек. Выражение лица, перекошенная ухмылка, нервный тик чуть выше правой ноздри и… взгляд. Этот взгляд говорил о многом — передо мной сидел не обычный человек, а самый настоящий псих, одержимый своей маниакальной идеей.

— Никита, теперь я с удовольствием послушаю тебя, — обратилась я к нему.

Реакция была неоднозначной — он вцепился руками в пожухлую траву и с силой ее вырвал из земли. Потом остервенело мял ее в ладонях, при этом то ли скалился, то ли смеялся. Зрелище было неприятное и устрашающее, будто ты оказался в одной палате с психически больным человеком в момент его пикового обострения. На таких пациентов обычно вызывают санитаров и быстро их усмиряют хитрым уколом, таблеткой и смирительной рубашкой. В моем случае были лишь мои боевые навыки, хорошая реакция и пистолет. Но я пока не спешила пользоваться своим арсеналом усмирения, попробуем дать нашему парню высказаться.

— Она дура! Самая настоящая дура! Тупая старая карга! — словно не своим голосом процедил Никита сквозь зубы. — Она во всем виновата! Она!.. Сколько раз я намекал ей, чтобы отдала мне квартиру в Москве или сняла деньги со счета. Или хотя бы сдала в ломбард все ее ненужные украшения, которые она уже не носила. Зачем ей было все это? Я не понимал никогда. Держалась за свое богатство как сумасшедшая, хотя сама из этого вообще ничего не заработала. Ничего! Просто в свое время удачно вышла замуж, а когда мать ее мужа убили, то все перешло им. И потом… муж тети Риммы умер, и всем завладела она. А теперь это все должно было достаться мне. И досталось бы! Но я не мог ждать! Не мог!..

Никита скривился в лице, словно его перекосила судорога. Потом он криво поухмылялся, просмеялся и, смотря перед собой стеклянным взглядом, продолжил:

— И тетя Римма сама мне подала идею… Рассказывала не раз ту давнюю историю про маньяка, что без причины задушил четырех женщин, последняя из которых была свекровь моей тети. Та была словно барыня, жила дорого-богато, была одна после смерти мужа… Также и моя тетя — словно барыня, состоятельная. Она и должна была быть последней жертвой, ради которой все это и было придумано. Они все умирали ради нее! А новый Душитель постепенно подбирался к ней, к своей драгоценной жертве. Чтобы ее единственный племянник потом сказал спасибо этому маньяку, благодаря которому он станет богатым. Ха-ха-ха!..

— Никита, как ты выбирал своих жертв?

Он поднял на меня свои безумные глаза.

— Они сами себя выбрали. Это бездарная колдунья-гадалка сама мне подсказала идею. Да, я зачем-то пошел к ней на сеанс, думал, нагадает что-то интересного или какой амулет даст на богатство. А она… Не, она, кстати, предсказала, что меня посетит гениальная и дерзкая идея, как стать богаче, но на это нужно мужество и сила воли. И меня посетила… Это она, гадалка хренова, подала мне идею со своими картами Таро. У нее так и выпали тогда «Верховная жрица», «Шут», «Дьявол» и «Императрица». Она все пыталась разгадать смысл такой комбинации. Дура! А я уже знал, к чему это, это была подсказка. Тогда, во второе посещение, я попросил ее приготовить для меня травяной чай на удачу — вот смехота! Эта недоделанная ворожея пошла мне его готовить, а я с ее полки спер колоду карт, где их было около десятка. Все равно они ей больше не пригодятся — ее судьба была уже предрешена. Через пару дней я выследил ее в лесу — она совершала свою прогулку со скандинавскими палками. Знаешь… это было несложно. Удар камнем по голове, а потом… Потом, как задушил, кинул на тело карту «Верховной жрицы». С этого момента в Сельцах появился маньяк…

* * *

Определиться с выбором второй жертвы было не сложно — вот она, единственная старуха «с приветом» на весь поселок. Никита уже после первого убийства вошел во вкус, ему хотелось продолжения, как можно скорее продолжить деяния маньяка, который так неожиданно зародился у него внутри. Но он понимал, что надо выждать, не стоит торопиться. К тому же хотелось чего-то… оригинального, загадочного, чтобы это придавало еще бóльшую таинственность убийствам и одновременно с тем сильнее запутало следствие.

Также он выбрал для себя «козла отпущения». Того, на кого потом повесят все эти убийства. Его выбор пал на местного одинокого парня Бориса Лиходеева. Отличная кандидатура — без родителей, без жены и детей, обычный сельский работяга. Поэтому Никита сразу отобрал из украденной колоды четыре нужные карты, а саму колоду подбросил Борису под шкаф в его столярной мастерской. В дальнейшем можно будет еще дать некие наводки для следствия, которые бы указывали на этого парня. Но об этом можно будет подумать позже…

Никита знал, что помешанная Лидия Петрова частенько посещает на кладбище могилу своей дочки, которую потеряла почти тридцать лет назад. Ходили слухи, что старуха даже бродит по погосту ночью. И это было бы весьма оригинальным — убить свою жертву ночью среди могил. Но как подгадать, как определить, когда этой чокнутой старухе в ее ненормальную голову стукнет такое желание. Может, стоит ее поторопить?

Тогда Никите и пришла в голову идея с запиской. А если данное послание не просто подбросить ей, а передать лично в руки от маленькой девочки, то это будет потрясающей задумкой. Никита не раз видел в поселке эту девочку-замарашку — зашуганную беспризорницу, явно из неблагополучной семьи. И всего лишь и надо было нарисовать себе усы, напялить очки и надеть капку. А дальше дело техники — малышка сделала все как надо. И после этого главное — не упустить момент.

Никита несколько часов просидел в заброшенном доме напротив, выслеживая свою новую жертву. Он уже стал терять терпение и надежду, как вдруг среди ночи сумасшедшая старуха, одетая в черный потрепанный плащ, вышла из дома и, словно зомби, поплелась в сторону кладбища.

Никита осторожно, словно тень, шел за ней следом. Он уже представлял, как чокнутая старуха забредет на погост, дойдет до могилки своей дочки и там… Там обнаружат ее задушенной, сидящей у маленького крестика, а рядом будет валяться карта «Шут» как визитная карточка, что оставляет после себя этот маньяк.

Но около ворот кладбища что-то пошло не так. Петрова, едва дойдя до входа в мир мертвых, вдруг резко остановилась, словно что-то увидела, что не позволило ей войти, будто она чего-то испугалась. Стоя в нескольких метрах от нее, с камнем за пазухой и тонкой веревкой в кармане, Никита различил, как старуха перекрестилась и, резко развернувшись, пошла обратно. Это не входило в планы нашего маньяка, поэтому он вышел из-за дерева и темной тенью возник перед обезумевшей старухой. Та вскрикнула, нелепо замахала руками и суетливо побежала в сторону вдоль кладбищенской ограды.

Никита настиг ее в течение минуты. Повалил свою жертву на землю, огрел камнем по затылку, чтобы сильно не трепыхалась, и затем задушил. Как обычно, оставил на теле свою визитную карточку в виде карты Таро «Шут» и быстро направился в обратную сторону.

Никите не давало покоя то, что напугало безумную старуху, отчего она не зашла в ворота кладбища. Или не стоит на это обращать внимания — мало ли что могло померещиться ночью сумасшедшей пожилой женщине. Но все Никитины сомнения развеялись, когда он возле ворот кладбища нос к носу столкнулся с кем-то третьим. Кто-то в это ночное время тоже был в мире мертвых. Но зачем? И кто это?

Мужчина напротив Никиты вскрикнул от неожиданности и отпрянул назад. Затем включил фонарь на телефоне и посветил ему в лицо.

— Вот черт! — произнес он испуганно. — Напугал до смерти. Подожди… Никита, это ты, что ли? А-а… что ты тут делаешь?

Никита всмотрелся в стоящего перед ним человека и не мог сразу понять, кто именно перед ним. Но он точно понимал — эта встреча не сулит ему ничего хорошего. Каким-то непонятным образом судьба-злодейка вмешалась в его зловещие планы.

— Ты кто? Я не узнаю тебя, — тихо ответил Никита.

— Ты что, не признал меня? Ну ты, блин… — Мужчина посветил себе в лицо, и Никита сразу признал его. — Это ж я, Борис… Борька Лиходеев.

— Фу ты, блин! — Никита старался придать себе беспечности, хотя внутренне был напряжен до предела. — Ты что тут делаешь?

— Ну то же самое я недавно спросил и у тебя? — Борис растягивал слова, и от него слегка несло перегаром — парень явно был в легком подпитии. — Мне показалось сначала, кто-то идет за мной следом. Обернулся, вроде никого. Потом присмотрелся, и как будто тень у ворот проплыла. Я притаился, прислушался, потом какие-то шаги, похожие на бег, потом… Кхм… Ну это… непонятный шум, словно возня, чей-то всхлип или похоже на сдавленное мычание, я не понял… Ты ничего не слышал? Или, может, это… чего видел? И вообще, Никитос, почему у тебя вид такой странный? И ты что, усы себе отрастил?

Борис с подозрением глянул на неожиданно встретившегося в таком необычном месте знакомого из поселка и при этом как-то беспечно улыбался.

— Нет, Борис, я ничего не видел и не слышал. Хотя мне тоже показалось, что у ограды кто-то был. Может, собака бродячая, да и ночью чего только не привидится, особенно в таком месте. А тебе… пить надо меньше, друг мой.

— Да я разве пьяный? — Борис бодро стукнул себя кулаком в грудь. — Так, слегка выпили, сейчас вернусь и продолжим. Сидим с ребятами у озера, вспоминаем былые времена. Раньше так сидели частенько, с музыкой, пивом, самогоночкой. Я, кстати, думаю, потом это… к нашей теть Нюре заскочить, взять у нее литр коньяка ее личного приготовления. Слушай, а пойдем к нам, составишь компанию. Но для начала скажи, что ты тут делаешь в это время?

— Ты не поверишь… — Никита лихорадочно соображал, что бы такое придумать, но в голову ничего не шло. — Ты давай расскажи первый, потом я.

— Ты тоже не поверишь, — начал Борис свой короткий рассказ. — Вспомнили мы с ребятами нашу давнюю игру…

И он быстро, в двух словах, поведал Никите об игре «кто смелый», в которую они часто играли в юности.

Услышав это, Никита похолодел, его даже слегка затрясло. Но и одновременно с этим он уже точно знал, что будет делать дальше. Хладнокровный маньяк, пробудившийся в нем, не мог допустить, чтобы Борис вернулся обратно. Этот бестолковый увалень, тот, на кого в дальнейшем могли повесить все эти убийства, по роковому стечению обстоятельств оказался невольным свидетелем. Пусть он не видел, как Никита расправился со своей жертвой, но он видел его тут — ночью на кладбище. Сейчас он расскажет об этом своим друзьям у озера, а завтра, когда обнаружат труп Петровой, укажет на Никиту. И…

Можно, конечно, поступить наоборот, основательно подставить этого простофилю, сказать, дескать, видел, как он убивал Петрову. Следствие сразу начнет разрабатывать эту версию, обыщет его дом и обнаружит там колоду Таро. Вот только у следствия также возникнут вопросы и к Никите — а что он сам-то делал в это время на кладбище. Это во-первых… А во-вторых, получится, что маньяк как бы найден, значит, жертв больше не будет, и вот этого никак нельзя было допустить. Зачем тогда надо было все это начинать, если твоя любимая и дорогая жертва останется жить…