Из последних сил я кричала в это окошко, так кричала, что совсем сорвала себе голос и охрипла. Снова упала на пол, стянула с себя куртку, намочила тряпку и прижала ее к лицу. Но это уже не помогало.

Господи, неужели это все? На этом жизнь частного детектива Татьяны Ивановой закончится? Как же глупо…

Из каких-то последних сил я сама не заметила, как переползла в предбанник, — оставалась надежда на выломанные доски. Пусть с ожогами и травмами, но постараться сквозь эту прореху в двери выбраться.

А в следующее мгновение случилось невероятное.

Дверь предбанника с треском распахнулась. Сквозь гаснущее сознание я увидела языки пламени, через которые прорвалась стремительная тень. А потом словно некая сила подхватила меня под плечи и поволокла наружу из этого ада…

* * *

Кажется, я в очередной раз потеряла сознание. Потому что когда очнулась, то поняла, что мне на лицо льется вода. Прохладная, такая вкусная и спасительная вода. Мои ноздри жадно вдыхали свежий воздух, а слезящиеся глаза рассмотрели пусть не голубое, а серое, но все же небо. Господи, неужели я снова жива! Ну и досталось тебе сегодня, Иванова, ничего не скажешь!

Чертыхаясь, отплевываясь, я приподнялась на локтях, попыталась рассмотреть моего спасителя. А когда поняла, кто это, то, мягко говоря, удивилась.

— Никита… — прохрипела я. — Как ты тут оказался?

— Лучше не спрашивай, — ответил он и протянул мне пластиковую бутылку с водой. — Выпей, легче станет. Слава богу, живая!

Я с жадностью сделала несколько глотков.

— Ты мой спаситель, — сказала я уже вполне нормальным голосом.

— Ага-а… — промямлил он и косо улыбнулся.

Мы находились позади дома, на вскопанном огороде, где, скорее всего, выращивали картофель. Сбоку от нас полыхало пламя горящей бани. Хорошо, что сейчас не знойное лето, иначе бы огонь уже переместился на дом и, возможно, на соседние дома. Со стороны улицы уже слышались голоса, там явно назревала паника. Ну еще бы — пожар в селе!

— Я уже позвонил пожарным, — ответил Никита, словно прочитав мои мысли. — Но, как я понял, кто-то это уже сделал раньше меня. Так что скоро будет пожарка.

А я с тоской посмотрела на горящую баню.

— Жалко, куртка сгорела, — тихо сказала я. — Теперь я буду без куртки.

— Не об этом думаешь. Радуйся, что ты не сгорела. Ты как? Тебе «скорая» нужна?

— Надеюсь, ты не вызвал «скорую»? — Я улыбнулась своими опухшими разбитыми губами.

— Нет, хотя было такое желание. — Он странным взглядом смотрел на меня. — Если честно, я не сразу тебя узнал. Видела бы ты себя…

— Даже не хочу об этом думать. А ты, Никита, теперь мой герой! Придется выйти за тебя замуж. Твоя тетя Римма будет очень довольна. — И откуда у меня взялись силы на шутки.

— Я подумаю, — ответил он и посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— А что, не хочешь такую жену? — продолжала я веселиться, — видимо, это последствия пережитого стресса. — Смотри, какая красотка!

Я окинула себя взглядом, представив, в каком виде сейчас нахожусь. Не удержалась и истерически расхохоталась, несмотря на боль в разбитых губах.

— Уступаю тебя Паше, — весело ответил он и протянул мне руку. — Вставай, горе-невеста! Могу сопроводить тебя к нам домой. Тетя Римма обработает все твои раны, она это умеет.

— Ой, давай не будем шокировать пожилую женщину, — отмахнулась я.

— Зато после этого она сразу выбросит из головы идею женить меня на тебе.

Оказавшись в вертикальном положении, я чуть снова не рухнула наземь, но Никита меня вовремя удержал. У меня все поплыло перед глазами, а голову пронзило пульсирующей болью. Видимо, я достаточно надышалась едким дымом и слегка угорела.

— Я думаю, все-таки «скорую» тебе надо вызвать и отправить тебя в больничку, — глядя на мое плачевное и жалкое состояние, заявил мой спаситель.

— Нет-нет! — отмахнулась я. — На самом деле все не так уж и плохо. Бывало намного хуже…

— Хуже?.. Ты точно сумасшедшая. Идти можешь?

Я кивнула.

— Пойдем, я доведу тебя до своей машины. Она тут недалеко…

Пока мы шли, я чуть снова не потеряла сознание. Потом меня неожиданно стошнило. Я упала на колени, и меня буквально вывернуло наизнанку. Никита стоял в стороне и, как мне показалось, смотрел на меня с жалостью и легкой брезгливостью. Да уж, хороша кандидатка в невесты, ничего не скажешь.

Он протянул мне бутылку с остатками воды. Я прополоскала рот, а пару глотков проглотила.

— Ничего страшного, пару часов, и я буду как огурчик, — бормотала я. — А завтра буду готова к новым подвигам.

— Ну-ну…

Никита довел меня до своей машины и помог усесться на пассажирское сиденье.

— Куда тебя доставить, горе-детектив? — обратился он ко мне. — Может, все-таки к нам?

— Подожди… — отмахнулась я, растирая себе виски. — Давай немного посидим, дай подумать…

Минут через десять я почувствовала себя значительно лучше. Никита все это время терпеливо молчал, не тревожил меня и ни о чем не расспрашивал, за что я ему была благодарна. Да что там говорить — я этому парню обязана жизнью!

— Никита, — наконец обратилась я к нему, — все же расскажи мне, как ты оказался у горящей бани? Что ты там делал? И вообще… ты же уехал из поселка.

Он вздохнул.

— Ничего я там не делал. И не оказался бы там, если бы не услышал крик о помощи. А если честно, — он словно смутился, — я вернулся из города, как раз ехал на машине по улице. Отмечу, что до дома тети Риммы можно проехать двумя путями — в объезд около леса и вот по этой дороге, мимо дома этой… нашей самогонщицы, которую убили. Я тут и ехал, потом заметил твою машину.

Он кивнул чуть в сторону. Затем продолжил:

— Подумал, что ты где-то тут, почему-то мне… захотелось тебя увидеть. Вчера я торопился и даже не успел с тобой пообщаться, какая-то смазанная встреча была у нас с тобой у магазина. Остановился вот тут, вышел, пошел по улице, встретил одну знакомую тетку, она мне поведала, что ее соседку бабу Нюру убили. Вздыхала, причитала, рассказывала, что тут полиция была. Проболтал с ней минут пять, наверно, а то и больше… Сразу подумал, что Татьяна тут ходит, людей опрашивает. Ну, в общем, потоптался немного, потом иду по улице, смотрю, дым повалил со двора бабы Нюры. Первая мысль — пожар! Я к дому ломанулся — так и есть, что-то горит во дворе, то ли сарай, то ли баня. Тут из дома напротив мужик выскочил, замахал руками и крикнул, что будет в пожарку звонить. Я хотел было во двор ломануться, а ворота опечатаны, ну думаю, бог с ним. А тут раз… и словно голос чей-то услышал, и как будто-то что-то разбилось, потом стук был такой глухой, так обычно в дверь стучат. Ну, я, уже не раздумывая, перемахнул через ограду, подбежал к горящей бане… Слава богу, огонь еще не сильно разгорелся, можно было подойти. Я сразу понял, что внутри кто-то есть. Дверь в предбанник была закрыта на щеколду с наружной стороны и… — Никита сделал паузу, как-то странно посмотрел на меня, потом продолжил: — Дверь была подперта небольшим бревнышком. В общем, я это бревнышко откинул, дверь распахнул, а там… смотрю, тело лежит, вроде как женское. Хорошо, что ты в предбаннике лежала, а не в самой бане, так легче тебя было вытащить. Что я и сделал. Сам даже не помню, как это произошло. Опомнился уже, когда оттащил тебя на огород, подальше от пожара. Потом пригляделся, а это же ты… Ба, думаю, это ж наш детектив! Ничего себе! Нащупал у тебя пульс, — живая, слава богу! Побежал к своей машине. Пока бежал, позвонил в пожарку, но мне ответили, что вызов уже приняли. В машине взял бутылку с водой и обратно к тебе. Когда вернулся, ты уже стала в себя приходить. Ну а дальше ты сама помнишь…

— Понятно… — тихо протянула я. — Никита, если бы ты не остановился, если бы ты просто проехал мимо… Ладно…

— Я даже не знаю, что меня заставило это сделать, словно сила какая-то.

— Ты точно не хочешь взять меня в жены? — спросила я и надула свои и без того опухшие губы.

— Да ну тебя! — усмехнулся Никита. — И вообще… извини, конечно, но ты себя сейчас видела?

— Красоту ничем не испортишь.

— Мне нравится твой оптимизм. Но все же тебе нужно привести себя в порядок. Давай отвезу тебя до дома, где ты остановилась.

— Вези, — согласилась я.

До дома Ирины мы доехали минут за пять. Никита остановился напротив ворот, потом развернулся ко мне, внимательно меня рассматривая.

— Татьяна, я как чувствовал… — произнес он каким-то уж слишком серьезным тоном. — Еще тогда, после нашей прогулки, велел тебе быть осторожной. И вот пожалуйста! Как ты оказалась в этой чертовой бане? Тебя туда затащили? Судя по лицу и по полосе на шее, тебя еще и…

Он отвернулся, поджав губы, я заметила, как сжались его кулаки.

— Тебя закрыли в бане и пытались там сжечь. Надеюсь, теперь ты понимаешь, с каким психом ты имеешь дело!

— Понимаю, — спокойно ответила я. — Никита, я понимаю твое негодование, но это моя работа. Я сама выбрала себе такой род деятельности и нисколько об этом не жалею. И поверь мне, я и не с такими психами имела дело…

— Значит, ты будешь продолжать расследование, — сухо констатировал он.

— Если жива, значит, буду, — был мой ответ.

— Сумасшедшая. — Он покачал головой. — Добром это не кончится! Не искушай судьбу!

— Ты предлагаешь мне все бросить и уехать? — задала я вопрос и поняла, что начинаю раздражаться. Терпеть не могу, когда меня пытаются жалеть и давать советы.

— Я тебе ничего не предлагаю. Просто хочу, чтобы такая умная, красивая молодая женщина бросила это опасное занятие и… продолжала спокойно жить. Нормально жить! Выйти замуж, родить детей! А не… охотиться за какими-то маньяками. Ладно… иди.

Почему-то в этот момент я ощутила эффект дежавю — многие знают, что это такое. Было ощущение, будто что-то такое уже было… У меня даже снова запульсировало в голове, а перед глазами слегка повело. Наверно, это от пережитых совсем недавно неприятностей.

— С тобой все в порядке? — участливо спросил Никита.

— Да-да… все хорошо.

— Я бы все же порекомендовал тебе обратиться к врачу.

— Хорошо… Никита, спасибо тебе за все. Можно я тебя… поцелую в щечку.

Не дождавшись ответа, я поддалась к нему и поцеловала его в гладко выбритую щеку. Зачем-то поправила ему воротник куртки…

— Мне кажется, ты успел пропахнуть дымом, — произнесла я.

— Ерунда, — ответил он и как-то напряженно улыбнулся.

Наверно, я его смутила. Смутила не столько своим благодарным поцелуем, сколько своим внешним видом. Когда к твоему лицу тянется такая чумазая кикимора, то это любого может напрячь. Представив себе эту картину, я не удержалась и прыснула. Никита смотрел на меня как на ненормальную.

Я вышла из машины, аккуратно закрыла дверь и, не оборачиваясь, направилась к дому.

* * *

Стоит ли говорить, как вытянулись лица Ирины и Ленки, когда я появилась перед ними. Я себе представила эту картину! Стоит у входа зачуханная тетка, без верхней одежды, вся в пыли и грязи, с чумазым лицом, разбитыми опухшими губами, красной полосой вокруг шеи и с веником на голове вместо прически.

— Таня, это ты? — не сразу узнала меня Ирина. — А-а… что случилось? Почему ты в таком виде? — растерянно спросила она.

— В бане была, — честно ответила я.

— В бане? — пролепетала она. — Ты же вчера была.

— Вот решила сходить еще разок…

Надо отдать должное моей подруге Ленке, она отреагировала на мое экстравагантное появление весьма нестандартно.

— Да не обращай внимания, — беспечно отмахнулась она. — Это для нее нормальное состояние. Я не раз ее видела такой. И даже был как-то видок похлеще. Подожди!.. — Ленка внимательно глянула на меня, а потом кинулась ко мне. — Господи, Танюша! Я думала, это твой очередной маскарад…

Вот тут-то их лица и повытягивались, особенно когда я вкратце поведала, что со мной произошло. Я ожидала очередных причитаний, стонов, ахов-вдохов и даже истерик, но ничего подобного не произошло. Подруги быстро взяли себя в руки и, не сговариваясь, начали слаженно действовать. А если быть точнее — приводить меня в нормальное человеческое состояние.

Ирина тут же отвела меня в еще теплую после вчерашней топки баню, помогла раздеться и даже помыться. Ленка в это время варила мне кофе и приготовила аптечку. Дальше я уже справилась сама, обработала рану на шее и свои разбитые губы. Выпила аспирин и села пить кофе. Вот только пришлось немного подождать, пока напиток остынет — пить его горячим было некомфортно.

А потом…

А потом было совсем скучно и неинтересно.

Я даже не берусь подробно описывать дальнейшие события, которые растянулись чуть ли не до вечера.

Пожар на территории дома новой жертвы вызвал соответствующий переполох. Со мной все же связалась следственная группа из Рязани. Я общалась с ними битых два часа, если не больше. И это не было похоже на обычное общение — скорее допрос. Для начала меня пробили по всем базам данных, по которым только можно. Убедившись, что со мной все в порядке и что у меня вполне хорошая репутация частного сыщика, приступили к основному делу.

Надо отметить, что сначала на меня смотрели откровенно косо и до неприличия скептически, словно не воспринимая всерьез. Но когда я все — абсолютно все! — без утайки рассказала следователям, на меня стали смотреть по-другому. Ведь, по сути, я сделала за них основную работу, и немалую.

Я поведала им о всех своих подозрениях и версиях, в том числе и не умолчала про Полозова Ивана Сергеевича. Раскрыла им происхождение странной записки в доме второй жертвы, про маленькую девочку Аню и ее горе-мамашу. Рассказала, где обнаружила карты Таро, в которых не хватало четыре карты. Вместе с колодой я отдала им и пуговицу-заклепку, обнаруженную на кладбище, и даже куклу с воткнутым в нее ножом. Поведала о сегодняшнем дне и о нападении.

Пусть думают, анализируют, сопоставляют — в общем, работают. Им есть с чем поработать — информации к размышлению я им дала предостаточно.