Всем этим я и занималась — разве не так?

Вот и сейчас я собиралась произвести тщательный осмотр одного помещения, а именно — дома нашей последней жертвы. И то, что я планировала проникнуть внутрь, на что в принципе не имела права, мы никому не скажем.

Я дожевала банан, открыла пачку с соком и сделала пару глотков.

В этот момент мне пришло оповещение о новом сообщении.

Кто это у нас? Лиля… Так-так, интересно!

Сообщение было голосовое:

«Танюша, ты меня интригуешь все больше! Какое, однако, у тебя непростое, интересное и загадочное расследование в этот раз. Ты там только это… поосторожнее, пожалуйста! Судя по твоим сообщениям и вопросам, у вас там завелся реально псих. Ну это ладно… Касаемо твоих вопросов: карта “Дьявол”. Ну что могу сказать, дьявол он и в Африке дьявол! Но эту карту не надо понимать буквально, на самом деле здесь могут быть порочные искушения, страсти, пагубные привычки. И пристрастие к алкоголю сюда тоже можно отнести. Не зря же говорят: “Зеленый змий”! Ты говоришь, убили старуху-пьяницу, которая гнала самогонку и потом продавала ее… Эта карта вполне ей подходит, прости за цинизм. И с этим ваш маньяк не ошибся, карту подобрал подходящую. Идем дальше… Я рассмотрела все карты на фото из колоды и определила, что в ней еще не хватает “Императрицы”. Хочу отметить, что все эти четыре карты относятся к старшим арканам. И сразу опишу тебе значение карты “Императрица”. Между прочим, значение более глубокое, нежели может показаться. Она означает беременность, ожидание, стабильность, результат, плодородие. Но может иметь и прямое значение: “Женщина”! Татьяна, как я поняла, ваш псих убивает пожилых женщин, значит, беременная сюда, скорее всего, не подойдет. И опять же этот маньячелло, как и в случае с “Дураком”, подбирал карту по названию. То есть потенциальную жертву для этой карты можно охарактеризовать как женщину, аристократическую особу, возможно, богачку, имеющую статус в обществе. Ну вот как-то так…».

Я прослушала сообщение от Лили еще раз и потом кинула айфон на пассажирское сиденье.

Значит, «Императрица». Именно эту карту мы должны увидеть на теле четвертой — последней — жертвы. И этого никак нельзя допустить.

Аристократическая особа… Богачка… Имеющая статус в обществе.

Подходит ли под это описание любовница Полозова Ольга Витальевна?

Думаю, вполне…

А есть ли еще женщины в Сельцах, подходящие под подобные описания? Я уверена, что есть. А также более чем уверена, что таких наберется не много. И уж если я с женщиной-пьяницей облажалась, то теперь я точно не ошибусь.

И я четко знала, что буду делать дальше. И первое, что нужно сделать, — это наведаться в дом нашей третьей жертвы, где я буквально недавно общалась с участковым Полозовым.

* * *

Машину я оставила в метрах ста от нужного мне дома, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание. Беспечной походкой, как ни в чем не бывало прошла по улочке, свернула на тропинку между двумя оградами и вышла туда, где уже бывала сегодня ранним утром.

Еще тогда я отметила, что дом Чугуновой хорошо просматривался с фасада, напротив были три дома, из окон которых меня можно было спокойно разглядеть. И забить тревогу, что в дом убитой залезла какая-то подозрительная особа.

Поэтому на территорию дома я решила проникнуть со стороны огородов.

И для меня это оказалось проще простого. Не нужно было преодолевать высокие ограды, рискуя порвать одежду и повредить конечности при неудачном приземлении. Я просто отодвинула в сторону покосившуюся калитку, которая нижней частью упиралась в сырую землю и не могла полностью отвориться. Но открывшегося пространства мне было достаточно, чтобы осторожно бочком протиснуться на территорию дома.

Сам дом стоял ко мне, простите, задом, отчего выглядел совсем неприветливым и старым. Владения пожилой женщины-самогонщицы были скромны и неухоженны. Дворик запущен и грязен, по нему бегали облезлые куры и возмущенно кудахтали. Видимо, бедолаги не дождались своего утреннего корма. Моим первым желанием было покормить кур, но я себя одернула.

«Татьяна, ты сюда не кур пришла кормить, окстись! — сказала я сама себе. — Этих бедолаг тут не оставят и в скором времени приберут к рукам».

Я сосредоточилась и первым делом внимательно обследовала дворовую дорожку, ведущую от крыльца дома до ворот. Ворота со стороны улицы были опечатаны лентой, а место, где был найден труп, обозначено белым контуром. Все как полагается.

Что я тут пыталась найти, учитывая, что на этом месте уже основательно поработали оперативники? Но я уже привыкла, что мне достаются «крохи с барского стола», поэтому моя внимательность всегда была настолько высока в такие моменты, что позволяла мне эти «крохи» найти. Как, например, пуговку на кладбище.

Но в данном случае мне не повезло. Как бы я ни всматривалась, ни нагибалась, ни семенила на корточках, ни проверяла чуть ли не каждую рядом растущую травинку, ничего для себя интересного и полезного не нашла.

Стоит ли мне обследовать дом убитой и покосившиеся дворовые пристройки? Что я там смогу обнаружить для себя интересного? Скорее всего, ничего. Меня интересовало только само место преступления. Поэтому можно смело уходить тем же путем, что и пришла.

Подул сильный ветер, небо заволокло тяжелыми серыми тучами, и вместе с этим на меня снова накатило странное ощущение.

Тревога, опасность…

«Видимо, это Лиля своим сообщением нагнала страстей», — подумалось мне.

Я накинула на голову капюшон куртки и, слегка поежившись, поспешила покинуть это место, где почему-то чувствовала себя весьма некомфортно.

Пройдя мимо полуразвалившихся сараев-построек, я обогнула старенькую баню и вышла прямо на покосившуюся калитку, ведущую в огород.

Что-то в этот момент щелкнуло в моем сознании, связанное именно с этой калиткой.

Но усилившийся ветер и накинутый на голову капюшон, видимо, слегка притупили мои органы чувств — вовремя не расслышала, не увидела, не распознала.

Нападение было стремительным и неожиданным…

Резкий тупой удар в область шеи сзади, в глазах вспыхнула молния, и я поневоле упала на колени. Мое сознание не погасло, поэтому я, уже подсознательно зная, как поступать в таких ситуациях, постаралась тут же упасть на бок и перейти в защиту. Но этого мне сделать не дали.

В следующую секунду мне перетянули горло тонким шнурком. Другой рукой мой враг схватил за капюшон и потянул меня вверх. Пришлось приподняться с колен, руки поневоле пришлось задирать вверх, чтобы шнур не резал горло. Я попыталась трепыхнуться и ударить ногой назад, но мне тут же затянули шнурок вокруг горла, отчего я захрипела, а в глазах потемнело, — еще пара секунд, и я точно потеряю сознание.

Но мне не дали отключиться, нападавший чуть ослабил шнурок на шее и потом сразу ударил меня ногами в подколенные сгибы. Мои ноги в очередной раз подкосились, и я повалилась на землю, больно ударившись коленями.

Не дав мне опомниться, вражеская рука взялась за мою голову и впечатала мое лицо прямо в землю. Чисто инстинктивно в какую-то долю секунды я чуть повела головой в сторону, отчего сохранила целостность своего носа. А вот губам повезло меньше, во рту сразу почувствовался солоноватый привкус крови.

Мою шею снова стянули шнурком, я опять захрипела, приоткрыла рот и высунула язык. Мое лицо развернули и впечатали в сырую землю, которая тут же забилась мне в рот. Капюшон слетел с моей головы, свободной рукой нападавший схватил меня за волосы и чуть приподнял мою голову вверх. Шнурок на шее он чуть ослабил. Я тут же инстинктивно стала выплевывать изо рта попавшую туда землю вперемешку с кровью.

В этот момент я практически не соображала, ничего не видела, глаза застилала пелена боли и отчаяния, а где-то глубоко на подкорках сознания мерцала одна-единственная мысль — выжить любой ценой. Тут же я отметила, что меня не пытаются убить сразу, хотя такая возможность у нападавшего была. Он словно игрался со мной, как с пойманной мышью, издевался, мучил…

Когда он снова затянул шнурок на шее и чуть потянул меня вверх, я изловчилась и своими ногтями пыталась царапнуть его по руке. Но я лишь ухватилась за плотную ткань одежды. Никаких других движений я сделать не могла, ибо шнурок на шее полностью меня зафиксировал в одном положении.

Мой нападавший, видимо, решил больше со мной не возиться и убрал веревку с моей шеи. Я тут же снова упала на корточки, упираясь ладонями в землю. Сквозь пелену в глазах и боль в шее я все же развернула голову немного в сторону и боковым зрением смогла увидеть серый силуэт. Причем серым он был весь, даже лицо. Отчего я поняла, что на голове у него что-то похожее на чулок с прорезями для глаз. Перестраховался, гад!..

Но это все, что мне позволил увидеть мой нападавший. В следующую секунду мне удалось различить взмах его руки и…

Очередная вспышка перед глазами, а потом темнота…

* * *

Я почувствовала, что лежу на чем-то твердом и неудобном. Моя голова пульсировала от боли, кожа на шее горела, а во рту между зубами скрипел песок. Я протяжно простонала, открыла глаза, и только после этого до моего сознания дошла одна утешительная мысль — я жива.

Меня по какой-то причине решили не убивать, а нападение было организовано с целью как следует меня напугать. Первый намек в виде куклы я не приняла всерьез, поэтому убийца решил перейти к активным действиям. Больше никакие умные мысли в данный момент не приходили мне в голову. Сейчас меня беспокоило только одно — определить, где я нахожусь, и постараться выбраться отсюда как можно быстрее.

Вокруг был полумрак, который слегка рассеивался небольшим светом, идущим из маленького прямоугольного окошечка. Я проморгалась, протерла глаза рукавом куртки и осмотрелась.

Примерно через минуту я поняла, что нахожусь в бане. В той самой старенькой неприметной баньке, которая принадлежала убитой Чугуновой. И мой беглый осмотр дал мне понять, что эта баня явно использовалась не по назначению. В углу я разглядела допотопный, скорее всего самодельный самогонный аппарат. Рядом стояла флага с брагой, источающая характерный запах. А в углу стоял ряд бутылей разной формы, некоторые из которых были наполнены мутноватой жидкостью.

Ладно, с этим все понятно, теперь надо как можно быстрее выбраться отсюда. Возможно, мне показалось, но я словно расслышала шаги с улицы, будто там кто-то был…

Я села на пятую точку, выровняла дыхание, растерла виски, стараясь привести себя в норму. Во рту продолжал чувствоваться привкус запекшейся крови вперемешку с частицами земли. Я глянула на стоящие в углу бутылки и болезненно усмехнулась своими разбитыми опухшими губами.

Вот и нашлось достойное применение самогонке. Я дотянулась до одной бутылки, откупорила ее, принюхалась — в нос ударил резкий запах, что убедило меня в подлинности содержимого бутылки. Набрав в рот мутной жидкости, я сразу ощутила жжение. Поморщившись, прополоскала рот и выплюнула. Затем повторила эту процедуру еще два раза. Алкогольные пары не только продезинфицировали мой рот и разбитые губы, но и привели меня в чувство.

И снова эти шаги на улице…

Я прислушалась — так и есть. Только теперь я слышала это более отчетливо. Вокруг бани кто-то ходил. За маленьким окошком промелькнула чья-то тень.

— Э-эй!.. — хрипло позвала я. Прокашлялась и крикнула громче: — Эй, кто там? Вы слышите меня? Помогите мне!

Меня явно услышали, но на мой крик никак не отреагировали. И тут я похолодела, а тело словно пробило током. За пределами бани находится убийца. Но что он там делает? Почему не покинул это место? Что он задумал?..

Ответ пришел уже через минуту. Сначала я уловила характерный резкий запах, похожий на бензиновый или керосиновый. Потом со стороны предбанника послышался подозрительный треск, а следом внутрь бани потянуло противным дымом.

Господи, так меня тут решили спалить! Сжечь заживо! А я-то обрадовалась, что меня не убили и у меня есть все шансы выбраться отсюда живой и невредимой. Видимо, убийца все же решил избавиться от меня, избрав вот такой жестокий и оригинальный способ.

Оригинальность была в том, что мой труп найдут не сразу. Сначала обнаружат обгоревшее тело на месте пепелища, потом уйдет некоторое время на идентификацию неопознанного трупа…

Какой ужас!

Я резко вскочила на ноги — и откуда только силы взялись — и выскочила в маленький тесный предбанник. Ломанулась в хлипкую деревянную дверь, но она была чем-то основательно подперта. Чего и следовало ожидать.

Я что было сил колотила в дверь, она тряслась, содрогалась, но не поддавалась. И, как назло, сегодня я была без оружия. Идя на встречу с участковым, я не видела нужды брать с собой пистолет. И в дальнейшем я тоже не надела на себя кобуру с оружием, оставив ее в рюкзаке в машине. Можно было бы всадить всю обойму в дверь, расшатать тем самым дверные доски, а потом попытаться выбить их ногой…

А едкий дым уже заполнил собой все пространство бани. Мне стало трудно дышать, глаза слезились, было невыносимо жарко.

Да, я была сейчас очень слаба, но желание выжить прибавляло мне дополнительные силы. Практически ничего не видя перед собой, я ударила ногой по двери. Она пошатнулась, и это вселило в меня надежду. Я ревела, кричала, материлась, молилась и одновременно с этим еще несколько раз ударила по двери. Снизу поломалось несколько досок, но мне это не помогло, оттуда сразу ворвались внутрь языки пламени.

Практически наугад я схватила какую-то вонючую тряпку и влетела в саму баню. В бане обязательно должна быть вода. Но это была не та баня, где парятся и моются, поэтому котла с холодной водой там не оказалось. Сквозь удушающий дым, практически ничего не видя, я рухнула на пол около печки, — тут должен быть кран и печной котел, где тоже может быть вода. Кран я обнаружила сразу, повернула его, и, слава богу, из него полилась спасительная струйка воды.

Уже с закрытыми глазами я намочила тряпку и прижала ее к лицу. Схватила одну из бутылок, подползла к окошку и разбила его. Какая-то незначительная часть дыма стала уходить на улицу, но от пожара меня это все равно не спасет. Оставалось надеяться, что кто-то сможет меня услышать, но надежда на это была очень маленькая.