А утром…

А утром я еще валялась на своем разобранном кресле, растирая уши, чтобы быстрее проснуться. Из недр дома доносились слегка уловимые звуки — это ранняя пташка Ирина уже копошилась на кухне, изобретая для нас вкусный завтрак. Я не ошиблась — запахло чем-то сладко-жареным, похожим на гренки. А потом до меня донесся запах кофе, и…

Неожиданно зажужжал мой мобильный, лежащий на подлокотнике кресла. Интересно, кому я понадобилась в такую рань.

Звонил участковый Иван Сергеевич Полозов.

Я взяла трубку, уже внутренне ожидая услышать нечто интересное. И не ошиблась.

— Слушаю, — ответила я хрипловатым голосом.

— Детектив! — Иван Сергеевич практически кричал в трубку. — Ты там спишь, что ли?! Вставай быстрее! У нас новая жертва!..

* * *

— Значит, Анна Ивановна Чугунова, — тихо произнесла я и при этом готова была хлопнуть себя по лбу.

Анна Чугунова, в народе просто тетя Нюра, женщина-самогонщица, при этом сама была не прочь употребить мутно-прозрачный алкогольный продукт собственного производства, который гнала в своей старенькой бане. Пожилая спившаяся женщина, торговавшая чуть ли не самым лучшим самогоном в селе, о чем знал практически каждый тут живущий.

К этой женщине тогда ночью собирались пойти ребята, чтобы закупить «горячей жидкости» для пущего веселья. И именно к этой женщине собирался после своего похода на кладбище зайти Борис, но так и не дошел.

Получается, я заочно уже знала эту пожилую женщину, но она попросту вылетела у меня из головы. А ведь все было таким очевидным.

«А ты просто дура, Иванова!» — укорила я сама себя.

Убийство было копией тех, что были ранее. Женщина была обнаружена убитой на территории своего дома, во дворе между калиткой и крыльцом. Труп увидела ее соседка, продавец из продуктового магазина, которая примерно в шесть утра выскочила из дома на работу. Ее внимание привлекла открытая калитка во двор ее непутевой соседки. Шаткая деревянная дверца болталась от усилившегося с самого утра ветра. Любопытная женщина решила заглянуть вовнутрь и увидела свою «коллегу» по продаже самогоном распростертую на протоптанной тропинке, ведущей от калитки к крыльцу…

Как установил эксперт-криминалист, жертва была убита примерно с трех до четырех ночи. Женщину стукнули по голове тупым предметом, о чем свидетельствовала характерная рана на голове, а потом придушили плотной, средней толщины веревкой — об этом говорила странгуляционная полоса на шее убитой.

И, конечно же, на трупе была карта Таро — куда же без нее.

«Дьявол».

На карте был изображен демон с телом человека и головой непонятного зверя с завитыми рогами барана, восседающий на троне. В его изголовье нарисована пентаграмма, а в руках он держал факел. К трону цепями были прикованы мужчина и женщина, похожие на Адама и Еву.

Неприятная карта.

«И при чем тут дьявол?» — возник у меня вопрос.

Мы стояли с Иваном Сергеевичем около дома убитой, где он меня и ожидал. В самом доме на его территории уже поработала следственно-оперативная группа из Рязани. Также успели опросить соседей из близлежащих домов, не видел ли кто чего интересного и подозрительного. К сожалению, никакой информации получить не удалось.

— С сегодняшнего дня, насколько я понимаю, это дело наконец получило статус «серийности», — с печалью в голосе поведал мне Полозов.

— А что, сразу это выявить было сложно? — Я была немного в недоумении.

— Детектив Иванова, мне ли тебе это объяснять. Ты же сама говоришь, в прокуратуре работала. Знаешь, что «серийность» выявляется не сразу. Сначала возбуждается одно уголовное дело по убийству, потом другое, третье… После того, как между этими делами обнаруживается схожесть — «почерк» преступления, орудие убийства… все это объединяется в единое производство. Да что я тебе рассказываю…

— Из этого следует, что к этому делу подключается следственный комитет РФ, — заключила я.

— Верно. — Полозов глубоко вздохнул. — Спецов каких-то матерых обещали прислать, так что начнется тут… Э-эх! Не видать нам теперь покоя в ближайшие дни в наших доселе спокойных Сельцах. А ты что же, детектив Иванова, будешь продолжать свое частное расследование? Много нарыла? — Последний вопрос прозвучал с особой интонацией. При этом Полозов глянул на меня с неким вызовом во взгляде.

— Кое-что нарыла, — сухо ответила я, но уже поняла, к чему ведет наш разговор.

— Нарыла, как местный участковый проводит ночи со своей любимой женщиной, пока его жена отсутствует!? — Теперь вызов во взгляде читался совершенно открыто.

Я выдержала этот взгляд абсолютно спокойно, даже бровью не повела.

— И это тоже, — был мой ответ.

— Послушай, детектив Иванова, я на тебя не сержусь, это было бы глупо с моей стороны. Знаю, что это твоя работа, сам тебе сказал — рыть, копать, искать, вынюхивать. И то, что ты нарыла, говорит о том, что «рыть-копать» ты умеешь. Вот только нарыла ты совсем не то, что нужно. Не в ту степь тебя понесло…

— Почему я должна вам верить? — спокойно спросила я.

— Да не верь, ради бога! — Полозов повысил голос, но тут же, оглянувшись по сторонам, сбавил обороты.

Взял меня под локоток и повел в сторону по улице.

— Только со временем ты убедишься, что эта твоя версия по поводу меня яйца выеденного не стоит. И ты зря потратишь время. А наш… наш настоящий маньяк тем временем доберется до своей последней жертвы. Кстати, детектив, есть версия, кто это может быть? — Последний вопрос он задал очень нервно, чуть ли не срываясь на визг.

Так и хотелось ответить: «Ольга Витальевна — твоя любимая женщина», но я сдержалась.

— Поверь мне, Татьяна батьковна, — кажется, меня впервые назвали по имени, — не трать свои силы и время на меня. Я не знаю, чего ты там себе нафантазировала, но это все… Ладно, сама решай. И имей в виду, следственная группа захочет с тобой пообщаться, я не буду умалчивать, что в поселке ведет расследование частный сыщик. Надеюсь, по документам с договором у тебя все в порядке?

— С этим все в порядке, можете не волноваться. Против общения со «спецами», как вы сказали, не имею ничего против. С удовольствием поделюсь с ними всеми своими версиями и… фантазиями. Пусть дальше уже они сами решают, что с этим делать. — Теперь я с вызовом посмотрела на него.

— Ах ты! — только и ответил он. — Свалилась ты тут на мою голову! И толку от тебя, скорее всего, никакого не будет! Только смуту наведешь, и все! Делай что хочешь, твое право! Ох уж эти мне частные сыщики, никогда их всерьез не воспринимал…

На этой не совсем позитивной ноте мы и расстались с участковым Иваном Сергеевичем.

Я же вернулась обратно в дом, где меня ожидали Ирина и Ленка. Они встретили меня у порога и, как две клуши, уставились на меня широченными глазами, прижимая руки к груди.

— Татьяна, ну что там?..

— Танечка, как дела?..

Я решительно отстранила их от себя и, игнорируя их вопросы, обратилась к Ирине:

— Ирина, приготовь мне, пожалуйста, кофе, который я с утра так и не попила.

— Да-да… конечно! — засуетилась Ирина. — Могу гренки пожарить.

— Для начала кофе, — попросила я.

Далее Ирина и Ленка хлопотали вокруг меня, расспрашивали, причитали, охали и ахали — ни дать ни взять две сороки. Я же была суха и немногословна в общении. Попивая ароматный кофе, отнекивалась короткими фразами и междометиями.

— Девочки, не забивайте мне голову! — твердо сказала я, когда с двумя чашками кофе и гренками было покончено. Встала из-за стола и обратилась к Ирине: — Ирочка, открой мне ворота.

Оказавшись в машине, я выехала на улицу. Проехалась до центра и припарковалась у Торгового центра. Не мешало бы пополнить запасы провианта для особых случаев — не каждый день коту масленица, сегодня меня могут пирогами не накормить. Купив кисть бананов, воды и пачку сока, я, как обычно, села за руль и призадумалась.

А что тут раздумывать? Все и так понятно — я облажалась, потому что не смогла раньше времени вычислить нашего маньяка. Также я не могла догадаться, что следующей жертвой может быть единственная торгующая самогоном в поселке женщина. И которая сама при этом не прочь выпить. Это было так очевидно, практически на виду, а я не смогла предотвратить это убийство.

А это значит, что наш убийца придерживается своего плана, не отступает от него, полностью копирует преступления того времени. И на очереди у него осталась одна жертва — последняя, четвертая.

«Татьяна, а не слишком ли ты увлеклась убийствами этих несчастных пожилых женщин, — одернула я себя. — Не забыла, что тебе было дано конкретное задание — найти убийцу Бориса Лиходеева? Ребята тебя наняли, чтобы ты раскрыла именно это преступление. Но у меня есть еще одна заказчица, — напомнила я себе. — Варвара Кожухина. И кто сказал, что эти преступления не связаны между собой? Однозначно связаны, я в этом абсолютно уверена».

— Так, Татьяна, соберись и начинай работать! — вслух сказала я сама себе и взяла в руки мобильный.

Для начала я отправила Лиле фотографию карты Таро под названием «The Devil», которая была найдена на последней жертве. К файлу добавила небольшой комментарий и изложила свою просьбу, после чего отправила.

И тут же меня словно вспышкой пронзило…

Я открыла бардачок и достала уже известную мне колоду. Не знаю почему, но у меня слегка тряслись руки, когда я перекладывала и пересматривала всю колоду. Я внимательно перетасовала карты несколько раз, пока не пришла к весьма любопытному и неутешительному выводу.

В этой колоде не хватало карты «Дьявол», именно той, которая была обнаружена на теле Анны Ивановны Чугуновой.

* * *

Я откинулась на спинку сиденья и приоткрыла окно, чтобы в салон авто ворвался прохладный осенний воздух.

Это что же у нас получается? Что наш маньяк забрал нужную ему карту именно из этой колоды. Но как он мог это сделать, если моя машина стояла в гараже и под надежной сигнализацией. Неужели мы имеем дело с таким виртуозным дельцом, который смог проникнуть в гараж и совершенно бесшумно обойти систему сигнализации. И сделал это, пока мы преспокойненько парились в бане. А также, для пущего эффекта, оставил на двери свой устрашающий презент. А потом…

Что потом?

А потом — суп с котом!

Какая же ты дура, Иванова!

С чего ты вообще взяла, что маньяк взял карту из этой колоды именно вчера? Если он заранее продумал все свои преступления, то и соответствующие карты отобрал заранее из этой колоды.

Я мысленно хлопнула себя по лбу.

Я снова взяла эту чертову колоду и стала пересчитывать имеющиеся в ней карты. И почему я вчера этого не сделала?

Сколько в этой колоде карт? Семьдесят восемь. Что там еще мне говорила Лиля? Двадцать два старших аркана и пятьдесят шесть младших.

Я пересчитала всю колоду и насчитала в ней семьдесят четыре карты.

Для убедительности проверила себя еще раз — так и есть, семьдесят четыре.

А это значит, что в колоде не хватает четырех карт!

Три карты мне уже известны — это «Верховная жрица», «Дурак» и «Дьявол».

Три жертвы: колдунья, сумасшедшая и пьяница.

Осталась последняя жертва!

Господи, и какой же еще карты не хватает в этой гребаной колоде? Я же ни черта в этом не понимаю, хоть и пыталась в юности увлекаться этой чепухой. И у меня тогда были «Таро Манара», а с колодой Райдера-Уэйта я никогда не была знакома.

Я поняла, что без помощи Лили мне никак не справиться, поэтому придется отправить ей еще одно сообщение.

Разложить все карты из колоды на сиденье у меня не получилось, поэтому я разместила их столько, сколько получилось, и сфотографировала. Так же поступила и с оставшимися картами. Получилось три фотографии. Их я и отправила Лиле, прикрепив сообщение:

«Лиля, пожалуйста, определи, какой еще карты не хватает в этой колоде? Кроме тех трех, о которых я уже говорила».

Я отправила сообщение.

Отломив от кисти один банан, очистила его и стала жевать.

«А наш маньяк не медлит», — подумалось мне. Если между первой жертвой и второй был промежуток примерно с неделю, то между второй и третьей всего лишь два дня. Говорит ли нам это о том, что убийца решил поторопиться, чтобы скорее приблизиться к своей последней жертве? Или нам это говорит о том, что наш маньяк абсолютно непредсказуем и совершить свое последнее убийство может в любой момент.

Но для чего он, черт возьми, это делает?

И неужели моя версия с Полозовым Иваном Сергеевичем провальная?

Не пытался ли он сегодня ввести меня в заблуждение своими высказываниями. Может, это его такой тонкий стратегический ход, вот так ненавязчиво дать понять, какая я дура и иду совершенно по ложному следу, а на самом деле…

— Кстати, последняя карта находится у нашего преступника, — сказала я вслух. — И что? Искать ее у предполагаемого убийцы безнадежное дело, это то же, что искать иголку в стоге сена. Искать ее можно очень долго, и не факт, что найдешь…

Кстати, я не лукавила, когда сказала Полозову, что поделюсь всеми известными мне фактами со следственной группой. Расскажу им все: про найденную колоду, в которой не хватает четыре карты, про маленькую девочку Аню, которая передала второй жертве записку, про маленькую пуговку-заклепку, найденную на кладбище, про свои подозрения по поводу Полозова… И про угрожающее послание в виде куклы, которую, хочу заметить, я упаковала в целлофан и спрятала в багажнике своего авто.

Все-таки в следственном комитете не дураки сидят, — глядишь, общими усилиями мы раскроем эти жуткие убийства и вычислим нашего маньяка. Отстранить меня от расследования никто не имеет права, я произвожу свою деятельность в соответствии с законодательством. Да, ресурсов и полномочий у меня не так много, я всего лишь самозанятая, которая занимается частными расследованиями. А также расследовать уголовные дела я тоже как бы не имею права. Но на все это есть свои обходные пути.

В моей юрисдикции допускаются опрос граждан и должностных лиц, наведение справок, изучение предметов и документов, внешний осмотр строений, помещений, а также наблюдение и слежка.