— И, смею предположить, на фоне этого у Ивана Сергеевича пошли разлады с его женой?

— И от этого тоже… У них уже давно пошли разлады, а тут еще наши дети начали встречаться, и Аллу от этого совсем переклинило. Зато, — женщина мило улыбнулась, — это еще больше сблизило меня и Ивана.

— Простите, Алла знает про ваши отношения? — решила прояснить я.

— Я уверена, что знает. Иван с ней конкретно не говорил на эту тему. Но тут все очевидно. Уже половина поселка об этом знает. Значит…

— Ольга Витальевна, простите за вопрос… Вашим наследником, точнее наследницей, является ваша единственная дочь?

По лицу моей собеседницы было видно, что вопрос ее действительно удивил. Она пошевелила губами, как-то странно посмотрела на меня и ответила:

— Да. Только я не пойму, к чему вы это спросили?

Я ничего не ответила, а женщина расценила мое молчание по-своему.

— Вы, наверное, считаете, что Артем с моей Наташей из-за… — Она не закончила предложение, но многозначительно обвела глазами свою шикарную гостиную. — Это полный бред! И, между прочим, Алла как-то высказала мне прямо в лицо, что ее сын не любит мою Наташку, а встречается с ней только ради хорошего наследства. Это можно было такое придумать? Меня тогда это очень обидело. И я знаю, что это не так! Ребята любят друг друга искренне, и это видно. В скором времени они собираются пожениться.

Я никак не прокомментировала услышанное, молча допила кофе, поставила чашку на стол и, улыбнувшись, обратилась к хозяйке дома:

— Ольга Витальевна, спасибо за кофе и за то, что уделили мне время. — Я поднялась с дивана. — Только у меня к вам небольшая просьба. Не говорите о нашем разговоре Ивану Сергеевичу. Поверьте, так будет лучше для него. Позже я ему сама об этом расскажу.

— Хорошо, не буду, — заверила меня женщина, но я не особо ей поверила.

Потому что в этой жизни никому полностью верить нельзя…

* * *

Я сидела в своей машине около старого прудика и размышляла.

Или фантазировала, как подметил мой помощник Паша.

Но порой такие фантазии могут оказаться явью, поэтому…

Если придерживаться версии, что наш маньяк, убивающий пожилых женщин, это Полозов Иван Сергеевич, то тут можно нафантазировать следующее.

Заботливый отец, желая наилучшей и благополучной жизни для своего единственного любимого сына, придумывает чудовищный план. А именно: подражая преступлениям более чем тридцатилетней давности, он выбирает себе жертв, чтобы в итоге подобраться к своей главной, драгоценной жертве, ради которой все это и было задумано. Для чего такие сложности? А для того, чтобы отвести от себя все подозрения и свалить все убийства на якобы сумасшедшего маньяка, случайно появившегося в этих краях.

Какие были жертвы у предыдущего Душителя?

Женщина-колдунья.

Женщина с психическими расстройствами.

Женщина-пьяница.

И…

«Она была словно барыня…» — именно так Римма Павловна охарактеризовала свою свекровь, которая была последней жертвой тогдашнего маньяка.

Значит, четвертая жертва: женщина-барыня.

Подходит ли под такой ярлык Ольга Витальевна?

Почему бы нет? Одинокая женщина, живущая в большом богатом доме, доставшемся ей от покойного мужа, и завещавшая все свое состояние единственной дочери.

И, следовательно, после ее смерти все это достается Наташе и… Артему.

Но, как говорится, жизнь продолжается, и, погоревав какое-то время, молодая пара решает свои некоторые житейские проблемы. Переезжают жить в большой добротный дом или, продав его, обзаводятся хорошим жильем в городе, что более вероятно. И даже не подозревают, что вся их благополучная жизнь была заранее продумана коварным Иваном Сергеевичем.

На первый взгляд, все это выглядит как полный бред на постном масле.

А с другой стороны…

Неужели ради какого-то дома стоит продумывать всю это сложную и жестокую комбинацию с этими убийствами, чтобы только добраться до целевой жертвы? Не слишком ли слаб мотив?

Тогда получается, наш Душитель — это не совсем помешанный маньяк, а расчетливый хладнокровный убийца, который все просчитал, продумал и разыграл из себя маньяка.

А еще из этих рассуждений следует то, что обаятельной и приятной во всех отношениях женщине по имени Ольга Витальевна грозит смертельная опасность.

Но немного успокаивает то, что Полозов не собирается ее убивать сейчас, прежде чем не убьет свою третью жертву — женщину-пьяницу.

— Господи… — тихо произнесла я и потерла свои виски.

Я уже Полозова записала в маньяки-убийцы.

А также не стоит дожидаться, пока убийца расправится со своей третьей жертвой.

«Интересно, он уже выбрал себе кандидата?»

Хм?..

«А если передумал и решил сразу убить последнюю жертву?»

— Что-то тут нет так! — сказала я вслух и стукнула ладонями по рулю. — Но что? Я вроде где-то рядом с истиной, но не могу ее ухватить!

А также я не знала, чем мне себя занять в плане моего расследования. Такое редко со мной бывает, но все же случается. И уж если такое происходит, то надо однозначно брать небольшую передышку.

— А это значит, что еду есть утку и париться в бане! — сказала я сама себе и решительно завела двигатель.

Вот и еще один день пролетел — не успела оглянуться.

Я притормозила у дома Ирины и вышла из машины. Уже начинало смеркаться, вокруг царило тихое осеннее предвечерье. Я с удовольствием вдохнула полной грудью чистый и свежий воздух, ощущая, как каждая клеточка моего тела насыщается кислородом. Какая благодать.

Но вдруг…

Я не знаю, откуда появилось это ощущение. Ощущение опасности вперемежку с легким чувством страха, какой-то неуловимой тревоги. Да, для меня подобные состояние не новы, я часто это испытываю в моменты опасности, когда провожу те или иные расследования. Но в данном случае я не видела для себя ничего опасного. И тем не менее меня не покидало чувство некой тревоги, словно кто-то страшный и опасный притаился и наблюдает за мной.

Наблюдает… Да, именно так мне показалось в эту секунду.

Я спокойно выдохнула и, ничем не выдавая себя, медленно осмотрелась вокруг себя, словно лицезрея местные ландшафты. Разумеется, я никого и ничего не увидела, что так неожиданно встревожило мое шестое чувство.

Возможно, это мое разыгравшееся воображение. Однако я знала, что подобные ощущения возникают у меня не просто так. Я даже повела носом, втягивая в себя свежий вкусный воздух, словно волчица, которая пытается уловить флер опасности.

Встряхнув наваждение, я как будто пришла в себя. Но четко отметила, что надо быть крайне осторожной. Вот именно с этого момента, с этой минуты просто необходимо быть начеку…

Как ни в чем не бывало я направилась к дому. Надо попросить Ирину отворить мне ворота, чтобы я загнала свою машину в гараж.

* * *

А потом была баня.

Мы с девчонками напарились на славу. Заядлыми парильщицами оказались мы с Машей. В несколько заходов, практически не видя себя в сизом облаке пара, мы беспощадно хлестали друг друга березовыми вениками, а потом с визгом обливались холодной водой из ушата. Ленка и Ирина не разделяли нашего веселья, с подозрением на нас посматривая, а иногда посмеиваясь. Мы же, в свою очередь, подтрунивали над ними, называя их «скуфами», которые натопили баню только для того, чтобы намылиться и помыться и, восседая в предбаннике и распивая чай с конфетами, обсуждать, как старые бабки, своих сумасшедших подружек, которые уже второй час не вылазят из парной.

Надо отметить, что мы не настолько сумасшедшие, чтобы париться без передыха два часа кряду. Конечно, мы делали перерывы, выскакивая в предбанник и присоединяясь к нашим «подружкам-скуфам», пили чай. Но посидев так минут пять-десять, снова мчались в парную.

Банные процедуры отвлекли меня от моих путаных мыслей, словно перезагрузив весь мой организм. Мои соучастницы по бане между делом пытались разговорить меня, интересуясь ходом моего расследования. Я дала им понять, что не настроена в данный момент на подобные обсуждения, но заверила, что расследование продвигается и, возможно, в ближайшие дни я им назову имя убийцы.

А после бани мы, напарившиеся, намытые, свежие, румяные и довольные, решили перебраться в дом для дальнейшего распития чая с тортиком, который принесла с собой Маша. Накинув на себя банные халаты, мы гуськом, быстрым шагом засеменили по каменной дорожке от бани до дома.

На правах хозяйки Ирина шла первой, я следом, а за мной чертыхались Ленка и Маша. Перед входной дверью, ведущей в дом, Ирина вдруг резко остановилась, при этом сделала это так неожиданно, что я споткнулась о нее и мы чуть не покатились по земле.

— О черт! Это что еще такое? — странным голосом произнесла Ирина.

— Ира, что случилось? — спросила Ленка, которая чуть не впечаталась в меня, но вовремя остановилась.

— Это что за чертовщина? — продолжала Ирина, а потом медленно, словно чего-то опасаясь, направилась к входной двери.

Я внимательно всмотрелась и сквозь свет фонаря, висевшего на крыльце, увидела то, что так встревожило хозяйку дома.

На входной металлической двери с помощью скотча была прилеплена небольшая кукла с копной белых растрепанных искусственных волос. В ее худое пластиковое тело был воткнут маленький ножичек. А подойдя ближе, можно была различить, что шея куклы была перетянута толстой ниткой, а ее лицо перепачкано кровью. Скорее всего, это была красная краска, но ассоциация с кровью была весьма аутентичной.

— Что за хрень? — в очередной раз спросила Ирина, брезгливо поморщившись.

— О господи, — отозвалась Маша.

— Какой кошмар! — воскликнула Ленка, прижав ладонь ко рту.

— Кель кошма! — по-французски ответила я и глянула на Ленку. — Странно, подруга, что ты не выразилась именно так.

— Не вижу повода для веселья, — серьезно ответила Ленка.

Я решительно отстранила Ирину и подошла к двери. Отклеила страшную куклу от двери и с любопытством ее рассмотрела. Сохраняя полное спокойствие и беспечную улыбку на лице, обратилась к подругам:

— По-моему, это обычная кукла Барби. Вот только… слегка разукрашенная.

— Но что она тут делает? На моей двери? — не унималась Ирина.

— А вам не кажется, девочки, что эта кукла чем-то похожа на меня? — спросила я и криво ухмыльнулась.

Стоит ли говорить, как вытянулись лица всех троих девчонок…

* * *

Надо отметить, утро следующего дня тоже было испорчено, и испортил его всего лишь один телефонный звонок.

Вчера мы с моими «банщицами» весь вечер уныло просидели на кухне, нехотя попивая чай и ковыряясь ложками в торте. Ирина предложила заменить чай на что-то более интересное, крепкое и веселящее.

Эту идею поддержала только Маша. Я не хотела употреблять алкоголь в силу того, что на следующее утро мне, скорее всего, придется садиться за руль, а также не хотелось начинать свой день с хмельной разбитой головой. Ленка, по ходу, решила поддержать свою подругу, то бишь меня, сославшись на повышенное давление после принятия банных процедур. Тоже мне, банщица! Пару раз хлестанула себя веником и с визгом сбежала в предбанник, где все время и проторчала, попивая чай. Поэтому уж кто-кто, а я не поверила ни в какое повышенное давление. Настоящая подруга!

Да, после той неприятной находки, что была обнаружена на двери, наше веселое расслабленное настроение как рукой сняло. Для меня подобные ситуации не впервой, поэтому я тут же взяла ситуацию под контроль, не выдавая даже намека на панику.

Как оказалось, Ирина никогда не запирала входную дверь, когда они парились в бане. А зачем? Ограда вокруг дома внушительная, да и в поселке все всегда было тихо и гладко, при этом почти все друг друга знают.

Однако тому, кто оставил на двери свое неприятное послание, не была помехой ограда вокруг дома, ибо дверь во двор и ворота были закрыты. А для полного прояснения ситуации и убеждения того, что в доме нет никого постороннего, я попросила подружек остаться на улице, а сама проникла в дом. Прислушиваясь, принюхиваясь и контролируя каждый свой шаг, готовая к самым любым неожиданностям, я быстро исследовала все комнаты в доме. И когда убедилась, что в нем никого нет, вернулась за испуганными девчонками.

А затем весь вечер меня допытывали, расспрашивали, допрашивали, до чего же я дошла в своем расследовании, что мне стали присылать такие угрожающе-намекающие презенты. А то, что эта чертова кукла была предназначена именно для меня, я не сомневалась.

Мое спокойствие и беспечность вызывали у них легкое недоумение, отразившееся на их лицах. Как мне было им объяснить, что для меня это просто обыденность и такими вещами меня уже давно не напугать. В моей жизни меня и не так пытались устрашать — каким только психологическим и изощренным методам давления я не подвергалась. А тут какая-то разукрашенная кукла, похожая на Барби, с воткнутым в нее ножом.

Сплошная смехота!

Если наш злодей решил, что таким образом напугает меня, вызовет у меня чувство паники, после чего я брошу расследование и сломя голову покину поселок, то он ошибается. Он даже не представляет, кто такая Татьяна Иванова и на что она способна. А если бы знал, то он со всех ног, без оглядки, убежал бы из этого поселка и никогда бы здесь больше не появлялся.

Но также эта ситуация говорит нам о том, что наш убийца прекрасно обо мне осведомлен, — возможно, я неплохо преуспела в своем расследовании, и это сподвигло его проявить подобную активность.

И это говорит, что я на верном пути.

А также это прямой намек на то, чтобы ты, Татьяна, была предельно внимательна и осторожна!

Не зря я вчера, словно волчица, почуяла опасность и внутреннюю тревогу. Возможно, за мной и за домом уже следили и ждали подходящего момента, чтобы оставить свой одиозный презент.

«Смотри, Танюша, как бы ты не стала следующей жертвой нашего маньяка», — напомнил о себе мой внутренний голосок.

«Спасибо, мой дорогой, за предупреждение», — ответила я ему.