А может, их здесь пытались спрятать?

Меня тут же посетила неожиданная и страшная догадка, от чего даже холодок прошелся по телу.

Первым порывом было тут же вытащить всю колоду и внимательно ее рассмотреть. Но я себя сдержала, несмотря на сильное, едва сдерживаемое желание.

Не совсем рационально заниматься этим здесь и сейчас — на чужой территории, на которую я пробралась, надо отметить, далеко не законным способом. Поэтому, засунув карты в карман куртки, решила свою догадку проверить позже.

Я вышла из столярной мастерской и посмотрела на дом. Дверь на крыльце тоже была опечатана, а это значит, что следственная группа, ведущая расследование этих преступлений параллельно со мной, в доме побывала и полицейские все тщательно там осмотрели и поискали. Замок на двери, скорее всего, был взломан, но опечатывающее устройство не давало мне спокойно проникнуть в дверь. С другой стороны, а надо ли мне это? Опергруппа осмотрела дом, но при этом халатно отнеслась к осмотру подсобных помещений. Уверена, что колода Таро привлекла бы их внимание.

Поэтому, недолго думая, я покинула территорию дома тем же способом, каким и проникла сюда. И уже через минуту как ни в чем не бывало, размеренным спокойным шагом пошла по узкой улочке, петляя между домов.

* * *

Я прикинула, что дорога до дома Ирины спокойным пешим шагом займет минут пятнадцать. Поэтому решила немного поразмышлять о ходе моего расследования, о том, что сегодняшний день дал мне полезного в плане информации. И надо отметить, что этот день уже подходил к концу. Мало того что световой день заканчивался, так еще тяжелые серые тучи на небе усиливали эффект сумерек.

Однако поразмышлять у меня не получилось. Неожиданно откуда-то со стороны я услышала мужской голос:

— Татьяна!

Я посмотрела направо, откуда послышался голос, и различила высокую мужскую фигуру. Черты лица я не сразу разглядела, но мужчина показался мне знакомым. Он вышел из узкого проулка, разделяемого оградами двух домов, и направился в мою сторону, приветливо взмахнув рукой.

— Татьяна, это же вы?

Теперь я узнала его. Это был племянник Риммы Павловны, Никита, с которым мы буквально около часа назад встретились в ее доме.

— Никита…

— Да, верно. А я смотрю, фигура знакомая, синяя куртка, светлые волосы по плечам… Думаю, уж не та ли это Татьяна, что недавно была с Пашей в гостях у моей тетушки.

— Вы не ошиблись, Никита. — Я улыбнулась.

— А я это… Вышел сделать, так сказать, вечерний моцион. Люблю погулять вечером по свежему воздуху, около леса, потом у озера. Иногда можно пробежку сделать, как вот сейчас… — Он кивнул на свой «прикид».

На нем был надет бежевый утепленный спортивный костюм, а на ногах беговые кроссовки.

— А то потом по потемкам особо не набегаешься, — продолжил он, словно оправдываясь передо мной за свое внезапное появление. — Придется с фонариком бегать. Поэтому решил сейчас, думаю, часик-полтора как раз… Э-э, Татьяна, а почему вы одна? Где Паша? — обратился он ко мне с вопросами.

— Паша пошел домой. А я, знаете ли, тоже люблю совершать вечерний моцион на свежем воздухе, — беспечно ответила я и снова улыбнулась.

— И как Паша мог оставить такую… очаровательную женщину одну? Ну, это ладно… Тогда я вам могу составить компанию, если не возражаете.

— Не хотелось бы, чтобы из-за меня вы прерывали свою пробежку, Никита. А я бегать сейчас не настроена, даже несмотря на то что одета вполне соответствующе.

— Да что вы! Вам со мной бегать совсем не обязательно, а я могу ограничиться обычной прогулкой. Тем более рядом с такой… интересной особой, как вы, Татьяна. Знаете, в нашей глуши не часто встретишь таких ярких женщин. А если и встречаются симпатичные, то они замужем, да и то таких единицы. Это я про симпатичных. — Он рассмеялся. — Татьяна, а вы, как я понимаю, не замужем?

Я усмехнулась.

— Не замужем.

— Значит, у меня есть все шансы стать вашим мужем. — Он засмеялся еще сильнее. — А то моя тетя давно хочет меня женить. И хочу отметить, ты ей очень приглянулась. Ничего, что я на «ты»?

Я кивнула, продолжая глупо улыбаться, словно школьница. Почему-то с этим парнем, пусть и симпатичным, я себя ощущала немного некомфортно. Может, оттого, что он, словно вихрь, неожиданно налетел на меня, сбив с настроя и нужных мыслей.

Но ответить надо было что-то, поэтому ответила:

— Шансы есть всегда. Только в мои ближайшие планы замужество не входит.

— Эх! — Он наигранно вздохнул. — Женщины в наше время все больше становятся независимыми, эмансипированными… Но не будем рассуждать на эту тему. Хотя сначала я подумал, что вы с Пашей… — Он внимательно взглянул мне прямо в лицо. В его глазах-угольках мелькнул огонек жгучего любопытства.

— С Пашей я знакома всего несколько часов, — честно ответила я. — Мы с ним познакомилась сегодня.

— Вот как? — Он искренне удивился. — А выглядели так, словно вы давным-давно знакомы. Ну ладно… Татьяна, можно вопрос? А что ты тут делаешь, прости за любопытство?

— Ты имеешь в виду в Сельцах?

— Э-э… Нет. Имею в виду тут, — он взмахнул рукой, — на этой улочке?

— Я же совсем недавно об этом сказала: совершаю вечерний моцион, дышу свежим воздухом.

— А, точно… — Он суетливо почесал свой затылок. — А где ты остановилась, если не секрет?

— В доме Ирины Нолик. Знаешь такую?

Мой неожиданный спутник призадумался, словно что-то вспоминая.

— Нет, не знаю. Может, и видел ее здесь, но лично не знаком. Я же не живу тут, иногда приезжаю к свой тетушке, гощу у нее. Да и она всегда рада моему присутствию, все же одинокий человек, пожилой…

— А сам ты живешь в Рязани? — спросила я, только чтобы поддержать разговор.

— Да. Хотя мог жить в Москве, там и возможностей больше, да и город мне сам нравится. Татьяна, ты не против, что я вот так ненароком решил составить тебе компанию? — Его глаза снова блеснули в наступающем полумраке.

— Совсем нет, — соврала я, так как хотела в этот момент побыть наедине со своими мыслями.

Мы медленным шагом шли по дорожке, рядом мелькали простенькие деревенские домишки, но попадались и симпатичные дома, кирпичные. В некоторых уже начал зажигаться свет в окнах. Я же поняла, что от моего спутника мне не отделаться, поэтому решила пообщаться с ним, вдруг чего интересного расскажет.

— До дома, где я остановилась, минут пятнадцать. Так что можешь меня проводить, Никита, — разрешила я и улыбнулась.

— Отлично. — Он улыбнулся в ответ.

— Никита, а что тебя останавливает податься в Москву? — поинтересовалась я.

— Ну как… В принципе ничего не останавливает. Просто в Рязани у меня своя квартирка, пусть маленькая, зато своя. А в Москве, думаю, сама знаешь, сколько стоит съемное жилье. И знаешь, что самое интересное? — Он как-то странно хмыкнул. — У моей дорогой тетушки Риммы есть квартира в Москве, и не абы где, а в Гранатовом переулке.

Если бы он сказал на Тверской, Ленинградке или на Патриках, то я бы театрально восхитилась и изобразила удивление. А что такое Гранатовый переулок в Москве — я не знала. Но судя по тому, каким тоном это было сказано, стало быть, это крутое и значимое место в столице.

— Завидная у тебя тетушка, — только и ответила я.

— Ха! Завидная. Не, я, конечно, люблю тетю Римму, но порой не понимаю ее. Я у нее единственный родственник на всем белом свете, а она московскую квартиру сдает квартирантам, — с некой досадой в голосе произнес Никита.

— Возможно, это неплохое подспорье к пенсии, — заметила я.

Он хмыкнул.

— Пенсия… Да, согласен, пенсия у стариков небольшая, и моя тетя не исключение. Но она эту квартиру сдает уже лет десять и все полученные с аренды деньги копит. Для чего, не понимаю! Да, она сама мне говорит, Никитушка, ты единственный наследник у меня, все достанется только тебе, а сейчас сам на себя рассчитывай, умей зарабатывать, крутиться, вертеться… Хочешь в Москву? Езжай, но квартиру я тебе не дам. Ну что за самодурство!

— А можно вопрос, Никита. Откуда у твоей тетушки квартира в Москве? Да еще в… Гранатовом переулке.

— Все от мужа ей досталось. А тому от его отца, тот был главным лесничим во всей Рязанской губернии, но он рано ушел из жизни, а все нажитые им богатства остались его жене. А потом ее убили, и… муж тети Риммы стал единственным наследником всего этого добра. А теперь всем этим владеет тетя Римма.

— А потом всем этим будешь владеть ты, — не удержалась я.

— Ну… в общем, да, — смущенно ответил он.

Или мне это только показалось?

— Никита, извини за любопытство. А где твои родители? — Задав вопрос, я почувствовала напряжение, исходящее от моего спутника. — Если не хочешь, можешь не отвечать…

— Да не-е… Просто я рано остался без родителей. Я один был в семье, ни братьев, ни сестер. Мама у меня умерла, когда мне было пятнадцать, онкология. Да и мать у меня была… не совсем путевая. Любила выпить, за здоровьем не следила, меня в детстве часто лупила. Она так сильно отличалась от своей сестры Риммы, что я удивлялся, как настолько разные люди могут быть из одного замеса, если можно так выразиться. Тетя Римма с высшим образованием, окончила Институт культуры, умела петь, играть на рояле, читала книги, работала всю жизнь педагогом. А моя мать… Ладно, что теперь об этом говорить. А отец попал в аварию на машине шесть лет назад. Он вообще был детдомовский, поэтому с его стороны никаких родственников.

— А у Риммы Павловны нет детей? — задала я напрашивающийся сам собой вопрос, хотя ответ я знала — грустную историю этой женщины мне рассказал Паша.

Никита ответил не сразу. Он снова зыркнул на меня своими пронзительными глазами-угольками, словно пытаясь разглядеть меня насквозь, будто рентгеном. И потом, как мне показалось, ответил без особого желания. По крайней мере, его интонации изменились, они выдавали что-то типа: «И чего это любопытная баба задает мне всякие вопросы?»

С другой стороны, сам ко мне навязался в спутники и завел разговор про свою тетю. Я всего лишь навсего корректно поддерживаю беседу.

— Судьба не дала тете Римме детей, — сухо ответил он и больше не стал развивать эту тему, лишь сказал: — Мы с ней вдвоем остались друг у друга. Она мне как вторая мать. А меня она всегда любила как своего сына.

«Любит как своего сына, а московскую квартиру в Гранатовом переулке не отдала своему единственному любимому родственнику», — ни без ехидства подумала я про себя.

«А у парня хорошее приданое», — заметил мой внутренний голосок.

«Хм? И к чему ты это?..» — спросила я его, то есть саму же себя.

«К тому, что парень не просто так тут тебе все это рассказывает. Положил на тебя глаз и заранее дает понять, что у него в будущем намечается неплохое наследство», — привел мне доводы внутренний голос.

«Да ладно!» — про себя удивилась я.

«Прохладно! Да и тетушке Римме ты, по ходу, понравилась, вот она и навострила своего племянника, типа приглядись…»

«Ну-ну», — хмыкнула я.

«Баранки гну. А парень вышел на пробежку, а тут такая неожиданная встреча! Вот он сразу — быка за рога!»

— Да ну тебя. — О господи, я сказала это вслух? Какой ужас!

— Что?.. В смысле?

Никита с подозрением посмотрел на меня и даже нахмурился.

— Нет-нет, Никита, ничего, это я не тебе. Так, призадумалась…

— А я и смотрю, ты на полминуты словно в себя погрузилась. — Его лицо расслабилось, и он снова заулыбался.

«А в этом парне что-то есть», — отметила я. Симпатичный, обаятельный… вот только что-то меня в нем напрягало. А вот что — непонятно.

Если его сравнивать с Пашей, то тот более свободный в общении, с чувством юмора, эрудированный, какой-то легкий. Никита словно… вязкий. Именно такая ассоциация у меня возникла по отношению к нему.

— Татьяна, расскажи мне лучше о себе, — перебил он ход моих мыслей. — Впервые вижу женщину-детектива. Что привело тебя к такому роду деятельности?

— Жажда острых ощущений, приключений и полное отсутствие начальства, — ответила я чистую правду, несмотря на иронию в голосе.

— Что, правда? — Мой новый знакомый аж притормозил и заглянул мне в лицо, видимо, пытаясь понять, правду я говорю или иронизирую.

— Конечно, правда, — уже на полном серьезе ответила я. — Мне просто очень нравится моя работа, с детства любила отгадывать всякие тайны и шарады, смотрела много детективов про сыщиков, читала книги. И в один прекрасный момент точно решила, что буду этим заниматься.

— И, наверное, эта деятельность хорошо оплачивается. — Он в очередной раз с хитрым прищуром посмотрел на меня. — Наверняка приходится часто рисковать жизнью, подвергаться опасности. И весь этот риск должен, наверное… кхм!.. Как-то окупаться. Или я чего-то не понимаю?

«Все ты понимаешь, шельмец! — хмыкнула я про себя. — Сначала преподнес себя как потенциального перспективного жениха с намечающимся наследством, а теперь решил прозондировать почву, каков доход у его предполагаемой невесты».

— Все ты правильно понимаешь, Никита, — ровно ответила я. — Мой труд очень хорошо оплачивается. А опасности и риск для жизни случаются очень редко, это только в книгах и сериалах про сыщиков такое бывает, чтобы удержать интерес читателя или зрителя. В жизни все намного прозаичнее и скучнее, — не совсем правдиво ответила я. И тут же решила перевести стрелки с моей персоны на его: — Никита, а чем ты занимаешься?

— Да я автомеханик. С детства люблю тачки, всегда хотелось залезть во внутренности машины и глянуть, что там да как. Сейчас я оформил ИП, у меня своя маленькая автомастерская в Рязани плюс стал заниматься покраской машин. А у тебя, я смотрю, «француз». Сразу его приметил, когда к дому подходил. Все гадал, кто это к нам за гости пожаловал, да еще с тарасовскими номерами. Татьяна, значит, ты расследуешь смерть этих несчастных пожилых женщин. И этого парня… Бориса.

Он технично перевел разговор на мою персону, ну что ж… Любопытство — не порок.

— Если быть точнее, то мне заказано расследование убийства Бориса Лиходеева. Но так получилось, что смерти этих двух женщин вписались в это преступление…