Когда я возвратился в Гар-Ног-Тон, алая заря уже подожгла горизонт. Но несмотря на чудовищно раннее утро, город уже оглашали сонные голоса, стук молотков и истеричное повизгивание пил.

И даже жрица Бурая уже не спала. Она стояла посреди зала в моём храме, наблюдая, как две незаметные словно мышки служки зажигали свечи и благовония, окутывающие мой идол приятными ароматами.

— Повелитель, — произнесла она, заметив, как я вошёл, — доброе утро.

— Не спеши с выводами. Может, утро и недоброе, — усмехнулся я и сонно зевнул, отчаянно предвкушая, как сейчас повалюсь на кровать и просплю до следующего века.

— Да, недоброе. Вы уже знаете? — облизнула губы жрица, исподлобья посмотрев на меня.

— Что знаю? — тут же навострил я уши, предчувствуя очередное дерьмо, которое судьба швырнула на вентилятор.

— Сломанный Рог уже говорил с вами?

— Не-е-ет.

Жрица тяжело вздохнула и поманила меня рукой. Мы вышли из храма, оказавшись на ступенях, где никто не мог нас подслушать.

— Нам так и не удалось разыскать того или тех, кто устроил поджог склада, — виновато проговорила она, опустив голову.

Я мысленно испустил вздох облегчения. Моё воображение уже успело нарисовать что-то гораздо более трагичное и грандиозное, чем неудача в поимке той сволочи, что спалила склад.

Потому я с лёгкой иронией произнёс:

— Да-а-а, это тебе не блох у Сломанного Рога ловить, тут интеллект нужен. Кстати, где он?

— В голове, — проговорила жрица и на всякий случай ткнула пальцем в висок.

— Да я про минотавра. Где Сломанный Рог?

— А-а-а, — расплылась та в улыбке. — Да он с Инварром опять собачится. Его черти как-то не так начали делать башни, которые вы приказали построить.

— Башни — это, конечно, важно. Надо будет сходить и посмотреть, что с ними происходит. Хотя они наверняка сейчас ещё на этапе рытья котлована. И как, на хрен, можно начать собачиться из-за котлована? Не теми лопатами, что ли, копают?

— Инварр постоянно спорит со Сломанным Рогом, — сказала жрица, переминаясь с ноги на ногу, словно ей было стыдно жаловаться. — Он цепляет минотавра даже там, где особо и не за что, будто ненавидит. Не удивлюсь, если он ему и вредить начнёт когда-нибудь.

— Ну это вряд ли, — проговорил я и прикрыл ладонью очередной зевок.

Бурая вздохнула и вернула тему в прежнее русло, с надеждой посмотрев на меня:

— Может, вы как-то подскажете нам со Сломанным Рогом, как изловить негодяя, поджёгшего склад?

Я потёр лоб и медленно проговорил, соображая на лету:

— Слушай, давай-ка соберём в храме моих ближайших слуг и сподвижников. Прям всех, а не выборочно, как раньше. Пусть они ненадолго бросят свою работу да занятия и придут. Хочу с ними поговорить.

— Хорошо, я созову всех за час.

— Нет-нет-нет, за час не надо. Давай часика через два, — проговорил я, видя мысленным взором кровать. Она так и манила меня одеялом. — А лучше через три.

— Как скажете, повелитель.

Жрица косолапо двинулась по улице, а я как усталая лошадь, почуявшая долгожданный отдых, потрусил в свою комнату, попутно прикидывая, что грядущее собрание позволит мне взглянуть на смертных с помощью «пожирателя веры». Он показывал степень веры смертного, а гад, поджёгший склад, скорее всего не верит в меня или уже не верит.

Хотя, по правде говоря, девяносто процентов из своего ближнего круга я уже проверял на, скажем так, верность. Однако не всех, не всех… И вот теперь гляну на них разом, да так, что гипотетический предатель ничего и не заподозрит, ведь в храм зовут не одного или двух смертных, а чуть ли не всю элиту города.

— Авось что-то да выйдет, — пробормотал я и вошёл в свою комнату, одарив кровать широкой радостной улыбкой.

Та охотно приняла меня в свои объятия, а подушка словно молот ударила по голове, мигом выбив сознание. И я погрузился в сладкую тьму сна.

К сожалению, три часа пролетели как один миг. Кажется, я только глаза закрыл, как над ухом уже начал зудеть старик Мых будто беззубый комар.

— Локки, Локки, Локки, — повторял он, теребя меня за плечо.

— Прекращай, — выдохнул я, не открывая глаз. — Если ты ещё раз повторишь «Локки», я возненавижу собственное имя.

— Пора! Все уже внизу собрались.

Я тяжело вздохнул и разлепил пудовые веки, которые сопротивлялись мне, как окружённая крепость захватчикам.

— Ладно, сейчас спущусь, — проронил я, принял сидячее положение и потёр глаза.

Мых кивнул и пошёл к двери, подметая пол кончиком седой бороды.

— Надо бы переодеться, — пробормотал я и встал с кровати. Быстро сменил шмотки и спустился в зал.

Там уже толпился народ числом около тридцати: имперцы, зверолюды и их ближайшие помощники. У меня чуть слёзы умиления не навернулись, как это всё выглядело по-семейному. Словно собрались в одном месте дальние родственнички и начали перемывать кости друг другу, хвастаясь своими успехами.

Но все они сразу же замолкли, стоило им увидеть меня.

— Добрый день, господа и дамы, — проговорил я.

Те ответили мне приветствиями, а я слегка нахмурился. Среди смертных не хватало Прищура и Инварра.

— Мых, — поманил я пальцем старика, и когда тот подошёл, негромко спросил: — А где твой братец Прищур?

— Он скоро будет. У него живот прихватило.

— Живот прихватило? — вскинул я брови. — Что же он такого съел? Ведь зараза к заразе не цепляется. Святой воды, что ли, выпил?

Мых не понял моего юмора и, пожав худыми плечами, снова отошёл к смертным. А те опять принялись тихонько переговариваться, раз я больше никак не коммуницирую с ними.

— Инварра нет, — шепнула мне подошедшая Бурая.

— Скажи мне, чего я не знаю, — проговорил я, хмуря брови, и следом добавил, увидев, как она наморщила лоб, словно силилась что-то вспомнить: — Боги, Бурая, общение со Сломанным Рогом не идёт тебе на пользу. Это был не приказ, а выражение такое.

— А-а-а, — сконфуженно дёрнула она щекой.

Я рукой показал ей, чтобы она вернулась к хаоситам. А сам, чтобы не тратить время, врубил «пожиратель веры». И сразу же увидел вокруг смертных характерный туман. Его цвет однозначно показывал, что все здесь верили в меня, а гипотетический предатель вряд ли занимался таким богоугодным делом, параллельно разрушая мой город.

— Что ж, посмотрим повнимательнее.

Я принялся ходить среди хаоситов, улыбаясь им и перекидываясь какими-то репликами. И не хватало только официантов с закусками, чтобы всё это казалось фуршетом.

Однако как бы легко я ко всему этому ни относился, во мне всё же зрело чувство, что Прищур или Инварр задержались не просто так. Если кто-то из них предатель, то он всё же мог предположить, что его могут здесь разоблачить.

— Ты давно видел Инварра? — спросил я у Сломанного Рога, подвернувшегося под руку.

— Часа три назад мы с ним слегка повздорили. Он был неправ, но…

— Слышал, слышал, — прервал я его взмахом руки и громко произнёс, перекрывая остальные голоса: — Кто-то в последний час видел Инварра⁈

— Я! — прогрохотал Крушитель и почесал безобразную голову, покрытую шишками, струпьями и ожогами. — Четверть часа назад он вроде бы шёл в сторону этой… как её? Ну, там, где сейчас всех учат.

— Школы, — подсказала жрица и перевела на меня взгляд. — Но она же совсем в другой стороне от храма. А я ещё полчаса назад сказала ему, дабы он шёл сюда.

— М-да, — протянул я, ощутив неприятный холодок, пробравшийся под кожу.

А ведь Инварр не так давно среди моих подчинённых. Раньше он служил другому богу. Хм, может, он переметнулся, купившись на посулы моих врагов? Они ведь могли пообещать ему и его чертям золотые горы.

— Хм, — хмыкнул я и вскинул голову, отреагировав на раздавшиеся на крыльце звуки шагов: лёгких, но шаркающих…

В храм вошёл позеленевший морщащийся Прищур, поглаживающий впалый живот.

Я тут же посмотрел на него с помощью «пожирателя веры» и увидел, что старик, несмотря на своё колючее поведение, верил в меня. Так что и он не подходил на роль предателя. Оставался лишь Инварр.

— Где же он? — процедил я и вышел из храма, замерев на ступенях крыльца.

— А Инварра всё нет и нет, — раздался за спиной шёпот Бурой.

— Прекрати! Вернись уже в храм! — повысил я на неё голос, почувствовав иглы раздражения.

Та тут же скрылась с глаз долой, а я нахмурился, уже решив отправиться на поиски чёрта. Однако тот вдруг сам показался. Выскочил из-за угла и помчался в сторону храма, размахивая хвостом.

— Простите, Локки, что опоздал! — прокричал он на бегу. — Там просто мои черти опять кое-что учудили. Но я уже всё исправил.

— Это хорошо, — быстро проговорил я и молниеносно оценил его с помощью своего атрибута.

Чёрт тоже оказался чист как младенец и верил в меня даже больше, чем Прищур.

Я одновременно испытал радость, что никто из моего близкого круга не саботажник. И в то же время меня разочаровало, что предатель так и не нашёлся.

Ладно, я всё равно отыщу его.

— Пойдём, — махнул я рукой Инварру и вместе с ним вошёл в храм.

Там все мигом уставились на нас: по большей части вопросительно, но жрица посмотрела с надеждой. Вероятно рассчитывала, что я как-то проучу Инварра за опоздание…

А я раскрыл рот, решив выдать какую-нибудь речь, раз уж народ собрался, но лишь лязгнул зубами, услышав истошные вопли, прокатившиеся по улице:

— Нападение! Враг в городе! Все к оружию! Тревога!

Хаоситы вытаращили глаза, переменившись в лице и замерев, а потом все разом пришли в движение.

— Все к оружию! — подхватил крик минотавр и метнул руку к поясу, перехватывающему расшитый золотыми нитками халат. В ножнах у него покоился новенький ятаган, привезённый из империи.

— Враги в городе! — выдохнул Инварр и яростно бросил Сломанному Рогу, изрыгая из пасти слюни: — Ты слышал, хренов стратег⁈ Они уже в городе. Твои воины обосрались!

— А я давно говорил, что надо собраться всем, пройтись по Болоту и побить всех, кто нам не подчинится! — прогрохотал Крушитель и ринулся к выходу. От его тяжёлой поступи храм заходил ходуном, аж затрещали доски пола.

Но всё же я первым выскочил на улицу, а остальные бросились за мной.

Мы всей толпой побежали к центральной площади, где и раздавались крики. Вскоре к ним присоединился холодный и тревожный колокольный звон, предупреждающий горожан об атаке.

— Башня, Башня! — выкрикнул минотавр, лихорадочно глядя на площадь. — Кажется, враги выбрались из неё. Значит, это не вина моих бойцов.

— Твоих, твоих! — бросил ему Инварр, на ходу срывая со спины обоюдоострую секиру. — Они же охраняли вход в Башню, а моих чертей ты прогнал!

— Не время выяснять, кто виноват! — яростно рыкнул я и первым выметнулся с улицы на площадь, узрев широко распахнутые врата Башни.

Перед ними лежало несколько человеческих трупов, а с полсотни хаоситов расположились подковой, целясь из винтовок в сторону врат. Между теми клубился практически живой мрак, будто готовый выстрелить щупальцами и выпить досуха неосторожного смертного, оставляя от него лишь кости, сухожилия и пустую оболочку.

— Люди? — удивлённо проговорила Бурая, глядя на трупы возле Башни.

Жрица словно ожидала, что из неё выйдут какие-то чудовищные монстры запредельного уровня, один взгляд на которых заставил бы все внутренности смёрзнуться в колючий ком.

— Люди, — изумился и я, попутно заметив мелькнувшего над Башней Рарога.

Хм, давненько я его не видел. И чего он прилетел? Ладно, потом узнаю. Сейчас, мне, кажется, придётся отражать нападение.

Мрак между створками Башни пришёл в движение, словно собирался изрыгнуть нечто ужасное и опасное. Появились смазанные очертания первых рядов людей, готовых хлынуть на нас безудержным потоком.

— Приготовиться! — заорал Сломанный Рог, присоединившись к стрелкам. — По моей команде!

— Локки, — вдруг вылетел из Башни знакомый выхолощенный голос, и следом среди людей возник знакомый башковитый силуэт, укрытый сумраком.

— Ты ли это, мой друг с необычной бородой? — подозрительно проговорил я, глядя на осьминогоголового.

Тот стоял так, что солнечный свет не падал на него, как не касался и людей. Да и вообще… свет без особой охоты проникал в Башню. А Древний вроде и не собирался выходить из неё.

Чего это он? Начал бояться свежего воздуха? Или дело в ритуале? Весьма вероятно. Осьминогоголовый же говорил, что, пока не закончит его, не сможет покинуть Башню. Но неужто всё так строго?

— Это я, Локки, — произнёс Древний.

— Ну, если бы это был не ты, а какой-то твой двойник, то он бы сказал ровно то же самое, — хмыкнул я, но всё-таки телепортировался к Башне, накрывшись «золотым доспехом».

Во все глаза уставился на Древнего, которого стало видно во мраке заметно чётче.

Нет, всё-таки не иллюзия, а осьминогоголовый собственной персоной. А окружающие его люди… о-о-о… это были зомби — ровно такие же, с которыми мне вместе со стариками-изгоями и Хеймдаллем довелось сражаться в Башне. Покрытые гниющей плотью, со свисающими глазными яблоками, торчащими костями и кое-где укрытые ржавой бронёй да практически истлевшей одеждой.

— Я привёл тебе новых работников, — величественно обвёл рукой Древний пошатывающихся мертвяков.

— И что мне с ними делать? Удобрять ими поля? Чутьё мне подсказывает, что среди них вряд ли найдутся толковые инженеры и строители с прекрасным глазомером.

— Они могут исполнять всю тяжёлую работу, а именно она является главной в строительстве башен.

— Ну-у-у… — задумчиво протянул я, почесав затылок. — Вообще-то ты прав. Даже такие гастарбайтеры сгодятся. И как ими управлять?

— Вот, — произнёс он и раскрыл ладонь. На ней красовался широкий золотой браслет со множеством сверкающих камней-артефактов. — Его нужно надеть на руку.

— Да ты что! А я-то думал, на шею. На гуся, например.

— Браслет позволит мысленно управлять нежитью.

— Ладно, давай его сюда, — сказал я, подошёл к Древнему и взял браслет, стараясь не дышать носом.

Вонь, идущая от разлагающихся тел, едва с ног не сбивала. А мёртвые глаза зомби будто глядели в самую душу. Они походили на существ, рождённых в дьявольском свете Ада.

Я слегка поморщился и под рыбьим взором Древнего несколько секунд изучал артефакт, проверяя, не ловушка ли он. А то надену его и буду всю жизнь прислуживать хитрозадым существам с щупальцами. Но нет, артефакт оказался обычным.

Надев его, я тут же мысленно ощутил всех зомби. В коридоре Башни их стояла целая тысяча.

Хм, серьёзная сила. Наверное, я не буду торопиться с возвратом этого браслета Древнему. Пусть, конечно, мертвяки не слишком хороши в бою, но массой они могут задавить кого угодно.

— Благодарю, — бросил я Древнему, снял браслет и посмотрел на своих подчинённых.

Так, кто из них наименее занят и достаточно башковит, чтобы управляться с зомбарями? Мой выбор пал на Рафаэля Игоревича.

— Держи! — бросил я ему браслет под изумлённый вздох толпы, не ожидавшей, что с таким драгоценным артефактом можно обращаться как с палкой.

Шилов с перекошенным от ужаса лицом кое-как поймал браслет и уставился на меня.

— Чего так смотришь? Ты же был тренером в Стражграде. Наверное, гонял и более тупых увальней, чем эти, — кивнул я на зомбарей. — Прикажи им выйти.

Рафаэль Игоревич осторожно посмотрел на браслет, повертел его в руках и глянул на зверолюдов, окружавших его. Те с интересом ждали, что же у него выйдет, напоминая строгих экзаменаторов во главе со жрицей, переводящей русскую речь на язык хаоситов.

Шилов украдкой сглотнул и с преувеличенной уверенностью нацепил браслет на руку, после чего охнул, закатив глаза.

Зверолюды сразу же зашептались между собой, делая ставки, справится он без моих подсказок или нет.

— Человечишка обделается! — громыхнул Крушитель.

— Ставлю кувшин браги, что он сумеет обуздать зомби, — бросила ему Бурая.

— Нет, не справится, — фыркнул Инварр, сложив руки на мускулистой груди.

— Ещё как справится! — громко прошамкал старик Мых, теребя бороду.

Зверолюды разделились на два лагеря, но все, как один, с интересом следили за Шиловым.