Мерик проснулся от раскатов грома и прикосновения пальцев к его ключице. Если бы он не спал так крепко, то мог бы догадаться, что только три человека могли сейчас оказаться настолько близко к нему.

Но Мерик был слишком погружен в сон, и его мозг включился только после того, как сработали инстинкты.

Он схватил руку на его груди, оттолкнул нападавшего ногой и резко перевернул… Глаза принца широко распахнулись, дыхание стало прерывистым, и каждая его частичка была начеку.

Взгляд встретился с голубыми глазами, ставшими почти черными в неярком лунном свете. Донья. Одна рука Мерика упиралась в землю рядом с ее головой. Другая держала запястье.

Пальцы Сафи сжались, заставляя принца еще сильнее блокировать запястье, и ему показалось, что он ощущает биение ее сердца в своей собственной груди. Он слышал, как оно бьется в шуме ветра и бесконечной песне леса – хотя, возможно, это было его собственное сердцебиение.

Сафи облизнула губы.

– Что ты делаешь?

Ее шепот щекотал подбородок Мерика. По шее пробежал холодок.

–Что ты делаешь? – прошептал он в ответ. – Решила застать меня врасплох?

– Ты храпел.

– А ты слюни пускала, – поспешно ответил он.

Все знают, что он храпит.

Мерик закинул свободную руку ей за голову и опустил свою, заслонив лунный свет. Он видел только сверкающие глаза Сафи.

– Скажи мне правду, – медленно произнес он, – донья. Зачем ты запустила руку мне за пазуху? Приставала, пока я сплю?

– Нет! – фыркнула девушка, выпячивая подбородок. – Я просто пыталась разбудить тебя. Чтобы ты перестал храпеть.

Она снова зашевелилась, ее тело напряглось под Мериком – признак того, что ее раздражительность нарастает. Если принц не сдвинется с места, ноги Сафи окажутся между его ногами, на руках обнаружатся острые ногти, а глаза будут гореть так, что противостоять их ярости станет невозможно.

Мерик ослабил хватку, вынул руку из-за ее головы и, упираясь в землю, приподнялся.

Ее спина выгнулась дугой. Мерик замер.

В его груди где-то в районе сердца разверзлась пропасть. Молния прошла насквозь и, похоже, достигла Сафи. Словно между ними натянулась струна, чутко реагировавшая на любое движение.

Мерик жадно окинул девушку взглядом. Сафи разительно отличалась от женщин его родины. Ее волосы были цвета песка, а глаза – цвета моря. Мерик резко выдохнул. Чего бы ни жаждали его пальцы и губы, он не мог поддаться этому… голоду.

Он сполз с нее, перевернулся на спину и прикрыл глаза рукой, чтобы заслониться от неба. Чтобы отгородиться от горячего осознания того, что Сафи рядом с ним. Каждая капля его ведовской силы и каждый дюйм его плоти реагировали на нее.

– Я не могу этого сделать, – наконец признался он ей. И самому себе. Потом он поднялся на ноги, скинул плащ, под которым спал, и зашагал к лесу. К морю.

На ходу он накинул мундир. Почему-то в нем Мерик чувствовал себя спокойнее. Главным над всеми в их маленьком отряде… Кроме, конечно, Сафи.

– Почему ты здесь? – спросил он, когда обогнул выступ и оказался в густом лесу, продуваемом ветром насквозь. Девушка шла в нескольких шагах позади.

– Я не могу заснуть.

– Ты и не пыталась.

– Мне и не нужно.

Мерик вздохнул. Зачем спорить? У него и так хватает морщин, без помощи Сафи. И он пошел дальше, загребая ногами сосновые иголки и пробираясь сквозь папоротник. Такой прохладный на ощупь. И такой живой.

Когда принц добрался до моря и перед его глазами предстали сверкающий вдалеке шторм и белые волны, что-то внутри него разжалось. Расслабилось. Сафи свернула влево, к огромному каменному выступу, и Мерик последовал за ней, следя за тем, чтобы между ними оставалось минимум два шага. Потом они оба прислонились к скале и некоторое время молча смотрели на море, луну и молнии.

Это было так умиротворяюще, что Мерик почувствовал, как расслабляется. Он погрузился в ритм волн и жужжание ночных насекомых.

Пока это не перестало успокаивать. В какой-то момент внутри него скопилось напряжение, требующее немедленного выхода. Зловещий жар, подобный грозе на горизонте. Сафи сдвинулась с места, притягивая к себе взгляд Мерика. Свет, падающий на камень, придавал ей приглушенное, как у луны, сияние.

Ее губы сжались.

– Перестань так смотреть, принц.

– Как?..

– Как будто ты собираешься напасть на меня.

Мерик рассмеялся, тепло и искренне. И все же его взгляд остался прикован к Сафи. Особенно к ее шее. Изгиб выделялся на фоне камня, и принц не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел шею такой изящной формы.

– Прошу прощения, – сказал он наконец. – Нападать на тебя – последнее, чего я хочу.

Сафи покраснела, словно луна подернулась розовой дымкой, и тут же, досадуя на себя, задрала подбородок.

–Если ты задумал что-то более… личное, должна сообщить, я не из таких девушек.

Она выглядела – и звучала – на все сто процентов как донья.

– Ни на секунду не подумал бы другого. – Теперь была очередь Мерика покраснеть, но не от смущения. От досады. С намеком на ярость. – И не стоит думать, что ты так уж мне нужна. Если бы я искал случайную подружку, то ты была бы последней, кого я выбрал.

– Отлично, – ответила Сафи, – потому что ты – последний, кого бы выбрала я.

– И очень бы пожалела о своем упущении.

– О, у принца много талантов?

– Ты же знаешь, что так и есть.

Ее взгляд скользнул по Мерику. Ее грудь приподнялась. Замерла.

И Мерик сделал шаг. Потом еще один, пока не оказался рядом с Сафи.

– Если бы ты была такой девушкой, то… – Мерик коснулся рукой ее подбородка, сначала неуверенно, потом, когда она не отстранилась, смелее. – Тогда я бы начал отсюда и двинулся вниз по твоей шее. – Его пальцы отправились ниже, дойдя до воротника, и Мерик с радостью услышал, каким прерывистым стало дыхание девушки. Увидел, как сильно дрожат ее губы. – Потом, – продолжал он, и голос его звучал где-то глубоко в груди, – я бы занялся спиной.

Он отбросил косу.

– Остановись, – вздохнула она.

Мерик остановился – хотя, видит Ноден, ему этого не хотелось.

Но тут тело Сафи изогнулось, и внезапно ее губы оказались рядом с губами Мерика. Пауза. Девушка выжидала, словно сделанное удивило ее саму, и теперь она не знала, как поступить.

В груди Мерика замерло дыхание, и он застонал в ответ на собственные мысли. Они с Сафи были слишком близко и слишком далеко друг от друга. Даже расстояние между губами казалось необозримым.

Дыхание Сафи щекотало его подбородок. А может, это был ветерок. А может, это было его собственное дыхание. Он уже не мог определить. Становилось все трудней делать хоть что-то, кроме как смотреть в ее глаза, такие сверкающие и близкие.

Девушка опустила взгляд, нахмурив брови, словно решалась на что-то. Потом ее руки поднялись и легли на бедра Мерика.

Его ведовской дар ожил.

Ветер рванулся вверх, разметав волосы Сафи по лицу, и почти оттолкнул девушку, но Мерик придвинулся к ней. Он прижал Сафи к скале и в реве ветра поцеловал ее.

Голод этого дня испепелял Мерика, и, к его огромному удовольствию, Сафи приняла его. Она вывернулась из рук принца и сама обняла его, а их тела прижались друг к другу куда сильнее, чем это было во время форстепа. Сейчас она была дикой, необузданной, и Мерик понял, что уже сам изо всех сил прижимает девушку к себе, а ветер вокруг них становится все неудержимей.

Но он не мог допустить этого. Как бы Сафи сама ни прижималась к нему губами или руками под его рубашкой…

Жар пронзил Мерика насквозь. Ноги чуть не подкосились, а ведовской ветер рванул наружу. Вверх. Принц приподнял Сафи, пальцами задирая подол ее рубашки. Его рот пробовал на вкус все места, про которые говорил раньше. Ее ухо – и она в ответ застонала. Ее шею – и она начала извиваться. Ее ключицы…

Руки девушки появилиь между ними. Она оттолкнула его.

Мерик попятился назад, ошеломленный. Потерянный. Грудь Сафи вздымалась, глаза были огромными, но Мерик не мог понять, почему она остановила эту бурю между ними. Неужели он переступил какую-то черту?

– Ты, – наконец прохрипела она, – слышишь это?

Мерик покачал головой, все еще теряясь, и с трудом вдохнул.

И тут он тоже услышал. Над морем раздавался мерный барабанный стук.

Мерик обернулся.

Ветряной барабан «Джаны».

В одно мгновение Мерик бросился назад, в ту сторону, откуда они пришли, Сафи – за ним следом. Под ногами хрустел кустарник и гравий, но принц почти не замечал этого. Барабанный бой становился все громче. В любой момент в поле зрения должна была появиться «Джана», и Мерик должен был знать почему – должен был знать, как далеко его корабль находится от берега. Он мог бы полететь к своим людям, но только если бы видел…

Сафи схватила парня за плечо и рывком остановила.

– Там.

Она указала на юг, туда, где Мерик едва различал серые волны и серые облака.

Он достал подзорную трубу и стал смотреть в море… Пока не увидел огни. Сначала принц принял их за молнии, но это были не они. Изображение стало четким: нубревнийский военный корабль. «Джана». С ее фонарями, освещающими путь. Белые паруса вздымались, наполненные ветром Каллена.

Барабан бил все громче и громче, слишком громко для такого расстояния – значит, Райбер воспользовалась магической колотушкой и развернула барабан в сторону берега. К Мерику.

Каллен звал его.

Принц глубоко вдохнул и набрал как можно больше воздуха. Теперь его кожа вибрировала.

– В сторону, – велел он Сафи.

Ему нужно было идеально направить ведовской ветер, попасть в крошечное пятнышко на горизонте, чтобы команда поняла, где он находится. Он откинул назад обе руки… Затем Мерик выпустил воздух. Огромная воронка ветра вырвалась наружу, рассекая волны.

А Мерик ждал. Ждал и смотрел, пока Сафи стояла рядом. Он был благодарен ей за это. Ее расправленные плечи и взгляд, лишенный страха, не позволяли ему думать о чем-то слишком серьезном. Он не хотел прыгать со скалы и лететь к повязанному брату…

Барабанный бой затих, и Мерик приготовился к тому, что Каллен передаст сообщение. Когда оно наконец пришло – когда сочетание ударов и пауз зазвучало в ушах принца, – его зубы заскрипели, а ярость возросла.

– Что? – спросила Сафи, сжимая его руку.

– Колдун крови идет по следу, – прохрипел Мерик.

Сафи крепче сжала его руку.

– Мы вернемся в Дар Нодена…

–Вот только он следует за нами по суше. А марстокийцы плывут в Лейну, опережая нас.

При этих словах ярость Мерика вспыхнула и превратилась в настоящий гнев, заставивший его отступить на два шага.

Однако ему приходилось сдерживать ярость, ведь он злился не на Сафи. Дело было в этих трижды проклятых обстоятельствах, которые не поддавались его трижды проклятому контролю. Откуда марстокийцы вообще узнали, куда направляется Мерик?

– Я полечу на «Джану», – наконец сказал он, и в груди у него закипело. – Ты, Изольда и Эврейн поедете на восток. В Лейну. Настолько быстро, насколько хватит сил у лошадей.

– Почему бы нам не поплыть в Лейну на «Джане»?

– Потому что марстокийцы доберутся до Лейны первыми, а Каллен не настолько силен, чтобы справиться с ними. Ему вообще не стоит плыть.

Мерик бросил испуганный взгляд на море. На «Джану».

Вот же идиот этот его повязанный брат.

– Наш лучший шанс – догнать марстокийцев, – продолжал он. – Если нам с Калленом удастся хотя бы отвлечь их, то, возможно, вы еще успеете добраться до Лейны по суше. Идите к седьмому причалу, а потом убирайтесь оттуда куда глаза глядят.

– Как вы нас найдете? После… после этого?

– По сигнальному камню. Эврейн может зажечь его, и я увижу сигнал с моря. – В два шага Мерик оказался перед Сафи. – Скачи на восток, и я найду тебя. Скоро.

Девушка покачала головой, неуверенно двигаясь с места.

– Мне это не нравится.

– Пожалуйста, – сказал Мерик. – Пожалуйста, не спорь. Это лучший план…

– Дело не в этом, – перебила она. – Просто… У меня такое чувство, что я больше никогда тебя не увижу.

Грудь Мерика наполнилась воздухом, и на полсекунды он растерялся. Потом обхватил лицо Сафи и поцеловал ее. Это был нежный и короткий поцелуй.

Она первой остановилась и, прикусив губу, потянулась к рубашке Мерика. Заправила за пояс, разгладила ткань спереди.

– Я тебе наврала. Ты не последний мужчина, которого я бы выбрала.

– Точно?

– Точно. – Сафи усмехнулась, блеснув зубами. – Ты предпоследний. Может быть, третий.

Смех затрепетал бабочкой в животе Мерика. В горле. Но прежде чем он успел придумать достойный ответ, Сафи выскользнула из его рук и сказала:

– Безопасной гавани, Мерик.

И он просто ответил:

– Безопасной гавани.

После чего пошел к обрыву.

Там Мерик Нихар оттолкнулся от края и полетел.

Сафи не стала смотреть, как улетает Мерик. Надо было немедленно действовать, и ее подгоняли слишком свежие воспоминания о колдуне крови. То, как под воздействием его ведовской силы она не могла шевельнуться… Как его глаза полыхнули красным.

От этого воспоминания у Сафи зашевелились волосы на руках. Мурашки побежали по позвоночнику.

Девушка пробиралась через лес, она шла все быстрее, пока не перешла на бег… Папоротник щекотал ей ноги. Подумать только, совсем недавно они вместе с Мериком пробирались сквозь эти самые заросли.

Сафи вернулась в лагерь и увидела, что вещи уже собраны, а лошади оседланы.

Эврейн набивала седельные сумки, а Изольда поправляла подпругу. Лошади бодро махали гривами – они были готовы к поездке, несмотря на долгий путь, проделанный накануне.

При звуке сапог Сафи внимание Изольды переключилось на подругу.

– Вы что, меня бросаете?

– Мы услышали барабан, – объяснила Изольда, затягивая подпругу. – Эврейн расшифровала послание.

– Но где Мерик? – спросила монахиня, закончив с седельной сумкой. Она держала плащ в руках, а на поясе у нее уже были пристегнуты ножны.

– Он полетел на «Джану», – ответила Сафи. – Попробует задержать марстокийцев.

Изольда слегка нахмурилась.

– Значит, мы не поедем на север? Мы не собираемся бежать?

Быстро замотав головой, Сафи шагнула к костру.

– Мы еще можем добраться до Лейны раньше марстокийцев. – Она сдула пепел с остатков углей. – После этого двинемся на север.

– Тогда поднимайтесь! – приказала Эврейн.

– Сафи, ты можешь поехать со мной…

– Нет. У каждой из вас будет по лошади. – Эврейн накинула плащ, застегивая его под горлом привычным движением. – Я останусь здесь и подожду колдуна крови.

После напряженной паузы Изольда попросила:

– Пожалуйста, не надо, Эврейн.

– Да, – поддержала ее Сафи. – Мы сможем вместе ускакать от него.

–Вот только не сможем, – ответила монахиня, заглушая Сафи. – Аэдуан быстрый, как лошадь, и он догонит вас, куда бы вы ни направились. Но я могу найти удобное место для засады и сделать все возможное, чтобы замедлить его.

– Замедлить, – повторила Изольда. – Не остановить?

– Аэдуана нельзя остановить, но с ним можно договориться. Если понадобится, с помощью вот этого. – Она похлопала по двум оставшимся ножам, пряжки на ножнах звякнули. – Не только словами.

– Ты погибнешь, – сказала Сафи. – Нетерпение нарастало в ней, но девушка не могла позволить Эврейн совершить откровенную глупость. – Пожалуйста, сделай так, как приказал Мерик, и пойдем с нами.

Лицо Эврейн застыло, а когда она заговорила, в ее тоне сквозило нетерпение. И обида.

– Мерик забывает, что я обучена сражаться. Я сама встречусь с Аэдуаном, а вы поедете в Лейну. А теперь садитесь.

Она подставила Сафи руку, и девушка, хотя и не нуждалась в помощи, приняла ее.

Потом Эврейн помогла Изольде устроиться верхом и достала из седельной сумки сигнальный камень. Он светился серым, как предрассветное небо, и, когда монахиня прошептала «Тревога», внутри него вспыхнул яркий голубой свет.

– Теперь Мерик найдет вас. – Она протянула камень Сафи. – Держи его при себе, особенно когда будешь возле моря.

Сафи посмотрела на Эврейн: ее серебристые волосы развевались на ветру и мерцали сапфировым цветом в свете камня. Она сжала в ладони осколок кварца.

Эврейн кивнула. Потом сняла с пояса меч.

– Изольда, возьми меч Мерика. Он пристегнут к седлу. А Сафи возьмет этот. – Она положила свой клинок в ножнах на колени Сафи. – Все-таки нет ничего лучше кар-авенской стали.

Сафи сглотнула. Эта слабая попытка пошутить заставила ее вспомнить о том, сколько людей рисковали своей жизнью ради того, чтобы она добралась до Лейны, а Мерик смог выполнить все условия контракта и начать торговлю.

Сафи их не подведет.

– Изольда, – сказала девушка, и каждое слово рождалось в глубине ее души, ее ведовского дара. – Мы отправляемся в Лейну, немедленно. Мы не задержимся в пути ни на секунду.

Изольда встретила взгляд Сафи, ее карие глаза казались ярко-зелеными в отблесках сигнального камня. Она подняла подбородок и сказала:

– Веди, Сафи. Ты знаешь, я всегда последую за тобой.

При этих словах губы Эврейн дрогнули.

–Вы не представляете, как долго я ждала этих слов. И того, чтобы увидеть вас двоих, сидящих вот так, верхом. Вживую. – В ее глазах появился странный блеск. – Я знаю, что сейчас мои слова ничего для вас не значат, но скоро вы поймете. После того как я встречусь с Аэдуаном – после того как покажу ему, чего он стоит, – я найду вас обеих в Лейне. Спасибо… – Эврейн споткнулась на этом слове, и в груди у нее заклокотал смех. – Спасибо, что возвращаете мне надежду, девочки. После стольких веков «Плач Эридисы» наконец-то сбылся; я нашла Кар-Авена, а вы пробудили Колодец Воды. И теперь, как того требует моя клятва, я буду защищать вас всем, что у меня есть.

Она поклонилась, тожественно и серьезно, и ведовской дар Сафи подтвердил истинность ее слов.

После этого Эврейн Нихар повернулась и зашагала прочь.

– Да защитит нас Лунная Мать, – прошептала Изольда. – Это что сейчас было?

Сафи перевела взгляд на подругу, которая снова надела маску ведьмы нитей, хотя и не смогла до конца сохранить сдержанность.

– Не знаю. Она думает, что мы…

– Кар-Авен, – закончила Изольда. – Она верит в это.

– Боги, на сегодня мне хватит сюрпризов.

Сафи направила коня в сторону солнца, прогоняя прочь смятение и сомнения далеко – как можно дальше.

И, направляя лошадь по тропе, она с удовольствием наблюдала, как та натягивает удила. Лошади были готовы прибавить скорости, Изольда – ринуться вперед, а Сафи – к тому, чтобы покончить с этим.

Упершись пятками в ребра кобылы, Сафи пустилась в стремительный галоп и понеслась к Лейне, что на Сотне Островов.