Когда Мерик вышел на главную палубу, чтобы отправить Каллена к Вивии, а за ним и «Джану», он увидел, что вечернее небо затянулось пурпурной дымкой.

Дождь вот-вот должен был пойти, но пока воздух оставался густым и неподвижным. Безветренный штиль, из-за которого корабли, на которых не было колдунов ветра или прилива, застревают на мели.

Как и команда Мерика накануне вечером, матросы «Джаны» расположились рядами на палубе – все, кроме Райбер, которая стояла у барабана, не сводя взгляда с Каллена на носу корабля.

Мерик подавил вздох, увидев Райбер в таком состоянии. Надо будет напомнить ей, чтобы она не забывала скрывать свои чувства. Он знал, что их с Калленом связывает, но остальные не знали – и не должны были узнать. Если Райбер хочет остаться на этом корабле и в его команде.

Мерик прошел на квартердек и окинул взглядом своих людей. Как и накануне, повисло тягостное молчание, которое было ни к чему. Поэтому Мерик заставил себя ухмыльнуться – как обычно, когда только он и его крошечная команда бороздили воды Нубревнии.

– А ну, затянем песню, под которую поплывем, – скомандовал он. – Как насчет «Старой посудины» для начала?

«Старую посудину» любили все. Несколько матросов улыбнулись Мерику, когда он подошел к барабану и принял из рук Райбер колотушку. Ни она, ни кто-либо из команды не знали, куда они плывут, и, как бы Мерику ни хотелось думать, что они тоже выступят против пиратских планов Вивии, он не был в этом уверен до конца. Мерик ударил в барабан четыре раза, и на пятом ударе матросы «Джаны» начали петь.

Когда голоса команды, пропитанные солью, затянули третий куплет, Мерик передал колотушку Райбер и занял позицию рядом с тремя колдунами прилива. Каллен выбрал этот момент, чтобы покинуть палубу, и ветер с ревом понесся вслед за ним. Вскоре на горизонте можно было разглядеть лишь серую точку.

Младший из колдунов предложил Мерику ветрозащитные очки, и как только Мерик их пристегнул – а мир превратился в расплывчатое, искаженное нечто, – адмирал рявкнул:

– Соберитесь, парни!

Каждый из трех колдунов набрал полную грудь воздуха, как и сам Мерик. Он ощутил прилив знакомой силы. В ней не было ни капли ярости. Мерик был спокоен, как вода в бухте. Они одновременно выдохнули. Ветер закружился вокруг ног парня, а волны накатывали на корабль.

– Прилив! – скомандовал Мерик, и напряжение у него в груди наконец вырвалось, воспламенив воздух вокруг.

– Пора!

Ведовская сила покинула тело Мерика, обратившись наружу. Горячий сухой ветер пронесся над кораблем. Затрещали паруса.

В тот же миг призванные колдунами волны прилива достигли ватерлинии «Джаны», и корабль рванул вперед. Колени Мерика подкосились, и он поразился тому, насколько плавно происходит старт под контролем Каллена.

Мерик попал в ритм барабанного боя. Сила пульсировала в нем, плавно и неожиданно приятно. Впервые в жизни он почувствовал полный контроль над собственным даром, он понимал, что и как должен делать. Колдуны прилива тихо пели, пока ветер Мерика наполнял паруса «Джаны». Его голос зазвучал громче.

Вскоре песня закончилась, но Райбер не перестала бить в барабан и выкрикнула:

– «Красотки с севера Ловатса»!

Мерик знал, что это ее любимая песня, ведь она сама была родом с севера.

Через четыре удара хор моряков снова затянул куплет, и «Джана» двинулась дальше, вспарывая море, как ножницы – парусину, и ориентируясь на крохотную фигурку Каллена над линией горизонта.

Но вдруг фигура стала увеличиваться. Первый помощник возвращался так стремительно, что Мерик испугался, что сейчас они столкнутся.

Полет Каллена замедлился, он рухнул на палубу, и к нему кинулись матросы.

– Это был не дальмоттийский корабль! – выдохнул он, пошатываясь и поднимаясь на ноги. Каллен кинулся к румпелю, где стоял Мерик, его лицо было ярко-красным. – Вивия уже атаковала его, но это не торговый корабль.

Мерик тупо уставился на повязанного брата. Из-за прилившей к голове крови его слова казались непонятной тарабарщиной.

– Не торговый корабль?

– Нет, – выдохнул Каллен. – Это марстокийский галеон, на нем полно оружия и колдунов огня.

Сафи смотрела в окно на лавандовое небо и спокойное море. После того как Эврейн ворвалась в каюту, прорычав что-то невнятное про «эту сволочь Вивию», Сафи смогла дотянуться до окна, и теперь она приникла к стеклу. Местность изменялась на глазах, возможно, ее врагами тоже стали совсем другие люди. Мерик упоминал о сражении, и Сафи могла только догадываться, что они плывут прямо ему навстречу.

Эврейн все это время вышагивала, не обращая ни на кого внимания, но делая это в такт ударам барабана. Изольда просто спала.

Наконец бдительность Сафи была вознаграждена. На горизонте появилось размытое пятно, которое оказалось сразу двумя кораблями: нубревнийским военным судном, похожим на «Джану» Мерика, и еще одним, с корпусом настолько темным, что он казался почти черным.

Сафи пришлось максимально натянуть цепи и вывернуть руки за спиной. Только так она оказалась достаточно близко, чтобы полностью рассмотреть черный корабль. Три мачты сломаны, флаг упал куда-то за фальшборт.

У девушки перехватило дыхание. Золотой полумесяц на флаге невозможно было ни с чем перепутать. Это был символ Марстокийской империи, а зеленый фон делал его штандартом флота Марстока.

– Проклятье, – прошептала Сафи.

– Неужели Вивия думает, – обратилась Эврейн ни к кому конкретно, – что не последует возмездие? Империя Дальмотти не оставит факт пиратства без внимания, особенно когда речь идет о военно-морской империи.

– Не думаю, что Дальмотти будет мстить, – сказала Сафи. Эврейн остановилась, и девушка, звеня цепями, указала на окно. – Корабль, на который она напала, принадлежит флоту Марстока.

– Да хранят нас Колодцы, – выдохнула монахиня. Она бросилась к окну, и ее лицо побледнело. – Вивия, что ты наделала?

Сафи прижалась лицом к стеклу рядом с Эврейн. Нубревнийские матросы вели по трапу людей в зеленых мундирах Марстока. Руки у них были связаны. Несколько пленников оказались достаточно близко, чтобы Сафи разглядела на их запястьях треугольные клейма.

Клеймо колдуна огня.

– Почему никто не сопротивляется? – Сафи обязательно использовала бы ведовскую силу, чтобы спасти себя или своих друзей. Она начала нервно постукивать ногой, а в голове возникали все новые вопросы. – И почему их уводят с корабля?

– Я предполагаю, – сказала Эврейн, снова беспорядочно вышагивая по каюте, – что Вивия намерена захватить корабль марстокийцев со всем содержимым и пересесть на него. По условиям Перемирия, она не может убить команду.

Медленно кивнув, Сафи вспомнила дядю Эрона и его грандиозный план по прекращению Великой Войны. Может ли Перемирие быть расторгнуто из-за этого нападения? Интересно, именно такие события хотел предотвратить дядя Эрон?

Сафи этого не знала и не могла знать, поэтому переключила все внимание на марстокийцев, бредущих к кораблю Вивии. Колдунов огня было не так много, но достаточно, чтобы одолеть команду принцессы.

Один бородатый мужчина казался таким злобным, что мог бы спасти всю команду в одиночку. Он рычал и огрызался на каждого нубревнийца, протискивающегося мимо него по трапу. И тут Сафи разглядела его треугольное клеймо. В центре его находился полый круг.

– Среди них есть целитель! – сказала девушка хриплым от волнения голосом.

– Может быть, – ответила Эврейн.

– Не просто «может»! – настаивала Сафи. – Я вижу метку на его руке. Он только что перешел по трапу на второй корабль.

Эврейн обернулась к Сафи, ее глаза широко распахнулись.

– Ты уверена, что видела клеймо целителя?

– Ну.

Сафи отлипла от окна, цепи зазвенели. Она сразу поняла, что надо делать. Готовый план во всех деталях стоял у нее перед глазами. Девушка ориентировалась в трюме, знала, какая лестница ведет наверх и от каких матросов стоит держаться подальше.

– Мы можем добраться до колдуна огня, – сказала Сафи. – Пока все заняты, мы приведем его сюда.

– Нет. – Губы Эврейн решительно сжались. – Мы не можем привести врага на свой корабль. Но мы можем отвести Изольду к целителю.

Монахиня достала из складок плаща ключ и протянула его Сафи.

– Откуда он у тебя?

– Стащила у Мерика. – Монахиня улыбнулась и поднялась на ноги. – Освободись от цепей и разбуди Изольду. Я проверю, что наверху, а ты поставь ее на ноги. У нас будет всего один шанс спасти ее.

Сафи кивнула, она уже разминала руки в предвкушении свободы. И ноги. Наконец-то она сможет действовать и – что еще лучше – бежать. Уж это у нее получалось отлично.

Однако что-то неприятное заворочалось в глубине ее сознания. Мерик будет в ярости. Она подвергала риску его контракт, а он только что посадил ее на цепь именно за это.

Но риск того стоил. Изольда того стоила.

С облегчением вздохнув, Сафи вырвала ключ из рук Эврейн. Когда монахиня выбежала из каюты, Сафи вставила ключ в первую скважину. Он повернулся с приятным щелчком.

Мерик летел к военному галеону марстокийцев так быстро, что желудок явно не поспевал за ним. Каллен парил рядом, почти невидимый в буйстве ветров. И все же Мерик сумел разглядеть Вивию.

Коренастая и темноволосая, как сам Мерик, она раздавала команды у трапа, соединявшего марстокийский галеон с ее кораблем. Нубревнийские матросы вели покорных марстокийцев и рассаживали их рядами на главной палубе.

Ноги Мерика коснулись досок, но он не стал усмирять ведовской ветер. Вместо этого он направил поток вперед по палубе. Воздух вихрем закружил вокруг Вивии, потом подхватил ее и перенес к Мерику. Девушка лишь усмехнулась, грациозно приземлившись рядом с братом.

– Ты мне врала! – прорычал он, срывая ветрозащитные очки. – Это был не торговый корабль!

– А ты врал о том, где он находится.

Мерик смутно различил бегущих моряков – как будто гигантская волна по спирали неслась к нему. Но ведовская сила Вивии действовала медленно, а ярость Мерика была всепоглощающей. Он выхватил пистолет и приставил его к ее голове.

– Ты не посмеешь, – заявила она. – Я твоя сестра и будущая королева.

– Ты еще не королева. Верни пленников на их корабль.

– Нет. – Слово почти затерялось в шуме ветра и голосов. – Нубревнии нужно оружие, Мерри.

– Нубревнии нужна еда.

Вивия лишь рассмеялась над Мериком, как делала это всю его жизнь. Ее смех напоминал воронье карканье.

– Грядет война. Перестань быть таким наивным и начни заботиться о своих соотечественниках…

Ее слова оборвались, когда Мерик взвел пистолет, готовясь произнести заклинание огня.

– Никогда, – прошипел он, – не говори, что я не забочусь о своих. Я сражаюсь, чтобы сохранить им жизнь. Но ты… Ты обрушишь на их головы огонь Марстока. То, что ты здесь устроила, нарушает условия Двадцатилетнего Перемирия. Я передам тебя королю Серафину для наказания…

– Только это Перемирия не нарушает, – огрызнулась Вивия, скривив губы, – так что не надо на меня давить, Мерри. Никто не пострадал. Моя команда мирно проводила марстокийцев на мой корабль, который я добровольно передаю им в дар, чтобы Перемирие осталось в силе.

– Твоя команда проводит марстокийцев обратно. Мы покидаем это судно, Вивия, и оставляем его содержимое нетронутым.

Мерик резко развернулся и начал собирать всю свою ведовскую силу, чтобы покончить с «добровольной передачей».

– Так ты сам скажешь отцу? – спросила Вивия. – Скажешь, что потерял корабль, который он выследил?

Мерик остановился и повернулся к сестре. Ее глаза – темные, такие же, как у Мерика, – победно светились.

– Что ты сказала?

Она оскалила зубы в улыбке.

– Как ты думаешь, Мерри, кто велел наложить чары на фигурку корабля? Это все идея и приказ отца…

– Ложь.

Мерик рванулся вперед, подняв пистолет.

Его остановила стена воздуха. Он споткнулся, чуть не упав, а потом сообразил: Каллен.

Второй порыв ветра вернул ему равновесие и рассудок. Его повязанный брат остановил то, что Мерик и не должен был начинать. И никогда бы не начал, если бы на карту не было поставлено слишком много. Но, ради Нодена, она была его сестрой!

Каллен возник у него на пути, его лицо раскраснелось.

– У нас тут проблема, – пропыхтел он. – Все плохо.

Каллен махнул в сторону галеона и перешел на бег.

Мерик бросился за ним, и все мысли о Вивии или отце исчезли, поглощенные новым приливом страха.

– Мне показалось… странным, – говорил Каллен между попытками вдохнуть, – что здесь так мало людей. Не может быть… чтобы этот корабль пересек Джадансийское море с такой маленькой командой… Поэтому я проверил под палубой. – Он обошел трап, указывая вниз. – Там раньше сидело куда больше народа.

– Я не понимаю, – сказал Мерик, продолжая бежать. – Что ты сам думаешь? Что часть экипажа ушла?

– Именно. – Каллен замедлил шаг и остановился рядом со сломанной мачтой. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, пока он говорил. – Я думаю… большая часть этой команды поднялась на борт… других кораблей. А эти люди… Ну, посмотри сам.

Он указал на мачту, обломок которой торчал на уровне груди Мерика. Потом Каллен указал рукой на что-то еще – что-то, лежащее у балюстрады в нескольких футах от него.

Два топора.

Желудок Мерика превратился в кусок железа.

– Они сами срубили свою мачту, адмирал.

– Дерьмо. Вивия попала в засаду, Каллен…

–Адмирал!– Голос Райбер пронесся в неподвижном воздухе.– Адмирал!– снова крикнула она, и Мерик понял, что ужасно устал от этого звания. От груза, который обрушивался на него каждый раз, когда кто-то произносил его временный титул.– У нас на горизонте четыре боевых корабля!

Мерик обменялся с Калленом потрясенными взглядами. Затем он вернулся на главную палубу к сестре, которая продолжала пересаживать на свой корабль марстокийцев.

Но у Мерика не было времени ни на ярость, ни на новые приказы, потому что в этот момент Гермин, спотыкаясь, подошел к борту «Джаны» и проревел в рупор из сцепленных рук:

– Это марстокийцы, адмирал! Они требуют немедленно отдать невесту императора Генрика. Иначе они потопят нас!

Мерик бросился к перилам:

– Кто им нужен?

– Им нужна суженая императора Карторры! – Гермин сделал паузу, его глаза засветились розовым ведовским огнем. И тут же добавил: – Сафия фон Гасстрель!

Весь мир вокруг него замедлился. Ветер стих, словно кто-то вдохнул его и никак не выдохнет. Волны стали густыми, как грязь, даже корабль раскачивался вдвое медленнее.

Сафия фон Гасстрель. Невеста императора Генрика.

Теперь все стало ясно. И почему она бежала из Веньясы, и почему ее безопасность стоила договора с поместьем Гасстрель, и почему за ней действительно мог охотиться колдун крови.

И все же Мерик никак не мог взять в толк одного. Если она была обручена с Генриком, это делало ее будущей императрицей Карторры. Значит, она принадлежала Генрику?

И почему при этой мысли у Мерика свело легкие?

Шаги загрохотали по дереву. Появился Каллен с такими красными щеками, что было ясно: сегодня обойтись без приступа не получится. При этой мысли мир вокруг Мерика снова обрел привычную скорость. Парень схватил Каллена за руку.

– Ты в порядке?

– В порядке, – огрызнулся Каллен. – Что ты хотел?

– Ты нужен мне на «Джане», чтобы мы…

Мерик заколебался, слова следующего приказа чуть не смыла волна сомнения.

– Чтобы мы что? – переспросил Каллен.

– Отдали донью, – наконец сказал Мерик. Ему это не нравилось, но на весах лежала одна жизнь против многих. – Проводи Сафию наверх и отдай ее марстокийцам.

У Каллена, казалось, отвисла челюсть, его взгляд потемнел, но возражений с его стороны не последовало. Он мог не соглашаться, но всегда отдавал честь и выполнял приказ. Парень покинул палубу марстокийского корабля.

Мерик развернулся, чтобы отдать следующий приказ Вивии и ее команде, но слова застыли у него на языке. На палубе галеона толпились нубревнийские моряки, а шесть колдунов прилива стояли в ряд, устремив взгляды на Вивию.

В этом ряду были и колдуны Мерика.

– Готовьте ветер и приливы! – прокричала Вивия.

Мерик бросился вперед, используя собственный ветер, чтобы пересечь корабль за считаные мгновения. Он приземлился рядом с сестрой.

– Проклятье, что ты делаешь? Как твой адмирал, я приказал тебе отпустить марстокийцев и вернуться на корабль!

Вивия усмехнулась.

– И мы все знаем, что адмиралом должна была стать я. Оглянись вокруг, Мерри. – Она махнула рукой в сторону колдунов прилива. – Ты потерял людей отца, а я получила оружие.

У Мерика перехватило дыхание от этих слов – оттого, что со всей ясностью предстало перед ним. Его корабль, его команда и все, ради чего он работал, исчезали у него на глазах. Их отобрала та же сестра, что всегда подминала его под себя.

– Будут последствия, – произнес он низким голосом, но в словах звучало отчаяние. Даже мольба. – Из-за того, что ты творишь, прольется много крови.

– Возможно. – Вивия равнодушно пожала плечами – движение настолько непринужденное, что оно показало ее истинные чувства лучше, чем это могли бы сделать слова. – По крайней мере, я стану той, кто защитит наш народ и поставит империи на колени. – Девушка повернулась спиной к Мерику. – Готовьте заклинания прилива! Мы плывем к Стражам Нодена, чтобы доставить наше новое оружие!

Раздался далекий гул. Мерик повернулся к горизонту – туда, где плыли четыре марстокийских военных галеона. И туда, где пушечные ядра летели прямиком в «Джану». У Мерика оказалось достаточно времени, чтобы послать им навстречу свой самый яростный порыв ветра.

Пушечные ядра упали в море.

Мерик спрыгнул с борта марстокийского корабля и перелетел на главную палубу «Джаны». Его колени хрустнули, он погасил инерцию движения кувырком, поднялся на ноги и крикнул Гермину:

– Скажи марстокийцам, что мы сдаемся! Пусть прекратят огонь, и мы отдадим донью!

Колдун слов вышел на главную палубу, глаза его засветились розовым, а губы зашевелились.

Мерик оглядел свой корабль и команду, и сердце его забилось, когда он подсчитал потери. Не все ветераны отца покинули его. Осталась и прежняя команда Мерика.

Громыхнул второй залп. Мерик развернулся на месте, набирая достаточно ведовской силы, чтобы остановить пушечный огонь.

Ветер вырвался наружу – но не Мерика, а… Каллена. Первый помощник опередил друга и уже направлял потоки воздуха в сторону врага.

У Мерика не было времени ни благодарить Каллена, ни беспокоиться о его легких.

– Почему они не прекращают огонь? – крикнул он Гермину. – Скажи им, что они могут забрать девчонку!

Гермин мотнул головой.

– Они говорят, что девчонки теперь недостаточно. Они хотят вернуть свой корабль, адмирал. – Дрожащей рукой Гермин указал на галеон.

Несмотря на сломанные мачты, он несся в сторону Нубревнии по волнам, созданным колдунами прилива, и расплачиваться за это придется Мерику.