Близился закат, и Эврейн ушла на поиски еды, оставив Сафи в одиночестве размышлять об Изольде и госпоже Судьбе. Конечно, вероятность того, что Изольда снова встретит ту самую монахиню, которая помогла ей в детстве, была высока. В конце концов, сколько вообще монахинь ордена Кар-Авен жило на континенте?

И, конечно, эта встреча больше походила на случайность. Как, например, Райбер совершенно случайно вытащила из колоды таро карту Паладина Лисиц. Так что смешно было думать, что древняя поэма управляет жизнью монахини.

При звуке приближающихся шагов мысли Сафи смешались. Дверь каюты со скрипом распахнулась, и на пороге появился Мерик с деревянной миской в руках.

Ее губы скривились.

– Пришли, чтобы снова сразиться со мной?

Сафи не смогла не съязвить.

– Есть из-за чего? – Парень вошел в каюту и захлопнул дверь. – Вы, похоже, ведете себя вполне прилично.

– Именно так, – ворчливо ответила она.

Но это было правдой. Несмотря на то что ей хотелось рычать, орать, заставить его пожалеть о том, что он вообще прикоснулся к ней, она была не настолько глупа, чтобы тратить на это силы. Сейчас – как никогда – ей нужен был план.

– Хорошо.

Мерик подошел и поставил миску на расстоянии вытянутой руки, благоразумно держась в стороне.

Звеня цепями, Сафи заглянула внутрь. Жидкий суп с подсушенным хлебом, плавающим в нем.

– Что это?

– Все, что у нас есть. – Мерик присел на корточки. Их взгляды встретились. Его глаза оказались насыщенного темно-карего цвета. Однако он выглядел рассеянным, и на лбу пролегли морщины. – В основном это костный бульон и все, что мы смогли найти, чтобы бросить в котел.

– Звучит… вкусно.

– Не особо. – Он пожал плечами. – Но я даже покрошу вам хлеб.

Он выловил ломоть и с почти извиняющейся улыбкой разломал его на части, вернув каждый кусочек в бульон.

Сафи наблюдала за ним сквозь полуопущенные ресницы.

– Это какой-то трюк? Почему вы так добры ко мне?

– Никакого подвоха. – В миску плюхнулся еще кусок хлеба. – Я хочу, чтобы вы знали, что я понимаю, почему вы… напали на меня. – Мужчина медленно перевел взгляд на Сафи. Теперь он был мрачным. Очень мрачным. – Я бы сделал то же самое на вашем месте.

– Тогда почему бы вам не прервать плавание? Если вы все понимаете, доставьте Изольду на берег.

В ответ Мерик лишь неодобрительно хмыкнул и бросил в миску последний кусок хлеба. Сафи смотрела, как он покачивается на поверхности бульона, и в ней вскипало разочарование.

–Если,– тихо сказала она,– вы ожидаете, что я буду благодарна за суп…

– Да, – перебил он. – У нас на корабле не так много еды, донья, а вы едите мою порцию. Так что да, немного благодарности не помешает.

Сафи не нашлась, что ответить. Более того, у нее вообще не осталось слов, и ее настороженность внезапно удвоилась. Чего хотел от нее Мерик? Ее ведовской дар не ощущал обмана.

Мерик подвинул миску.

– Ешьте, донья… Так, секундочку! Чуть не забыл! – Он достал из плаща ложку. – Как вам такая услуга? Знаете, сколько человек на борту готовы убить за ложку?

– А вы знаете, – ответила она, – сколько человек я могу убить ложкой?

Сафи произнесла это с ленивой ухмылкой, но, когда она потянулась за ложкой, Мерик не отпустил ее. Их пальцы соприкоснулись…

И по руке Сафи пробежал жар. Она вздрогнула, и рука с ложкой отодвинулась назад.

– Мы скоро притормозим, – сказал Мерик, казалось, не замечая ее реакции. – Там может начаться схватка… Я хотел предупредить вас.

– И кто будет драться? – Голос Сафи стал странно высоким, а ее пальцы, сжимавшие ложку, все еще гудели. – Мы с Изольдой в опасности?

– Нет.

Мерик покачал головой, но и слово, и жест вызвали у Сафи ощущение холода.

Ложь.

– Я буду защищать вас, донья, – добавил он почти против своей воли.

Тепло разлилось внутри.

Правда.

Сафи, нахмурившись, сделала первый глоток. Суп показался ей отвратительным, несмотря на то что она была голодна. Безвкусный и совершенно остывший.

– Можно не смотреть, как я ем, – буркнула она. – Обещаю никого не убивать ложкой.

– Благодарение Нодену. – Губы Мерика дрогнули в улыбке. – Я переживал за экипаж.

Он замолчал и вдруг тряхнул головой, словно отгоняя какую-то мучительную мысль.

Когда глаза Мерика снова встретились с Сафи, она поразилась остроте его взгляда. У нее возникло неприятное ощущение, что он видит ее насквозь. Видит не только смазливое личико, но и все ее тайны.

– Если говорить откровенно, донья, вы представляете серьезную угрозу, – сказал он наконец. – Вот почему мне придется держать вас в цепях. Вы готовы на все ради своей повязанной сестры. Я же точно так же готов на все ради Каллена.

Правда.

Сафи молча хлебала суп, и Мерик продолжил:

– Мы с Калленом знаем друг друга с детства – с тех пор, как я оказался в поместье Нихар, где служила его мать. А когда вы познакомились с Изольдой?

Сафи от неожиданности чуть не подавилась кусочком хлеба, поэтому смогла только удивленно спросить:

– Зачем вам это знать?

Мерик вздохнул:

– Врожденное любопытство.

Правда.

Сафи скривила рот. Мерик был подозрительно откровенен с ней, чего, конечно, не должен был делать. Но девушка решила, что он не получит никакого тактического преимущества, если узнает, как они с Изольдой подружились.

– Кажется, это было шесть лет назад, – наконец ответила она. – Она работает… то есть работала, я полагаю, у моего наставника в городе Веньяса. Каждый раз, когда я приходила к нему на урок, Изольда оказывалась рядом. Сначала она мне… не понравилась.

Мерик кивнул.

– Каллен мне тоже не понравился. Он казался таким напряженным и огромным.

– Он и сейчас такой.

Мерик рассмеялся – громким, глубоким смехом, от которого у Сафи заныло в животе. Сейчас, с прищуренными глазами и расслабленным лицом, Мерик был красив. Это обезоруживало. Вопреки здравому смыслу и сильнейшему внутреннему сопротивлению Сафи расслабилась.

– Мне тогда казалось, что Изольда тоже напряженная, – медленно произнесла она. – Я тогда не понимала ни колдунов нитей, ни номатси. Я просто решила, что Изольда странная. И отстраненная.

Мерик почесал подбородок, заросший щетиной.

– Что изменилось?

– Она спасла мне жизнь. Защитила от распадающегося. – Сафи посмотрела на Изольду, лежавшую на топчане. И слишком бледную. – Нам было всего двенадцать лет. Изольда кинулась мне на помощь, ни на секунду не задумавшись о себе.

Ведьма земли в кофейне Мэтью. Женщина начала распадаться в нескольких шагах от Сафи, и девочка уже решила, что все кончено. Адское пламя, или что там, поглотит ее.

Внезапно появилась Изольда, она запрыгнула на спину женщины и сражалась так, словно ее собственная жизнь была поставлена на карту.

Разумеется, сил остановить ведьму земли у Изольды не хватило, но, слава богам, спустя несколько мгновений появился Габим. В тот день он впервые начал обучать Изольду, как защищать себя и Сафи. Что еще важнее, в тот день Сафи впервые увидела в Изольде друга.

И вот как она отплатила своей повязанной сестре. Их жизни вот-вот развеются как дым.

Сафи болтала в миске ложкой, наблюдая за тем, как покачиваются на поверхности супа кусочки хлеба.

– А как вы с Калленом подружились?

– Похожая история. – Мерик облизнул губы и с излишней беззаботностью произнес: – У Каллена слабые легкие. Я… не знаю, заметили ли вы. Это ирония судьбы – он ведь колдун воздуха и может контролировать чужие легкие, но не свои. – Мерик сухо рассмеялся. – Первый раз у Каллена случился приступ удушья, когда ему было восемь лет, и я использовал свой ведовской ветер, чтобы оживить его. Все просто. – Мерик кивнул в сторону миски: – Как еда?

– Бывало и хуже.

Он наклонил голову.

– Я приму это как комплимент. Мы делаем все, что можем, с тем немногим, что у нас есть.

Он приподнял бровь, словно намекая на что-то.

Сафи не поняла.

– К чему вы клоните?

– Я думаю, что вы поступаете так же – обходитесь тем, что у вас есть. Я помогу Изольде, как только это будет возможно.

– Я не могу ждать так долго. И Изольда не может ждать.

Мерик пожал плечами.

– Но у вас нет выбора. Это вы в цепях.

Сафи вздрогнула, как будто парень ударил ее. Она выронила ложку и оттолкнула миску. Бульон расплескался по полу.

Пусть Мерик потешается над ее беспомощностью. Пусть смеется над ее цепями. Она разожгла это пламя, она его и потушит, и для этого ей не нужно ни его, ни чье-либо еще разрешение.

– На вкус как дерьмо, – сказала она.

– Так и есть. – Мерик понимающе кивнул, что только сильнее разозлило ее. – Но теперь я хотя бы поужинаю.

Он поднял миску и вышел из комнаты так же спокойно, как и вошел.

Изольда снова застряла между сном и явью. Голоса в каюте звучали за пределами ее сознания, а кошмары витали совсем неподалеку. И тут она почувствовала чье-то присутствие.

Но это были не люди в каюте корабля, чей разговор она едва слышала. Это был кто-то еще. Тень, что извивалась и корчилась в глубине ее сознания.

«Проснись!» – приказала себе Изольда.

«Спи, – прошептала Тень. Голос был не просто знакомым. Ее собственным. – Спи, но открой глаза…»

Голос оказался сильнее. Он словно погружал ее сознание в вязкий, липкий сироп. Девушка снова и снова просила себя проснуться, но получалось делать только то, что велел голос.

Изольда приоткрыла глаза и увидела просмоленную переборку каюты.

– Корабль, – пробормотала Тень. – А теперь скажи, ведьма нитей, как тебя зовут? – Тень по-прежнему произносила слова голосом Изольды, но в ее словах чувствовалась усмешка, словно все происходящее ее развлекало. – Ты путешествуешь с еще одной девушкой? Ведьмой правды? Наверняка так и есть, сейчас в море только три ведьмы нитей, и лишь одна из них подходит по возрасту. Это ты.

– Кто?.. – начала Изольда, хотя ей пришлось потратить все силы на это одно слово. Голос звучал словно за тысячи лиг от нее, и девушка сомневалась, что произносила что-то в реальном мире. Ее горло пылало от усилий. – Кто ты?

Ликование Тени усилилось, и по позвоночнику Изольды пробежал холодок.

– Ты первая, кто смог ощутить мое присутствие! Никто раньше не слышал меня, все просто выполняли приказы. Как ты поняла, что я здесь?

Изольда не ответила. В ней все еще пульсировала боль из-за тех усилий, что потребовал первый и единственный вопрос к Тени.

–Надо же, беда какая,– заявила Тень,– ты очень больна, и если ты умрешь, я ничего не узнаю.– Тень проникла в сознание еще глубже, и ее пальцы стали рыться в мыслях Изольды.– Ты такая замкнутая, тебя трудно понять. Тебе уже об этом говорили?– Тень не стала дожидаться ответа. Вместо этого в голове Изольды зазвучал вопрос: – Ты путешествуешь с ведьмой правды по имени Сафия?

У Изольды все внутри сжалось. По позвоночнику пробежал холод. Собрав все силы и умения, Изольда сконцентрировалась на эмоциях, мыслях и знаниях, что грозили вырваться наружу.

Но она действовала слишком медленно. Тень почувствовала ее страх и обрушилась на девушку.

– Так и есть! Иначе ты бы не испугалась. Госпожа Судьба благоволит мне сегодня. Все оказалось гораздо проще, чем я предполагала. – Тень вибрировала от удовольствия. Изольде показалось, что она сейчас захлопает в ладоши от восторга. – Но теперь тебе надо остаться в живых, маленькая ведьма нитей. Ты с этим справишься? Ты мне еще понадобишься, когда придет время.

«Время?» – подумала Изольда, не в силах произнести ни слова.

– До новых встреч! – прошелестела Тень. Темное присутствие исчезло.

И Изольда очнулась в реальном мире.

Следующие несколько минут прошли как в тумане: монахиня помогла девушке сесть, нити Сафи вспыхивали в другом конце каюты, мир вращался и качался.

– Сафи?

– Я здесь, Из.

Изольде стало спокойнее, ровно до того момента, как монахиня стала осматривать ее раны. И тогда все самообладание ведьмы нитей ушло на то, чтобы не заорать и не потребовать, чтобы монахиня провалилась прямиком в адские врата. О, Лунная Мать, откуда столько боли?

«Ты очень больна», – говорила Тень, и, глядя на посеревшие от страха нити Сафи и монахини, Изольда больше не сомневалась, что голос сказал правду.

Однако она не знала, был ли он настоящий.

Изольда схватилась за запястье монахини.

– Я умру?

Та застыла на месте.

– Ты… можешь умереть. В мышцах ведовская порча, но я делаю все возможное, чтобы в кровь она не попала.

Изольда чуть не рассмеялась. Должно быть, Корлант проклял стрелу. Неудивительно, что, попав, он выглядел таким самодовольным. Он знал, что рана в конце концов убьет ее.

Но почему? Причина, по которой Корлант хотел убить Изольду, так и осталась для нее загадкой. Если бы он действительно жаждал лишь отомстить Гретчии и Альме, не стал бы стрелять только в Изольду.

Девушка пока не могла разобраться в себе. Слишком много мыслей, путаных и противоречивых. Не хватало душевных сил, чтобы все это расплести.

– Вода поможет. – Монахиня кивнула в сторону бурдюка. – Пожалуйста, постарайся попить, пока я найду еду.

Она поднялась на ноги и выскользнула из комнаты.

Изольда повернула голову в сторону Сафи. На мгновение ей захотелось расплакаться, выдавить из себя несколько с капель слез с такой же легкостью, как это делают другие. Чтобы Сафи поняла, насколько Изольде стало легче при одном только ее виде.

– Ты в цепях.

Сафи поморщилась.

– Огорчила адмирала.

– Не удивлена.

– Ничего смешного.

Сафи облокотилась о стену, ее нити все еще светились серым с примесью зеленого – страх и беспокойство.

– Дела плохи, Из, но я все исправлю, хорошо? Клянусь, я все исправлю. Эврейн обещала нам помочь.

Эврейн. Так вот как звали монахиню. Эврейн. Простое имя без изысков.

– Что с тобой случилось, Из? Как ты пострадала?

Изольда с усилием вздохнула.

– Потом, – прошептала она. – Потом объясню. Расскажи мне, как мы сюда попали.

Сафи бросила осторожный взгляд на дверь, потом понизила голос:

– Все началось в Веньясе, сразу после того, как Габим отослал тебя.

По мере того как Сафи рассказывала о том, что произошло, Изольде становилось все труднее и труднее сохранять связь с реальным миром и вычленять важные детали.

Клубника в шоколаде… Неважно, решила она. Но танец с принцем Нубревнии Мериком? Вот это важно. И то, что Сафи объявили невестой Генрика… Император мог узнать о ведовском даре Сафи…

– Погоди, – перебила Изольда, морщась от боли в руке. – Ты обручена с императором? Ты станешь императрицей Карторры?

– Нет! – воскликнула Сафи и продолжила более спокойно: – Дядя Эрон сказал, что мне не придется выходить замуж за Генрика.

– Но если Генрик знает о твоем даре… Кто еще знает?

– Понятия не имею.

Сафи наморщила лоб и, торопливо подбирая слова, закончила свой рассказ.

Но вторая половина истории оказалась еще более запутанной, чем первая, и Изольда никак не могла выкинуть из головы известие о помолвке. Если Сафи станет императрицей, самой Изольде некуда будет идти.

Дверь со щелчком открылась. Внутрь проскользнула Эврейн с миской.

– Почему, – возмутилась она, глядя на Сафи, – моя пациентка выглядит вдвое бледнее, чем когда я уходила? Ты вымотала ее, донья!

– Я всегда бледная как смерть, – ответила Изольда, получив в награду натянутую улыбку от Сафи.

Когда Эврейн наконец сочла, что Изольда достаточно накормлена, она уложила ее на спину.

Сафи заявила сквозь звон цепей:

–Я найду колдуна огня, Из. Клянусь, что найду, и он исцелит тебя.

– Клятва принята, – вздохнула Изольда. Ее веки стали слишком тяжелыми, и она позволила глазам закрыться. – Если ты не найдешь целителя, Саф, и я умру, обещаю преследовать тебя до конца… твоей непутевой… жизни.

Сафи разразилась громким смехом, и веки Изольды на мгновение разлепились. Нити подруги были истерически белыми. Но Эврейн улыбалась. Это было приятно. Это немного согрело сердце Изольды.

Девушка почувствовала, как рука женщины легла ей на лоб. Прошло несколько мгновений, и, несмотря на скрип корабля, ведовская сила Эврейн унесла ее в мир снов.