«Джана» неслась по прибрежным водам, едва слышно поскрипывая деревянными бортами. Мерик стоял у румпеля и, крепко ухватившись за него, управлял кораблем, а рядом с ним на квартердеке сидели Каллен и три колдуна прилива.

Каллен и колдуны пели. На всех были защитные очки, оберегавшие глаза от сильного ветра, вызванного их магией, а пение помогало сосредоточиться. Обычно для этого Райбер била в ветряной барабан – конечно, обычной колотушкой, а не зачарованной, – задавая темп, и вся команда подхватывала песню.

Но сегодня требовались тишина и скрытность, поэтому четверо мужчин пели в одиночестве, пока вызванные ими ветер и прилив подгоняли корабль вперед. Остальные члены команды Мерика сидели на главной палубе – им нечем было заняться, пока всю работу за них выполняло ведовство.

Мерик временами поглядывал на Каллена, хотя знал, что его повязанный брат терпеть этого не может. И еще Мерик ненавидел, когда у Каллена сводит легкие, а рот раскрывается, как у рыбы, вытащенной из воды. Увы, такие приступы были неизбежны, если Каллен использовал свои ведовские силы больше, чем следовало.

Судя по тому, как «Джана» неслась по глади моря, Мерик не сомневался, что Каллен сейчас выкладывается до предела.

Мерик и его люди покинули дворец дожа раньше, чем планировалось. После катастрофического форстепа Мерик мечтал оказаться где угодно, только не на балу. Его ведовской дар вышел из-под контроля, огонь бурлил в жилах – и все из-за той карторранской доньи с глазами цвета грозового неба.

Конечно, он никогда не признался бы в этом. Предлогом для раннего отъезда послужил контракт с доном Эроном фон Гасстрелем.

Этот человек прибыл в самый подходящий момент, и последовавшая за этим беседа оказалась более плодотворной, чем Мерик мог надеяться.

Дон Эрон был солдатом – все в его осанке и грубоватом голосе говорило об этом, и Мерику он сразу же понравился.

А вот кем Эрон не был, так это пронырливым дельцом, и, как бы Мерик ни относился к этому человеку, вряд ли стал бы указывать на то, что предложение дона Эрона было выгодно в первую очередь самому Мерику.

Все, что требовалось от Мерика, – это доставить единственную пассажирку, племянницу или дочь дона Эрона – кого-то в этом роде, – в заброшенный портовый город на самой западной оконечности архипелага Сотни Островов. Если девушка доберется до Лейны целой и невредимой (насчет «невредимой» он был особенно настойчив), то подписанный контракт, лежащий сейчас на столе Мерика, будет считаться выполненным. Можно будет начинать переговоры о торговле с фермерами имения Гасстрель.

Это было чудом. Торговля изменит все для его страны: независимо от того, как пройдут переговоры о Перемирии, его люди перестанут умирать от голода. Мерик даже не стал спорить с тем, что ему придется, высадив девицу на причале Лейны, опять возвращаться в Веньясу. Да, придется пересечь Джадансийское море два раза за несколько дней. А для чего еще нужны колдуны прилива и ветра?

Поэтому Мерик поставил свою подпись на контракте рядом с подписью дона Эрона и, как только тот ушел, вызвал в свою каюту Гермина, колдуна голоса.

– Сообщи Вивии, что нет нужды в пиратстве, а также упомяни, что торговое судно Дальмотти только-только покидает гавань Веньясы. На случай, если она решит, что не отступит.

Как и предполагал Мерик, Вивия не была готова отказаться от своей затеи, но это уже не страшно. Мерик мог продолжать лгать. Скоро ему будет с кем торговать, вот что главное.

– Адмирал! – Высокий голос Райбер прервал размышления Мерика.

Парень почувствовал, что Каллен и три других колдуна сбились с ритма, и чуть не выругался. Он же приказал команде молчать, и все знают, как он карает за неповиновение!

– Не останавливайтесь, – велел он Каллену и, в ярости рванув ворот рубашки, зашагал прочь с квартердека.

Матросы испуганно таращились на него, пока он шел мимо. Несколько человек даже указали в сторону мачты, на верхушке которой бешено размахивала руками Райбер. Как будто Мерик не знал, где находится его впередсмотрящая.

Он завтра же усадит Райбер в ножные кандалы. И не посмотрит на то, что она повязана нитью сердца с Калленом. В первую очередь она – его подчиненная. Девушка проявила неповиновение, и шесть часов в кандалах без воды, еды и тени послужат ей уроком.

– Адмирал! – Еще чей-то чуть хрипловатый голос пронесся над палубой. Гермин. – Адмирал! – снова закричал колдун голоса.

Мерик сам чуть не охрип от возмущения. Два его лучших матроса нарушили приказ? Десять часов в ножных кандалах. Каждому.

Босые пятки Райбер уже застучали по палубе.

– Вижу бой, сэр! На старом маяке неподалеку!

Мерику не было дела до старых маяков. Какой бы там бой ни разглядела Райбер, это не его проблема.

– Господин, – прохрипел Гермин, ковыляя к Мерику. Он подволакивал одну ногу, но старался добраться до Мерика как можно быстрее. – Господин, сообщение от колдуна голоса дона фон Гасстрель. – Он набрал побольше воздуха. – Наша пассажирка в бегах. Последний раз ее видели верхом на лошади к северу от города, она направлялась к старому маяку. Ее преследуют кар-авенские монахи-наемники. Люди Гасстреля не смогут вовремя добраться до доньи. Так что вся надежда на нас.

– Монахи? – переспросила Райбер и снова повернулась к Мерику. – Именно их я видела в подзорную трубу, адмирал. Два человека сражаются с четырьмя монахами в белых плащах.

– Да, это монахи ордена Кар-Авена, – подтвердил Гермин. – И если мы не подберем пассажирку, наш контракт будет считаться расторгнутым.

Затаив дыхание, Мерик бессильно уставился на Гермина и Райбер. Знаменитый бешеный нрав семейства Нихар взял над ним верх. Он задрал голову, сжал кулаки и издал яростный рев.

Похоже, схватка на маяке стала его проблемой, и больше можно было не соблюдать тишину на палубе. Ему нужно выполнить условия контракта с Эроном. Он был подписан с использованием магии, и если Мерик нарушит условия, то подпись просто исчезнет. А значит, никакой торговли.

Приказав гребцам занять позиции, Мерик развернулся на каблуках и зашагал к своим офицерам и первому помощнику. Они продолжали вызывать попутный ветер. Только теперь «Джана» должна была плыть на запад, к берегу. К маяку.

– Остановитесь! – приказал Мерик.

Песня оборвалась на полуслове. Ветер стих… и исчез. «Джана» дрейфовала, но ее ход плавно замедлялся.

Мерик посмотрел на Каллена. Над губой первого помощника блестел пот, но он не выказывал никаких признаков усталости.

– Я сойду на берег, – сказал Мерик. – Корабль переходит под твое командование. Я хочу, чтобы вы привели «Джану» как можно ближе к маяку. Насколько позволит глубина.

Каллен кивнул и ударил себя кулаком по груди.

– Пусть Райбер следит за мной через подзорную трубу, – продолжил Мерик. – Как только я вырву пассажирку из рук монахов, дам знак. Вы подберете ее, и когда она окажется на палубе, прикажешь гребцам и колдунам прилива приниматься за работу.

Мерик не стал дожидаться, пока повязанный брат подтвердит, что понял приказ, и пошел к фальшборту. Позади него Каллен и три колдуна прилива снова принялись напевать. Ветер и течения вокруг корабля усилились.

Мерик прислонился к перилам и глубоко вдохнул.

Воздух закружился вокруг него, а внутри парня стали разгораться ведовские силы. Затем последовал резкий выдох и второй вдох, расширяющий легкие.

Мерик взлетел.

Глаза слезились, соленый ветер врывался в нос и горло, сердце заколотилось так, что эхо ударов раздавалось в голове.

В ту короткую секунду, когда все его ведовские силы сосредоточились на воздушной воронке, что уже образовалась под ним, когда он понесся по воздуху легко, как буревестник над волнами, Мерик почувствовал себя непобедимым.

Сгустком радости, силы и могущества.

Увы, это всегда длилось недолго. Он стал спускаться к воде, опираясь на естественные потоки воздуха, чтобы поберечь собственные силы. Его магия быстро иссякала, он не мог долго поддерживать полет.

Маяк приближался. Еще. Вода стала светлее, на волнах появились барашки.

Теперь Мерик оказался достаточно близко к маяку, чтобы разглядеть двух девушек. Они карабкались по ступенькам, которых он не заметил.

Одна была в черном, с каким-то коротким клинком. А вот вторая девушка, в серебристо-белом…

Ее Мерик узнал сразу, даже с такого расстояния. Даже в полностью погубленном платье. И парню как раз хватило времени проклясть Нодена и его Коралловый трон, прежде чем полностью сосредоточиться на спуске…

И на том, чтобы раздавить любого из этих адских монахов, осмелившихся приблизиться к его пассажирке.