Во время каникул я каждый день запиралась в своей комнате и писала рассказ. У меня не получалось так, как я хотела, поэтому приходилось стирать и переписывать заново. Но я прикладывала все силы, чтобы закончить историю. Ничего страшного, что я уставала. Я писала от всего сердца и скоро была готова показать работу Ицуки. Без него у меня бы ничего не получилось.

– Сестричка, а ты чем каждый день занимаешься до полуночи? – спросила Хина, пока я зевала во время завтрака.

– Да так, ничем особенным.

– Ты даже днем сидишь в комнате и не выходишь. Сейчас вообще-то каникулы.

– А мне и так хорошо.

Хина посмотрела на меня так, словно хотела сказать что-то еще, затем схватила сумку и повернулась ко мне спиной.

– Сегодня мы с друзьями идем по магазинам. Хочешь, куплю тебе твои любимые пирожные с кремом?

– Что? – Я уставилась вслед Хине.

– Ну, как знаешь.

Сказав это, Хина, одетая в новое платье, вышла из столовой.

– Хина, ты снова куда-то уходишь? Чтобы сегодня без опозданий!

– Ага, хорошо.

Я жевала хлеб, пока мама с Хиной разговаривали у входа. После того, как мама рассказала Хине о Такэру, сестра перестала меня дразнить. Казалось, что она даже начала заботиться обо мне.

– Спасибо, было очень вкусно!

Как только я закончила есть и направилась к выходу из столовой, мама остановила меня.

– Мио, как ты?

Я повернулась и взглянула на маму, она выглядела обеспокоенной.

– У тебя все хорошо? Хина сказала, что каж-дую ночь ты допоздна не выключаешь свет. Ты высыпаешься?

– Все в порядке. Кажется, я нашла то дело, которым хочу заниматься, – с улыбкой ответила я.

– Мио…

– Так что не волнуйся!

– Поняла. Но, пожалуйста, не перетрудись. И обязательно хорошо высыпайся!

Писать рассказы сложно, но от этого не менее интересно. Почти так же, как играть в футбол. Интересно, а чем сейчас занимается Ицуки?

– Сегодня видела Ицуки.

В этот день мне позвонила Рико.

– Сегодня был важный матч со школой Сейран, который я никак не могла пропустить.

Рико каждый день усердно помогала своей команде, несмотря на летнюю жару.

– Это точно был Ицуки, просто один в один как с той фотографии, которую ты тогда показывала.

Я вспомнила, как на днях он гонялся за мячом во время тренировочного матча.

– Но, похоже, он чувствовал себя нехорошо.

– Что?..

В голове зашумело.

– Ицуки был на поле, но, кажется, вообще не мог играть… Он допускал слишком много ошибок, и его быстро заменили. Он, наверное, сам все понимал и выглядел очень подавленным. Это, случайно, не из-за тебя?

Я бросила взгляд на блокнот, который лежал на полу.

– В этот момент мне хотелось подбежать, дать ему пощечину и сказать: «А ну быстро иди к Мио!» Но, конечно, я это не сделала. Ведь я не могу вмешиваться в его дела, – на том конце провода послышался вздох Рико. – Уверена, что он о тебе беспокоится. Когда Ицуки сказал, что не может больше с тобой общаться, думаю, в тот момент он вспомнил о старшем брате. Ведь в больнице ты дала обещание не Ицуки, а Такэру.

– Рико, я сейчас кое над чем очень много работаю, – сказала я, водя пальцем по строчкам в блокноте.

– Много работаешь?

– Да. Когда закончу, схожу к Ицуки. Именно он тогда меня и вдохновил на это.

– Понятно, – немного помолчав, ответила Рико. – А когда закончишь?

– Сложно сказать… Нужно еще немного времени.

– Что ж, пусть подождет. Он сам виноват – расстроил тебя! – озорно рассмеялась она. – Мне так интересно, что у тебя получится.

– Я всё тебе потом расскажу!

– Значит, я следующая после Ицуки? Ах вот как?

– Ну ладно тебе, Рико!

Она рассмеялась:

– Расскажешь, когда в следующий раз пойдем в кондитерскую, ладно?

Я повесила трубку и вернулась за стол. Взяв карандаш, я снова взялась писать.

Я вспомнила улыбку Такэру и улыбнулась сама. В конце долгих летних каникул, в первое утро нового учебного года, моя история была наконец дописана.

– Я это сделала…

Как только дело дошло до кульминации, меня было не остановить. И не успела я опомниться, как наступило утро.

– Я это сделала, Ицуки…

Впервые в жизни я была настолько одержима каким-то делом. И несмотря на то, что спала всего ничего, чувствовала себя просто прекрасно. Рассветные лучи залили написанные мною слова. Я медленно повернула голову и увидела в парке за окном сакуру, листва которой тихонько покачивалась на ветру.

– Доброе утро!

– Доброе утро, Мио.

На столе уже стоял завтрак, а Хина, одетая в школьную форму, жевала хлеб. Нахмурившись, она спросила:

– Что ты опять делала вчера ночью?

– О чем ты?

– Я просыпалась часа в четыре утра, а в твоей комнате горел свет. Ты, что, все это время не спала?

Мама повернулась ко мне:

– Мио, это правда? Начинается новый семестр, нужно высыпаться!

– Так я спала. Примерно час.

Когда я ответила, наливая в чашку молоко, мама бросила на меня сердитый взгляд.

– Но теперь я закончила, так что все хорошо.

– Что закончила?

– Сек-рет, – с улыбкой ответила я.

– Ну скажи! Разве так можно?!

Пока Хина возмущалась, я с улыбкой повернулась к маме:

– Я так проголодалась! Всем приятного аппетита!

Мама тихонько рассмеялась и сказала: «Хорошенько поешь!»

– Все, я ушла!

– Возвращайся скорее! И будь аккуратнее! – проводила мама.

Начинался новый семестр. Летнее солнце по-прежнему ярко светило с самого утра. Я с силой начала крутить педали велосипеда. Школьная юбка и волосы, слегка отросшие за лето, развевались на ветру. Я проехала через жилой район, мимо почтового ящика и пересекла большую реку через мост. Проезжая по нему, я взглянула на белое здание больницы.

«Такэру…»

На мгновение задумавшись о цветущей сакуре, я посмотрела на дорогу и поехала быстрее.

– А когда следующий матч?

Это был первый вопрос, который я задала Рико, когда увидела ее в школе, хотя мы уже давно не виделись.

– А у тебя уже есть планы на него? – с ухмылкой спросила Рико.

– Я закончила то, о чем тебе тогда говорила по телефону.

– И это значит, что теперь ты…

Рико заглянула мне в лицо, и я криво усмехнулась.

– …хочешь встретиться с Ицуки?

– Да. Хочу.

– Правда? А то я переживала. Если бы ты не закончила, нам Ицуки на поле и ждать бы не стоило.

– Н-но… но я не знаю, получится ли с ним встретиться…

– А ты просто возьми и сразу после игры поймай его, даже если будет против.

Я снова горько улыбнулась, но именно это и собиралась сделать.

Наверное, на звонки Ицуки не ответил бы, поэтому я решила поговорить с ним после матча. А еще я хотела показать ему то, над чем так долго трудилась. Даже если он откажется… он все равно будет первым, кто увидит мою работу.

– Кстати, в эти выходные будет тренировочный матч с командой Сейран, с участием первого и второго курсов.

– В эти выходные?

– Да, на нашем стадионе.

Я крепко сжала руки, и в этот момент сердце сильно заколотилось.

– Спасибо, Рико. Я приду посмотреть. – Я улыбнулась Рико, все еще сжимая руки.

Она мягко улыбнулась мне в ответ.

С того момента и до выходных я так сильно нервничала, что больше ничего не запомнила из всей недели. Но спала я так много, как будто компенсировала все бессонные ночи.

Однажды мне впервые за долгое время приснился сон.

Передо мной шел кто-то в форме футбольного клуба.

«Такэру?»

Я кричала в его мокрую от дождя спину.

«Такэру, подожди».

Он не оглядывался. Я оставалась сухой под дождем, а вот он промокал все сильнее.

«Такэру!»

Я смело подбежала и протянула руку. Человек повернулся ко мне, но оказалось, что это совсем не Такэру, а Ицуки.

«Мио…» – Ицуки произнес мое имя тем самым тихим голосом, который мне так знаком.

«Ицуки… я хочу кое-что тебе показать. Мне удалось дописать рассказ».

Ицуки смотрит на меня. Капли дождя, словно слёзы, текут по его щекам: «Мио… Мне жаль».

Голос Ицуки сливается с шумом дождя и, кажется, вот-вот исчезнет: «Я… я не могу».

Я резко открыла глаза.

Солнечный свет после дождя проникал сквозь щель в слегка приоткрытых шторах.

Сидя в постели, я перевела дух.

– Какой ужасный сон…

Я встала, открыла шторы и вдохнула утренний воздух.

Сегодня день тренировочного матча со старшей школой Сейран. Я встряхнула головой, пытаясь выкинуть из головы воспоминание о голосе Ицуки.

Затем аккуратно убрала блокнот, лежавший на столе, в рюкзак.

– Я пошла!

Небо позднего лета – ясное, бесконечно синее. Крутя педали велосипеда, я размышляла о том, как он отреагирует.

Интересно, какое у него будет лицо, если я подойду к нему.

«Я… я не могу».

Я вспомнила эти слова, и внутри снова проснулся страх быть отвергнутой, но решение было принято. Нажимая на педали, я пересекла мост.

«Боже, дай мне мужества. Пожалуйста, дай мне смелости подойти к нему».

Теплый ветерок слегка развевал мои волосы.

Перед моими глазами показались знакомые школьные ворота.

По дороге к стоянке для велосипедов я увидела, как на краю футбольного поля собрались несколько взрослых и футболисты обеих школ. Это что, было какое-то совещание?

– Мио!

– Рико?

Рико подбежала ко мне. Она была очень бледна. Я впервые видела у нее такое выражение лица, и меня тут же охватило беспокойство. Не случилось ли чего плохого?

– Ч-что стряслось?

– Мио… Ты только не волнуйся, ладно?

Не отрывая взгляда от Рико, я кивнула.

– Один из футболистов школы Сейран попал в аварию по дороге сюда…

– Что?

– Это Амаги Ицуки…

Я была ошеломлена, услышав это имя.

– Сейчас руководители все обсуждают… Пока точной информации нет, но вроде бы его увезли на скорой в больницу.

– Не может быть…

Ицуки… Как же так?..

Я крепко сжала руль велосипеда.

– Рико!

С этим криком к нам подбежал Окуура-сэмпай. Увидев меня, он удивился:

– Касимура? Ты пришла?

– Да, она хотела увидеться с Ицуки!

– А-а…

Окуура-сэмпай перевел взгляд с Рико на меня и обеспокоенно произнес:

– Только что связались с руководством. Сказали, что его отвезли в университетскую больницу.

Я еще крепче сжала руль велосипеда.

– Я еду туда!

– Мио!

Я быстро направилась к воротам школы. У меня тряслись руки и ноги, поэтому двигалась я очень неловко. Что делать? Что мне делать? Ицуки попал в аварию… На ум сразу пришел образ хлынувшей алой крови, когда я упала с велосипеда.

– Касимура!

Окуура-сэмпай крепко схватил меня за плечо. Я подняла взгляд.

– Успокойся. Если ты поедешь на велосипеде в таком состоянии, ты тоже попадешь в аварию.

Я медленно обернулась. Окуура-сэмпай посмотрел на меня и молча убрал руку.

– Думаю, что кто-то из взрослых может тебя подвезти. Пойду поговорю с директором.

Услышав его слова, я глубоко вздохнула. Он правильно говорил – мне нужно было прийти в себя. Я увидела, как взрослые стоят все вместе, что-то обсуждают, куда-то звонят. Окуура-сэмпай побежал к ним.

Можно было сесть в машину и доехать до больницы… Но на этой дороге полно светофоров. На велосипеде туда можно было бы доехать быстрее.

– Рико, я поеду сейчас. Передай, пожалуйста, сэмпаю.

– Но…

– Не волнуйся, я буду осторожна.

– Мио…

Я попыталась успокоить Рико, которая что-то бормотала себе под нос:

– Всё будет нормально. Я тебе позвоню.

Сказав это, я села на велосипед и с силой начала крутить педали.

– Мио, аккуратнее! Я буду ждать твоего звонка!

Я посмотрела на дорогу перед собой.

Мне надо было проехать по обычному маршруту до университетской больницы.

«Успокойся, успокойся, – вновь и вновь повторяла я себе. – Ицуки, с тобой ведь все в порядке? Ты снова будешь смеяться рядом со мной, да? Ты будешь поддерживать меня и вдохновлять, правда? Я дописала рассказ и хочу, чтобы ты прочитал его первым. Пожалуйста, не умирай! Пусть больше никто не исчезнет…»

Я сжимала руль изо всех сил и вращала педали велосипеда. Ветер бил мне в лицо, и я готова была заплакать, но отчаянно пыталась сдержаться.

«Такэру, пожалуйста, помоги!

Спаси Ицуки!»

Это был выходной, поэтому амбулаторное отделение больницы было закрыто, а территория пуста. Я направилась в приемное отделение неотложной помощи, назвала имя Ицуки, и меня направили в нужную сторону.

Пока я спешила к нему, ноги у меня дрожали. В горле першило, а белый коридор казался бесконечно длинным. Я жалела о том, что приехала одна, но мне нужно было убедиться, что Ицуки в безопасности. Убедив себя в том, что нужно сохранять спокойствие, я делала один дрожащий шаг за другим.

Вдруг я увидела около палаты женщину. Это была мама Ицуки.

– Тетушка… – промолвила я, и она подняла лицо.

Оно было ярко-красным и опухшим.

Мое сердце словно что-то схватило, и оно заболело.

– Тетушка! Где Ицуки?

– Там…

Женщины перевела взгляд на дверь палаты, и я вбежала туда.

– Ах!

– Что?…

Ицуки лежал в кровати. Забинтованный, с капельницей, он слегка придоднялся и посмотрел на меня.

– Ицуки…

– Мио? Что ты тут делаешь?

Как только я услышала этот голос, тут же упала на колени возле кровати. Выжил. Ицуки выжил.

– Я-я слышала, что ты… попал в аварию, и я…

Голос дрожал, поэтому у меня не получалось говорить внятно. Ицуки улыбулся:

– А… Да я по дороге просто задумался, а машина меня сбила.

Все силы покинули меня разом, а потом изнутри поднялась злость.

– Ч-т, что?! Я так волновалась! Я думала, ты умер! Идиот! – прокричала я, но затем быстро прикрыла рот рукой.

В палате воцарилась тишина. Ицуки смотрел на меня с ошарашенным видом. Стоявшая рядом медсестра с улыбкой проговорила:

– Скоро переведем тебя в другую палату. Еще немножко подожди тут, пожалуйста.

Она забрала весь медицинский инвентарь и ушла в соседнюю палату.

Я встала, робко протянула руку и дотронулась до его лица.

– Тут… болит?

– Нет. – Ицуки покачал головой. – Не болит, потому что…

– У него сломана нога, – с этими словами вошла его мама.

Я перевела взгляд с изможденного лица женщины на Ицуки и обратно.

– Мио права! Быть таким рассеянным, игнорировать светофор и чуть не убиться!

Мама Ицуки подошла к нему и нежно обняла.

– Я думала, что ты тоже исчезнешь… У меня было чувство, словно я не жива. Поэтому больше так не делай. Серьезно.

В тихой комнате послышался всхлип женщины.

– Прости меня… – прошептал он.

Она крепко обнимала сына и плакала.

– Прости меня, мама…

В этот момент медсестра позвала маму Ицуки. Та разомкнула объятия, вытерла слезы и вышла. Я посмотрела на обеспокоенное лицо Ицуки и спросила:

– О чем… о чем ты так задумался, что даже не заметил красный свет?

Ицуки замолчал. Я тоже молчала. Вдруг он сказал:

– Я думал… о тебе.

Я не ожидала такого ответа.

– Я думал о том, как хочу с тобой встретиться, Мио.

На душе стало тепло. Ицуки отвернулся, чтобы не встречаться со мной взглядом.

Ицуки, я думала о том же.

«Прости. Я… я не могу».

С того дня, как он сказал мне эти слова, я все равно хотела с ним встретиться. И хотела, очень хотела его увидеть… Во время летних каникул я усердно работала, чтобы поскорее закончить рассказ и поскорее показать его Ицуки.

В коридоре послышался шум: оттуда доносился мужской голос. Скорее всего, это был тренер команды, и он беседовал с мамой Ицуки.

Я быстро отошла от кровати.

– Ну, тогда я…

– Что? – Он с удивлением посмотрел на меня.

– Кажется, к тебе пришли ребята из твоей команды. Они все очень беспокоились о тебе, – с улыбкой сказала я и повернулась к нему спиной.

– Мио! – Ицуки окликнул меня. – Прости меня. И… спасибо.

Я медленно обернулась: передо мной был человек, которого я очень хотела видеть. В этот момент я почувствовала настоящее облегчение, и у меня из глаз потекли слезы.

– Рико? Да, я его видела. Да, с ним все в порядке. Даже поболтали.

Выйдя из больницы и встав под крышей парковки для велосипедов, я позвонила подруге. Наверное, из-за того, что я вышла в тепло из помещения с кондиционером, по моему лицу мгновенно начал течь пот.

– Правда? Я так рада! Я так волновалась!

– Да, вот только он сломал ногу… Ему придется побыть больнице некоторое время. Завтра будет операция.

– Это плохо… Но ведь нога когда-нибудь заживет? Он сможет потом играть в футбол?

– Да. Сказали, что через какое-то время вернется в спорт.

По дороге домой я рассказала Рико то, что услышала от мамы Ицуки.

– Понятно… Мне его жаль, но хорошо, что он остался жив.

Я кивнула в ответ на слова Рико.

– Это точно.

Не выпуская телефон из рук, я подняла глаза. Под голубым небом догорающего неба белое здание казалось огромным.

«Спасибо, Такэру. Спасибо, что помогаешь мне».

– Мио, ты заедешь навестить его после операции?

– Ну, я даже не знаю, стоит ли…

Сегодня я приехала импульсивно, но…

– Да что ты болтаешь?! В смысле «стоит ли»? О, я вот обязательно пойду. Хочу хорошенечко рассмотреть того, кто заставил тебя так сильно понервничать.

– Не надо так говорить, ладно?

– Ладно. Но если он еще раз скажет, что больше не хочет тебя видеть, получит от меня по лицу, – громко рассмеялась Рико, от чего на душе у меня стало легче.

– Спасибо, Рико. О, и, пожалуйста, поблагодари от меня Окууру-сэмпая.

– Будет сделано! Он тоже о тебе беспокоился, поэтому, как увижу, сразу передам.

– Да, пожалуйста.

Попрощавшись, я повесила трубку и, убирая телефон в рюкзак, увидела в нем забытый блокнот. Я хотела показать написанное Ицуки, но сегодня не получилось.

«Я думал о тебе», «Я думал о том, как хочу с тобой встретиться, Мио», – вспомнила эти слова и какое-то тепло разлилось в душе.

Я надеялась, что совсем скоро мы встретимся снова. Раз мы оба живы, мы встретимся снова. Надев рюкзак, я села на велосипед и поехала.