Почти восемь часов в машине до Луксора с двумя богами, всю дорогу упражняющимися в остроумии, и одним гусем, который развлекался тем, что щипал Найлу за плечи, мало напоминали путешествие мечты. Найла как-то иначе себе это представляла, когда соглашалась сопровождать Геба. Например, отыскать какой-нибудь потерянный древний храм, который без них никто никогда бы не откопал, – вот это было бы здорово!

Шоссе оказалось не таким забитым, как опасалась Найла: незаканчивающееся затмение вызывало у людей тревогу. Все эти дни о нем постоянно говорили в теленовостях. Его аномальность сомнений не вызывала – и не только потому, что оно длилось уже целую вечность: солнце скрывалось за одинаковой завесой тьмы по всему миру, не делая различий между странами и континентами. От этого у астрономов ум заходил за разум, потому что никто из них даже предположить не мог, какое небесное тело способно вклиниться между Солнцем и Землей и оставить без света весь земной шар одновременно.

Никакое. Только, цитируя Хапи, «этот ушлепок Сет, которому все неймется».

– Я вообще не знаю, как его еще не прибили, если честно. Помнишь, как он наложил на Анубиса проклятье немоты на триста шестьдесят пять дней?

Найла, которую каждый раз бросало одновременно в жар и холод, когда они обсуждали эпические события словно поход за хлебом, посмотрела на бога Нила в зеркало заднего вида:

– Он так умеет?

– Кто, Сет? Этот паразит знает все приемчики – и те, что были, и те, что еще только будут. Правда, после этого супруге Анубиса Анпут удалось заточить его в темницу и науськать шакалов, которые глодали его следующие триста шестьдесят пять дней.

Так что, в общем и целом, если не считать наглого лапчатого «зайца», дорога до Луксора, выросшего на месте древних Фив, вышла не такой уж и кошмарной. Геб поминутно указывал то направо, то налево, поясняя, какие селения и городки располагались когда-то там, где теперь простиралась бескрайняя пустыня. Найла все это жадно впитывала, мечтая поскорее записать, чтобы не забыть. Неужели это правда? И если развернуть здесь раскопки с подготовленной командой, действительно ли удастся обнаружить следы тех чудес, о которых рассказывает Геб?

– Ты ведь довольно долго не наведывался к нам на землю? – спросила Найла.

– Около трех тысяч лет. Плюс-минус век. В Дуате время течет не так, как здесь, и для бога три тысячи лет не то же самое, что для смертного.

Эх, нет, за такое долгое время, пожалуй, даже следов не осталось. Хотя древнеегипетское наследие не раз демонстрировало, что способно пережить все: и песчаные бури, и расхитителей, и неумолимое течение времени. Древний Египет был величайшей и самой развитой цивилизацией своей эпохи, находки тех времен не устают поражать специалистов. Экспедиции с отцом и учеба в университете убедили Найлу, что, несмотря на все напасти, древние сокровища все еще дожидаются там, под спудом. Гробницы, утварь, храмы. Тут копать не перекопать, в этом Найла не сомневалась.

* * *

Гебу очень понравилось путешествовать в металлической повозке, предоставленной Контаром Беком. Хапи почти всю дорогу ел или спал, похрапывая в унисон с расулом (который, к неудовольствию Найлы, пробрался в повозку тайком, пока все прощались), поэтому времени на разговоры с девушкой у Геба оказалось вдоволь.

Ему нравилось ее слушать, нравилось смотреть на ее лицо, живо откликавшееся на его пояснения. Ему льстило, что она так страстно любит культуру его земли и что ее нисколько не утомляют все эти рассказы – наоборот, она просила подробностей, еще и еще. Когда Геб упомянул, что именно он когда-то основал Альрам – древний город, располагавшийся на берегу широкого плавного изгиба Нила в нескольких километрах от более позднего Мероэ, – у нее дух захватило от изумления. И, поскольку изумлять ее было так приятно, Геб принялся перечислять все города, в которых он закладывал краеугольный камень или, за неимением такой возможности, побуждал основать поселение какую-нибудь достойную персону.

Чем дольше они беседовали и чем больше он любовался Найлой, тем сильнее щемило у него в груди. Он готов был проводить так час за часом, просто развлекая ее байками о былом.

– Теперь мой черед! – вклинился Хапи, просовывая нечесаную голову между передними сиденьями. – Давным-давно, в незапамятные времена, такие давние, что и год не упомнишь, я зашелся смехом так сильно, что у меня выкатились две слезы. Они дали начало двум притокам Нила – Белому и Голубому. Собственно, если кто вдруг не знал, прежде египтяне звали эту реку… Догадываетесь? Ага! Ее называли Хапи. В мою честь, ясное дело.

– Из-за двух слезинок? – потрясенно переспросила Найла.

Сдержав улыбку, Геб скрестил руки на груди и отвернулся к окну. Слушая, как забавно Хапи фонтанирует дифирамбами в собственный адрес, он скользил взглядом по золотистому покрывалу пустыни, по воронке, в которой вихрился песок. Как же своенравен ветер, и сколько всего чудесного и жестокого он способен…

Так, постойте-ка! Геб прищурился и присмотрелся повнимательнее.

Вихрь разрастался. Песчинки собирались в стаи и рассеивались, танцуя в призрачной спирали, возносящейся к потемневшему небу и все больше напоминающей…

Ругнувшись себе под нос, Геб мягко тронул Найлу за плечо:

– Прекрасная, тебе придется прибавить скорость.

– Зачем? Нам уже недалеко.

Геб на секунду оторвался от окна и добавил настойчивости во взгляд:

– Ускорься, будь добра.

К счастью, она вняла моментально:

– Хорошо.

Нога девушки ушла в пол, металлическая повозка рванула вперед, и Геба откинуло на спинку сиденья, Хапи тоже повалился назад – и все это под негодующий гогот.

– Какого демона… – начал Хапи возмущенно, но осекся, судя по всему тоже заметив то, что стремительно неслось к ним через пустыню. – А. Ясно, какого демона. Какого же еще!

– Что там такое? – Найле с ее места плохо было видно левую часть шоссе.

Геб отстегнул ремень безопасности.

– Ты веди, не беспокойся.

– То есть как это не беспокоиться?

Ухватившись за подголовники, Геб перемахнул на заднее сиденье, к Хапи.

– Это он за мной пришел, так что…

– Так что ты никуда не лезешь, моя очередь развлекаться! В прошлый раз дрался ты! – выпалил Хапи, уже опуская окно.

– Прошлый раз был три тысячи лет назад!

– Ничего, у меня все записано!

Хапи поднял кулак с выставленным большим пальцем, что, как следовало из его уроков современного языка, означало «все благополучно». После этого он вылез в окно и перебрался на крышу.

Найла поперхнулась:

– Куда это он?

Геб положил ей руку на плечо:

– Возникла небольшая заминка, которую мы уладим в кратчайшие сроки.

Он не то чтобы нарочно напускал туману, просто ему казалось, что известие о появлении еще одного демона-обезглавливателя, на этот раз к тому же крылатого, повергнет Найлу в истерику. А из них троих управлять этим устройством умеет только она.

– Не надо, пожалуйста, изображать тут страхового агента!

– Хорошо, но…

В борт что-то ударило снаружи, и Найла на мгновение выпустила руль. Их вынесло с дороги, машина несколько раз вильнула, взметая тучи песка, прежде чем девушка пришла в себя и вырулила обратно на асфальт. Руки у нее напряглись, сама она глубоко вжалась спиной в сиденье.

По крыше что-то грохотало, слышались удары, сдавленное рычание, толчки – это Хапи катался туда-сюда. Если подумать, оно и к лучшему, что друг взял эту досадную помеху на себя. В древности они бросали жребий, определяя, кому выходить на очередной бой: тогда у Египта было много врагов и боги имели обыкновение встревать в людские дела. Но после парочки стихийных бедствий, устроенных вошедшими в раж владыками нечеловеческого могущества, решено было вмешиваться только в случае самой крайней нужды. Особенно Гебу, обладавшему, как бог-творец, изрядной хека.

Раздался протяжный визг – так верещит зверь, когда его ранят. Еще через несколько секунд на крышу обрушился новый удар, проминая ее прямо над головой Найлы. Девушка с криком пригнулась, однако руль на этот раз не выпустила.

Геб, сцепив зубы, высунулся в окно:

– Осторожнее там! Ты ее чуть не ушиб!

Друг, видимо, был занят по уши, потому что даже не схохмил в ответ. Прежде чем втянуть голову обратно в салон, Геб успел заметить пару крыльев с коричневатыми перьями, одно из которых было неестественно вывернуто.

– Все славно, – заверил он Найлу. – Ты молодец, чудесно справляешься.

Найла тоже не ответила. Геб корил себя: мог ведь предвидеть что-то подобное. Покинув владения Беков, границу которых он окропил собственной кровью, команда превратилась в добычу для двух оставшихся демонов-обезглавливателей, карауливших где-то в засаде и жаждущих мести. Эти твари не рыщут по одиночке – где один, там всегда отираются поблизости его братья.

Но тогда…

Геб по очереди посмотрел во все окна, проверяя, не подкрадывается ли к ним тайком еще какая-нибудь бестия. Расул на соседнем сиденье подремывал, прикрыв глаза, сунув клюв под крыло и подобрав под себя лапы. Вот уж кто ничуть не беспокоится. Может, это хороший знак?

В следующую секунду Геб подскочил от вскрика Найлы. В боковом стекле показалась свесившаяся с крыши перевернутая голова Чери-бенута, скалившего на девушку все свои заостренные зубы. Когтистые лапы цеплялись за край и оставляли глубокие борозды, в которых плясали язычки пламени.

Проклятье! Это же огненный демон. Как он мог забыть?

Геб простер руку и, призвав жезл, развернул его горизонтально, загибая концы двухметрового древка в противоположные стороны. Потом, изо всех сил стараясь не задеть даже волоска на голове Найлы, пробил концом жезла стекло и ударил урода в нос.

Черная кровь вскипела ключом, забрызгав все вокруг. Тут же из ниоткуда высунулась синяя рука и ухватила демона за рог.

– Ты куда это намылился, пупсик? – рявкнул Хапи. – С моими друзьями потом поздороваешься.

– Фу, мне в рот попало! – воскликнула Найла, высовывая язык и сплевывая что-то себе на колени.

Мерзость, да. Эти твари – ходячая падаль, и магия в их венах такая же гнилая. По сути своей это черная магия, похищенная у других. Худшей хека и вообразить нельзя.

Снаружи донесся могучий победный клич, и тело демона скатилось по лобовому стеклу. Оно соскользнуло с капота и пропало, а потом машину тряхнуло, словно на ухабе.

И еще раз.

Бум. Бум.

Хапи замолотил по крыше:

– Тормози!

Найла послушалась, не раздумывая: нога, которая все это время вжимала в пол одну педаль, так же резко и до упора надавила на соседнюю. Геб едва успел прикрыть лицо руками, как его швырнуло вновь, на этот раз вперед, и он застрял плечом между сиденьем Найлы и дверью.

Дождавшись, пока машина замрет, Геб высвободился, гримасничая от боли. Найла мигом выскочила наружу, он поспешил последовать ее примеру.

– Что это было? – Девушка подошла к багажнику и, прищурившись, принялась вглядываться в ленту дорожного полотна.

Когда осела поднятая машиной пыль, там, позади, метрах в пятнадцати-двадцати, обозначилась неподвижная черно-бурая груда.

Хапи спрыгнул на землю рядом с ними, и Геб нахмурился. Все тело друга – да и лицо – покрывали царапины, которые наверняка жгли сильнее раскаленных углей. Мало того, раны как будто пульсировали, рдея, и разрастались прямо на глазах. Дело дрянь, и с минуты на минуту станет только хуже.

– Он тебя отравил, – простонал Геб.

Хапи отмахнулся. Три пальца на его руке были неестественно вывернуты.

– Надо отсечь ему голову. – Боль в голосе мешалась с триумфом. – Успешница, тебе лучше не смотреть.

– Го… голову? – Найла, едва дыша, оглянулась на Геба. – Это тоже демон? Как тот, что вселился в Адофо? Обезглавливатель?

– Это Чери-бенут. Больше ни у кого из этой троицы крыльев не имеется.

– Счастье-то какое! – съязвила Найла.

До них донеслось мелодичное пиликанье, и оба повернулись к машине.

– Мой телефон! – Найла нырнула на переднее сиденье за своей сумкой. – Ой-ой-ой, это Феми.

Какое-то время она стояла в нерешительности, глядя на белый прямоугольник в руке, но потом все-таки поднесла его к уху.

– Алло!.. Да-да, все хорошо… Хапи?.. Нет, с ним все в порядке. А что?

Геб закрыл глаза и с досадой цокнул языком. Ну да, разумеется. Уаджит моментально почувствовала, что Хапи больно. Любая божественная чета обладает особой связью – их ба практически едина. Ба – это ближайшее подобие того, что в других краях называют душой, то, что отличает и делает неповторимым каждое создание, будь то бог или смертный.

Он подал знак Найле, пытаясь передать ей без слов, что врать бессмысленно, Уаджит все равно уже догадывается. Хапи тем временем опустился на колени рядом с демоном, призвал свой хопеш и довершил дело. Изогнутый клинок блеснул один-единственный раз, прежде чем низвергнуться в смертельном ударе.

Только когда голова демона покатилась прочь от тела, Геб смог вздохнуть спокойно. Хотя нет, какое тут спокойствие, когда на друге живого места нет.

– О… Теперь вижу, – проговорила Найла. – Слушай, пусть он тебе лучше сам расскажет, ладно? Я пока отключусь. Перезвоню позже, обещаю… Да, и я тебя!

Геб подошел к Хапи и, поднырнув под его руку, позволил навалиться на себя всем весом.

– Хапи! Кошмар какой! – воскликнула Найла, увидев синекожего бога вблизи.

Раны от когтей Чери-бенута выглядели всё хуже и хуже. Та, что была на виске, постепенно захватывала глаз – тот жутко заплыл и уже почти не открывался.

– Ну что вы так смотрите? Это ерунда, отмокну в водах Нила и буду как новенький!

Найла огляделась. На шоссе не было ни одной машины – и отлично, еще не хватало, чтобы кто-то стал свидетелем битвы между божествами и демонами.

– До Нила отсюда больше двухсот километров, и прямой дороги нет… А, какая разница! – Найла подставила плечо под другую руку Хапи и потащила к машине. – Садись. Поедем прямо через пустыню, прокатимся с ветерком.

Хапи сдавленно хохотнул, но тут же взвыл от боли.

– Не беспокойся, у меня еще хватит сил перенестись в гемиспеос. А вот что по-настоящему страшно… – Он выдержал драматическую паузу, и Найла с Гебом забыли, как дышать. – Вам придется как-то перебиться несколько дней без меня.

Геб сухо улыбнулся:

– Будем стараться изо всех сил. Да, прекрасная?

Найла кивнула. Глаза ее странно поблескивали, когда она высвободилась из-под руки Хапи, хотя не факт, что она и вправду собиралась плакать. Наверное, просто разглядела в боге Нила то, что обычно ускользало от большинства, зато Геба восхищало с первой встречи. Да, он заядлый гуляка, и да, его пробивает на шутки в самые неподходящие моменты, но более надежного друга даже представить нельзя.

– Ну что… – Хапи распахнул объятия, подмигнув здоровым глазом. – Не балуйтесь тут без меня, детки.

И он исчез под оглушительный раскат грома.

Геб глубоко вздохнул, уже ругая себя за то, что позволил Хапи сразиться с Чери-бенутом. Это ведь из-за него, Геба, все заварилось, а значит, ему и отвечать.

– Посиди в машине, если хочешь… Я зарою тело демона, чтобы никто из людей на него не наткнулся.

– Я тебе помогу… А, тьфу! – Опираясь на машину, девушка отворила заднюю дверцу. – Куда он?.. А, вот ты где. Жив, как я погляжу. – В голосе сквозило разочарование. – Расчудесно. Сиди тут, не двигайся, мы скоро.

В ответ послышался короткий гогот.

Предложению помочь Геб не удивился нисколько. Даже с близкого расстояния, наблюдая за жестами и выражением лица Найлы, он не мог сказать наверняка, дрожат ли у нее руки. Для смертной, которая еще несколько дней назад даже не подозревала о том, что мифические создания вполне реальны, своими чувствами и реакциями она владела прекрасно. Они у нее, разумеется, имелись, иначе это было бы ненормально, однако воли она им не давала и в бездну отчаяния не срывалась. Восхитительная девушка. Во всех смыслах.

Вместе они выкопали яму в песке рядом с откатившейся головой. Но когда Геб принялся засыпать захороненную часть, Найла озадачилась.

– А остальное?

– А остальное подальше. Лучше перестраховаться.

Пока они закапывали туловище, из кармана у Геба вылетела стеклянная муха и что-то отрывисто прозудела несколько раз. Геб понял мгновенно.

– Да-да, уже едем. – Он легонько отмахнулся, прогоняя жужжалку.

– Чего она хочет?

– Просто не умеет ждать.

Улыбку Найлы он почувствовал, даже не оборачиваясь.