Когда солнце начало скрываться, по спине Геба, находившегося в тот момент в казанной лавке, пробежал ледяной озноб.

«Быть того не может…»

Оказалось, может. Вообще-то должен был и сам предугадать. На совете эннеады Сет держался как взрослый и всех удивил несвойственной ему рассудительностью. Надо было сразу насторожиться и догадаться, что этот невменяемый не преминет воспользоваться обстоятельствами, чтобы снова похитить Глаз Гора. И в этом не было бы никакой беды, если бы не отсутствие Ра, который прежде пресекал их стычки и наводил порядок.

Эх, надо было все-таки двинуть ему тогда в нос.

– Такого толкового парня вчера из-за тебя лишился, – бушевал торговец. Был он высокий и тощий, с густыми черными усами, заворачивающимися внутрь на концах двумя одинаковыми запятыми, которые сейчас вместе с ним тряслись от ярости. – Взял и уволился после твоего ухода. Довел ты его. Вон из моей лавки! Я обожаю деньги, Аллах и моя жена тому свидетели, но собственные нервы мне дороже.

К этому моменту Геб его уже не слушал, сознавая, как будут развиваться события дальше. Пока Глаз Гора в руках этого психопата, на земле смертных будет царить мрак. Или пока он, Геб, не расхлебает то, что заварила Сехмет.

Беда беду кличет.

«Чтоб тебя Осирис нашел, Сет, и всыпал тебе хорошенько, честное слово!»

Геб направлялся к выходу с базара, когда торговые ряды накрыл огромный рой пчел. Его они не трогали, чувствуя магию хека, но смертным приходилось несладко. Он понятия не имел, насколько неприятными или опасными могут быть укусы, поскольку его никто никогда не жалил, но точно знал, что к гибели они не приведут. Это не обычные пчелы, их задача не впрыскивать яд, а сеять хаос и панику. Это предостережение, цель которого предельно ясна: дать смертным понять, что в царстве мрака не может быть покоя.

Гебу хватало сил идти против потока, не обращая внимания на тычки, толчки и подножки, и хватало роста, чтобы видеть, куда идти. Так он и заметил, как в толпе кого-то сбили с ног и вот-вот затопчут. Смиренно вздохнув, он стал прокладывать себе путь в том направлении. Упавшая пыталась подняться, но в воцарившейся неразберихе ей это вряд ли удалось бы, поэтому Геб и решил защитить ее от ударов, накрыв собой.

Эх, чего стоило затмению начаться хоть на пару минут попозже… Он ведь уже почти уломал торговца показать ему настоящий товар, хранившийся в подсобке. Как ни ярился хозяин лавки, а при виде горстки рубинов, которую выложил на прилавок Геб, глаза у него загорелись алчным блеском.

А теперь девушка, которую он прикрывал, подала голос, и у Геба разом окаменели мышцы. Оторопевший, он встретился взглядом с такой же изумленной Найлой Бек.

– Ты что тут делаешь?! – выпалили они одновременно.

Первое, о чем Геб спросил себя, – как он умудрился не уловить неповторимый аромат Найлы, но, собственно, чему тут удивляться: в этой давке смешивались все запахи и чувства, забивая такие тонкие, как у нее.

Как только он осознал, кого именно накрывает собой, ситуация изменилась в корне. Его грудь и бедра касаются ее спины и ягодиц – поза кажется уж очень интимной. Хотя почему кажется – интимная и есть. Геб, сам себе не веря, почувствовал внутри огненный клубок стыда, опаляющий щеки. Оставалось изо всех сил уповать на то, что бронзовая кожа скроет румянец.

В бок врезалось чье-то колено, и Геб еще крепче прижался к Найле, укрывая ее понадежнее.

Чудесно.

Девушка поспешно отвела взгляд, поэтому Геб не мог сказать наверняка, что означают искорки в ее глазах.

– А ты, я вижу, мастер эффектных появлений, принц богов, – поддразнила его Найла.

– Подожди секунду, сейчас я нас отсюда вытащу.

– Только без магических фокусов, пожалуйста! – тут же попросила она.

Нет, ничего, кроме обычной физической силы, не потребуется. Геб осторожно выпрямился, подхватывая Найлу на руки. Когда она сцепила пальцы у него под затылком, он вынужден был признаться самому себе, что на сердце почему-то потеплело.

Прижимая девушку к груди, он зашагал вперед, рассекая толпу, пока не добрался до тихого узкого проулка, где можно было укрыться. Там он бережно поставил Найлу на землю.

– Почему пчелы тебя не трогают? – спросила она, озадаченно морща лоб.

– Потому что знают, кто я.

Прекрасные темные глаза обратились к улице. Основная часть толпы уже успела скрыться внутри лавок или сбежать куда подальше, и жужжание стало почти оглушительным.

– Что происходит, Геб?

Ее любопытство его порадовало, однако он лишь головой покачал:

– Тебе, думаю, это знать не надо.

Ответ ей не понравился – судя по тому, как на микроскопическую долю секунды сжались ее губы.

– Но вот это все… Затмение, пчелы – это ведь связано с тобой? С тем, что тебя к нам привело?

– Да.

Найла шумно втянула в себя воздух и с сердитым видом откинула волосы за спину. Геб почти машинально скользнул взглядом по изящному контуру ее шеи и ниже, отмечая про себя, как прелестно она смотрится в этой простой белой блузе с юбкой. Он не ожидал увидеть ее снова. Каир большой, и, хотя базар был излюбленным местом встречи всех и вся, народу там толпилось столько, что столкнуться с ней вот так нос к носу казалось невозможным.

И тем не менее вот они. Нос к носу.

– Ты не скажешь, потому что я отказалась быть твоей жрицей, да?

Можно подумать, он ей просто из вредности не хочет говорить. А не потому, что богам не следует впутывать смертных в свои дела. Единственное исключение – священнослужители, поскольку по законам богов они считаются не простыми смертными. Они приближены к богам, которым поклоняются, а благодаря этому – к тайным знаниям.

Но какой прок Найле от известия, что судьба смертного мира висит на волоске, если она решила отстраниться…

– Ты же говорила, что я рушу тебе жизнь. Я истолковал это как отказ, – пожал плечами Геб. – Ты тогда чуть не плакала. Но теперь ты, кажется, жалеешь о своем решении?

Глядя на него постепенно расширяющимися глазами, Найла несколько раз открыла и закрыла рот, но не произнесла ни слова. Геб улыбнулся: так забавно это выглядело.

– Ты поступила правильно, Найла. – Он коснулся пальцами ее тонкого запястья, разворачивая руку девушки так, чтобы стал виден не ускользнувший от его внимания шрам. Отметина от острых зубов Ин-тепа останется навсегда. – Понятно, что тебе не хочется переживать подобное еще раз.

Найла стояла склонив голову, поэтому выражения ее лица Геб не видел. На миг ему почти захотелось, чтобы она еще немного поспорила, возразила… Сказала, что хочет быть его жрицей, отправиться с ним.

Однако Найла в очередной раз продемонстрировала безграничную ясность ума.

– Ты прав. Это просто любопытство. – Она посмотрела на Геба, но лицо ее оставалось непроницаемым. Ни глаза, ни губы не выдавали ничего. – Я думала, что больше тебя не увижу, и ты меня… удивил. – Последнее слово прозвучало едва слышно.

Взгляд ее скользнул чуть ниже – ясно, заметила знак анкха у него на шее, обнажившийся, когда Геб снял ожерелье, чтобы изготовить предназначенный для нее амулет. Если бы не снял, она бы и не увидела никогда. Боги редко открывают эту тайну смертным, даже собственным служителям.

И конечно, она сейчас гадает, зачем нужен этот рисунок.

Но Геб предпочел не распространяться ни о чем и подался в сторону улицы.

– Пчелы уже улетают, но совсем они не пропадут. Так что будь осторожнее, Найла. Пока не закончится затмение, покоя не будет.

Найла заморгала, отрывая взгляд от его шеи:

– «Пока не закончится»?

Геб, не отвечая, взял ее за руку и повел прочь из проулка:

– Пойдем. Я тебя провожу до выхода с базара.

Она шевельнула пару раз ладонью, устраивая ее поудобнее, но в конце концов и руки подстроились, и Найла приноровилась к его шагу. Геб чувствовал на себе десятки взглядов – набившиеся в магазинчики, лавки и бары люди проверяли, можно ли уже выходить.

Наконец базар остался позади, и они поменялись ролями – теперь Найла вела Геба по улицам, сдававшимся на милость хаоса. Слухи о пчелах – вдобавок к затмению – катились быстро. Геб уже успел познакомиться с новой столицей Египта, поражаясь на каждом шагу, как же все изменилось с тех пор, как он последний раз ступал на эту землю. Ведь совсем недалеко от этих зданий возвышался гордый Гелиополь. Или Иуну, как его называли потом. Город Солнца. Там жили великие почитатели Ра, и именно там возникла эннеада.

Найла, вырвав руку, бросилась обниматься с другой девушкой, очень обеспокоенной. Геб подумал воспользоваться моментом и исчезнуть – он терпеть не мог прощания, да и что в них толку, – но не ушел. Сам не зная почему, он в очередной раз остался.

Подруга Найлы обернулась к нему.

– О, ну надо же, – пробормотала она, оглядывая его сверху донизу. Симпатичная девушка, щечки круглые, наливные, только вот той особенной притягательности, как у Найлы, в ней нет. Геб не знал, почему вообще об этом подумал, но ощущал это отчетливо. – Не ожидала. И, признаться честно… замена мне нравится.

Найла рассмеялась.

– Ну еще бы! – обменявшись лукавым взглядом с подругой, она посмотрела на Геба. – Полагаю, тебе уже пора?

– Правильно полагаешь.

Раз уговорить торговца казанами не получается, придется переступить через себя и проникнуть в лавку тайком, как бы противно ни было. Он, бог, будет грабить смертного… Но дела творятся такие, что уже некогда дожидаться, пока торговец уступит сам. В казанной лавке находится то, что Гебу крайне необходимо, и он это добудет.

– Ну ладно… – Найла беспокойно переступала на месте, Геб знал это, хоть ноги и скрывались под юбкой. – Тогда желаю тебе всяческой удачи. Я серьезно.

Едва заметно улыбнувшись, Геб слегка наклонился к обеим смертным.

– Значит, ничего другого и не надо. Береги себя, – сказал он Найле, а второй девушке просто кивнул на прощание.

Однако восторженный возглас подруги он успел расслышать, даже удаляясь.

* * *

– Признавайся, кто это! – восхищенно прощебетала Шани в самое ухо Найле, когда Геб и на пять метров не отошел. – И как тебе удалось в этой свистопляске выцепить именно его? Такое ощущение, что Аллах услышал мои мольбы, но перепутал и прислал красавчика тебе, а не мне.

Шани можно было понять. Парня с такой статью и такой улыбкой, как у Геба, не каждый день встретишь. И не каждый год. А может, и за целую жизнь не встретишь. Бежевые льняные брюки, которые он где-то раздобыл, шли ему гораздо больше, чем шендит (на ее личный вкус, по крайней мере).

Шани заглянула прямо ей в лицо, и Найла невольно попятилась.

– А, покраснела? – Шани погрозила ей пальцем. – Ты ведь его задом любовалась, когда провожала взглядом, не отпирайся?

Ну да, примерно так и было.

Найла встряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями.

– Это просто парень, который мне помог. Меня там сбили с ног в толпе и чуть не затоптали. Вот и все.

Подруга наморщила лоб.

– Серьезно? А мне так не показалось… Он на тебя смотрел как на знакомую.

– Так мы знакомы. Целых пять минут как друзья навек.

Если Шани и уловила сарказм, то не подала виду, явно оставшись при своем мнении. Девушки направились к автобусной остановке, удивляясь вслух, насколько иначе все выглядит в этом мраке. Улицы, здания, даже люди. Сердце у Найлы едва не выпрыгивало из груди, приходилось то и дело вдыхать поглубже. Очень непривычное, сбивающее с толку ощущение – что-то подобное она испытывала только в кресле того самолета, который уносил ее из родного города учиться. Но тогда это был мандраж, приправленный предвкушением.

А сейчас ни того ни другого не было. Просто неудержимая тяга, как будто зацепили на крючок изнутри и тащат обратно.

Найла несколько раз нервно сжала и разжала кулаки, а потом вдруг остановилась как вкопанная.

– Что такое? – вопросительно посмотрела на нее Шани.

– Я… Э-э… Я, кажется, кое-что потеряла на базаре, когда меня толкнули. – Срочно подыскивая объяснение, Найла провела рукой по макушке. – Да, точно. Шляпу.

Брови подруги взлетели вверх.

– Шляпу.

– Ага.

Несколько секунд Шани сверлила ее проницательным взглядом, но в итоге лишь плечами пожала:

– Иди уж, спасай свою шляпу. Мне все равно пора домой.

– Отлично! – бросила Найла уже почти через плечо, не дожидаясь окончания фразы, и махнула на прощанье рукой. – Потом поговорим!

– Давай! Привет от меня шляпе передать не забудь!

* * *

Мысль о том, что она тайком следует за Гебом, снедаемая любопытством, казалась абсурдом даже самой Найле. Поэтому она внушила себе, что просто приглядывает за ним. Нужно ведь убедиться, что он не пропадет в мире смертных.

И все.

Отыскать его труда не составило – с его-то ростом. К удивлению Найлы, Геб возвращался на базар. Собственно, неизвестно, что привело его туда изначально. Она ведь вообще не знает, зачем он в Каире, и, признаться честно, ей до смерти хочется узнать. Правда, не настолько, чтобы ради этого становиться жрицей. Она не идиотка по доброй воле ввязываться в «темные дела». За те неполные сутки, что Геб провел в их доме, на нее успел наброситься демон, вселившийся в тело Адофо, который в результате погиб. Если и этого намека недостаточно…

Когда бог завернул в казанную лавку, Найла – выждав из предосторожности несколько секунд – украдкой глянула внутрь сквозь витрину. Вот и он, прямо у прилавка, разговаривает с владельцем.

А, нет, не разговаривает. Прижимает ладонь ко лбу торговца, застывшего с закрытыми глазами и открытым ртом. Стоило Гебу убрать ладонь, как торговец повалился навзничь, приложившись головой о прилавок. Его могучий храп Найла услышала даже на улице.

Геб его усыпил? Зачем? Как? Бог тем временем шагнул куда-то влево и пропал из виду. Раздосадованная, Найла переместилась чуть дальше вдоль витрины, потом еще чуть дальше – пока наконец не нашла точку, с которой просматривалось все помещение лавки. Но бога там не наблюдалось.

Тогда, набравшись храбрости и решив, что терять все равно нечего, Найла вошла внутрь. Казанов там было просто видимо-невидимо, они заполонили все, поэтому она не сразу увидела в дальнем конце занавеску, закрывающую дверной проем. Ну да, логично же. Подсобка.

Найла посмотрела на владельца, храпевшего на прилавке: по густым черным усам неторопливо, но без перебоев текла струйка слюны. Поступок Геба ей не понравился, однако, по сравнению со всеми описанными в изучаемой литературе бесчинствами, которые творили древнеегипетские боги, погрузить человека в сон – это, надо признать, меньшее из зол. Почти шалость.

Она осторожно отодвинула занавеску и прислушалась. Подсобка оказалась гораздо просторнее торгового зала. Найла даже не сразу отыскала взглядом Геба – только пройдя еще пару шагов вглубь, она увидела его в противоположном углу, где он что-то сосредоточенно разглядывал, присев на корточки.

Найла сделала еще шаг – на цыпочках, чтобы не выдать себя, – пытаясь высмотреть, что у него там в руках и что вообще находится в этом углу, где…

– Когда в следующий раз решишь за мной проследить, прекрасная, – раздался голос Геба, – предупреди сразу, обойдемся без ненужных прощаний.

Найла схватилась за сердце, успев подумать, что лишь чудом не свалилась на месте с инфарктом.

– Ты меня… услышал? – выдавила она, едва дыша от испуга.

– Я тебя учуял, – уточнил Геб, поднимаясь. Вроде бы не сердится. И не удивлен. Даже как будто смешинки в глазах мелькают. – От тебя пахнет жасмином – это одно из семи священных благовоний.

Ого. Да уж, нюх у него острый. Может, это божественное. Геб больше не произносил ни слова, только смотрел, чуть приподняв брови, и под этим взглядом Найла, наоборот, не смогла молчать:

– Я… Ну, я забеспокоилась, что у тебя могут возникнуть трудности в городе… Я просто хотела…

– Позаботиться обо мне? – Лицо его наконец озарилось той самой улыбкой, к которой Найла уже начинала привыкать. – Очень любезно с твоей стороны.

– Это не любезность, это логика, – парировала она. – Ты – бог, ты целую вечность не ступал на землю смертных, тебе даже банальный душ в новинку. Так что разгуливать одному – не лучшая идея.

Он кивнул и скрестил руки на груди. Найла изо всех сил старалась не замечать, как подчеркивает эта поза размах его плеч и мощь бицепсов.

– Служители нужны нам, богам, для другого. Не в качестве провожатых по городу. Кому, как не тебе, это знать: тебя же готовили в жрицы.

Да, готовили. Годы бреда и уроков, которые, как она всегда считала, никогда ей не пригодятся. Почему она не может развернуться и уйти? Зачем потащилась за ним? Идиотка. Просто послушала интуицию, хотя та ее вечно подводила, – и нате, выпутывайся теперь из неловкого положения.

– Ладно, значит, ты знаешь, что делаешь. – Найла неопределенно дернула подбородком и развернулась к выходу. – Надеюсь, с тобой все будет…

– Постой!

Неизвестно, кто удивился больше, когда Найла повернулась обратно к Гебу, – она или он. Геб резко захлопнул рот и опустил руку, протянутую будто в попытке ее удержать. Сглотнув, он заскользил глазами по подсобке, глядя куда угодно, только не на собеседницу.

– Раз уж ты здесь, я, пожалуй, воспользуюсь небольшой помощью. Мне нужно кое-что найти, а здесь все свалено как попало, никакого порядка.

Она могла бы отказаться. Повела бы себя как благоразумная девушка, у которой слово не расходится с делом.

Только этой девушкой ей не быть. Совершенно очевидно.

– Ладно. Что ты ищешь?