Да. Вы не ослышались. Я, Алькатрас Смедри, сказал, что нам нужен Библиотекарь.

Вы, наверно, уже успели решить, что Библиотекари – публика начисто бесполезная. Жаль, если я невольно поспособствовал формированию подобного мнения. Напротив, Библиотекари полезны до крайности! Например, когда вам требуется наживка при ловле акул. Еще их можно выкидывать из окошка, исследуя воздействие асфальта на роговые очки. А если Библиотекарей у вас достаточное количество, из них можно строить мосты. (Что, вспомнили ведьм?)

И к сожалению, без их умений трудно обойтись при сортировке всякого разного.

* * *

Мы с Бастилией и Сингом мчались вверх по ступенькам. Нам пришлось проталкиваться мимо солдат, заполонивших лестницу. Мужчины и женщины держали наготове мечи, вид у них был озадаченный. Одного солдата я послал с весточкой к деду, другого – к отцу: надо же предупредить Смедри о том, что́ мы тут обнаружили. Еще я приказал одному из рыцарей отправить поисковую группу с обходом близлежащих домов. Вдруг получится найти тайное убежище Библиотекарей и другой конец выкопанного ими тоннеля?

Правда, на последнее я не слишком рассчитывал. Мою матушку так легко не поймаешь.

– Мы должны спешить, – подгонял я. – Поди знай, когда они стену проломят!

На самом деле меня натурально тошнило от мысли, что пришлось взывать к помощи Библиотекаря. Вот же незадача! Прямо-таки сокрушительная незадача! Не думаю, что мне удастся во всей полноте передать вам посредством текста, до чего сокрушительной была та незадача!

Однако я вас очень люблю и поэтому попытаюсь.

Прописные буквы нам в помощь.

– Мы мОжем посЛать зА ДраКОном, чтобы оН нАс отвЕз, – Сказал СинГ, когда мы вЫскочили с лЕстницы и пОмчались черЕз комНату нАвЕрху.

– СлИШком дОЛго, – ВОЗраЗИла БаСтиЛиЯ.

– НаДо поЙМать поВоЗку нА уЛИце, – ПРедлОЖил я.

(Нет. Не катит. Не передает всего масштаба очешуительной незадачи, мысленного метания и всепропальческих настроений. Попробую-ка добавить разных служебных значков…)

« ы в№ О в%Се л(о)Па: т?кИ вы№ лЕ» т»еЛи н*А*руЖу иЗ г)Ла!вН№ огО вх^о%Да. О&кА@зАв*Ши$сь н!а у^Ли<Ц>е, я у? В?иД+ел, ч№ то с@оЛ#Нц@е уЖ&е с(А)дИ<л>оСь. Т*а|К\и*М о%бР@а*зОм, д\о р|а{{Ти]Фик”А: ции дО@г*оВ%оРа о#сТ<Ав?ал/Ось х+Ор=о&Шо е! С?лИ ч%А~Са д`В=а, а З<н. А/ч? Ит, сП*е@шИт#ь н№ Ам пР(и)хОд, и? ЛосЬ п: Ро^сТо о@ТчА&ян(н)О. Ув<Ы и а>Х – н! А у|Л\иЦце ее б{Ы)Ло вИ%д@Но н+И е=Д^и&Н?огО э№ кИ: п; аЖ?а. Т» о е; Ст» Ь вО, о+Б_щЕ н<И о>Дн?оГ&О! П*еШ%еХ@одЫ д*В@игА#лиСь тУ& Д(а и с)Юд{А, н}О н\И@кТ%о ниК&у%Да н{Е е”Х}аЛ.

(Делайте со мной что хотите, но и этого не хватает. Давайте попробуем заменить некоторые гласные буквой Ы…)

Ы в о» тчЫя№ НЫ о; гЛя*дЫл: СЫ. Мн, Е у@ЖЫ б%Ыл: ы”Й с+вЫт б<ы>Л не М&Ыл (как и вам, надеюсь), хОт#Ыл&Ось пРо<с^ТЫ р@вЫТь и м(Е)тЫтЬ. С<о>ВсЫм нЫд&Авно н@А Ыт#оЙ улЫ{ц}Е прЫ?мО тЫс*нИлЫсь кЫр#еТы, ко@лЫсКи, &те*лЫжКи! А т#епЫрЬ – н{и}ГдЫ н\И оД|н|Ы|й.

– С^м<Ы>тРитЫ! – кРи#к&нЫл Ы, у!кЫз(ы)ВаЯ р~уКЫй.

Ы в?с. Е-Та, кЫ зА\м\Ы/т/иЛ н(е)пЫдЫл~Еку нЫ&кОе ЫсТ$рЫйСтво, пЫр#еМ Ы<щЫвШе>есЯ пЫ дОр~Ыге. Я нЫ О”чЫнЬ п+онЫл, чТо Ыто б=ыЛо т^АкЫе, Но Ын&О по крЫй$Ней мЕрЫ Ых*Ало.

– БЫр~ем!

(Вот так-то. Поди намучились, пытаясь последние абзацы прочесть? Это вам примерно половина моих душевных мук при мысли о том, чтобы привлечь себе в помощь Библиотекаря. Вы хоть понимаете, какое это счастье – краешком сознания прикоснуться к чувствам автора? Проникнитесь заодно ощущением высочайшего писательского класса. Ибо признак несравненного мастерства – заставить читателя испытать то же, что переживают книжные персонажи. Можете потом меня поблагодарить!)

Итак, мы бросились к той штуке, что ковыляла по улице. Это было стеклянное животное непонятной породы. Оно отчасти напоминало «Драконаут» или «Ветроястреб», только не летало, а топало по земле.

Подбежав ближе, я присмотрелся… и чуть не споткнулся на ровном месте.

– Свинья?..

Синг пожал плечами. Бастилия самым решительным образом продолжала погоню. Она уже не казалась потерянной, просто очень уставшей. Глаза – припухшие, в темных кругах, лицо осунувшееся…

Я поспевал за ней рысью. Когда мы приблизились к исполинской свинье, из ее зада отъехала стеклянная панель и стало видно, что внутри стоял человек.

Здесь, пожалуй, нужно сделать паузу и повторить: я ни в коей мере не являюсь поклонником сортирного юмора. В этой книге его уже было более чем, а это не есть хорошо. Юмор ниже пояса – что-то вроде литературного эквивалента чипсов и газировки. Надобно вам знать, что я весьма не одобряю подобного и, как и в первых книгах серии, намерен удержать свое повествование в строгих рамках приличия.

– Пфф, рвота и какашки! – раздался мерзкий голос из недр задницы стеклянного свина. (*Вздыхает.* Прости, читатель. Возможно, этот пассаж следует переработать с использованием нейтральной лексики.)

В заднице механического кабана стоял не кто иной, как принц Райкерс Дартмур. Брат Бастилии, сын Верховного короля. Он так и не сменил королевских синих одежд, на рыжей голове сидела красная бейсболка.

– Простите? – переспросил я, подбегая и останавливаясь возле свиньи. – Что вы сказали, ваше высочество?

– Я тут прознал, будто в странах Тихоземья в качестве ругательств принято упоминать экскременты, – пояснил принц. – Вот и хотел, чтобы ты почувствовал себя как дома, Алькатрас. А что вы все делаете посреди улицы?

– Подкинь нас, Райкерс! – попросила Бастилия. – Нам срочно!

– Неудержимый понос! – восхитился принц.

– Последний раз прошу, прекращай выражаться, словно тихоземец! Хватит выставлять себя идиотом!

Бастилия запрыгнула внутрь и протянула мне руку. Я улыбнулся, стискивая ее ладонь.

– Что?.. – спросила она.

– Да просто радуюсь, что тебе лучше.

– На самом деле хреново до крайности, – отрезала она, сдвигая на глаза подобие солнцезащитных очков – свои линзы воина. – Ни на чем сосредоточиться не могу, в ушах звон… Короче, заткнись и влезай давай!

Я был далек от поиска каких-либо возражений и просто дал ей затянуть меня внутрь. Она это проделала явно с бо́льшим усилием, чем бывало. Отъединение от Кристалла разума определенно отняло у нее часть прежних возможностей, но Бастилия все равно оставалась гораздо сильнее, чем полагалось быть тринадцатилетней девчонке. Возможно, линзы воина ее выручали – это один из немногих видов линз, которыми могут пользоваться обычные люди.

Бастилия помогла влезть Сингу, между тем как принц бросился сквозь стеклянную свинью, весьма роскошно, кстати, оформленную внутри. Он на ходу окликал водителя, приказывая развернуться.

– И куда же ведет нас путь захватывающих приключений? – осведомился он затем.

«Захватывающее приключение», – повторил я про себя.

– Во дворец! – прокричал я в ответ. – Надо разыскать Фолсома!

– Во дворец? – переспросил принц разочарованно. Похоже, он успел настроиться на экзотику, а тут такая пошлая повседневность – королевский дворец. Тем не менее он передал водителю мой приказ.

Самоходный свин тронулся с места и тяжело затрусил по улице. Пешеходы явно по привычке разбегались с дороги. При всех своих габаритах наш удивительный экипаж двигался очень проворно.

Я присел на один из диванов – воистину королевский, обтянутый алым бархатом. Бастилия устроилась рядом со мной, вздохнула и прикрыла глаза.

– Больно? – спросил я тихо.

Она лишь повела плечом. Она отлично изображала крутую девчонку, но я-то видел, как тяжело она переносила отъединение от рыцарской общности.

– Зачем нам Фолсом? – не открывая глаз, спросила она. По-моему, больше затем, чтобы я не лез к ней с сочувственными расспросами.

– При нем хвостик – Гималайя, – пояснил я и запоздало сообразил, что Бастилия с Библиотекарем-девушкой еще не встречалась. – Она Библиотекарь, но вроде как переметнулась на нашу сторону полгода назад. Честно говоря, я не слишком ей доверяю…

– Почему?

– Фолсом от нее ни на шаг не отходит, и это подозрительно, – заговорщицки произнес я. – Прямо глаз не спускает. Наверно, подозревает, что на самом деле она шпионка Библиотекарей!

– Опупеть, – чуть не присвистнула Бастилия. – И мы собираемся мобилизовать ее нам в помощь?

– Лучшего варианта не вижу, – признался я. – Гималайя – полностью обученный Библиотекарь. Если кто-то и способен разобраться в бардаке Королевского архива…

– Который не библиотека! – крикнул Райкерс с другого конца самоходной свиньи.

– …так это Библиотекарь, – продолжил я. – И потом, если она вправду шпионка, значит доподлинно знает, что там ищут Библиотекари, и мы можем заставить ее рассказать!

– Блистательный план! – воскликнула Бастилия. – Берем эту козу, подозреваемую в работе на наших врагов, и ведем в огород, куда как раз хотят влезть Библиотекари …

– Ну… в целом так и есть.

– Великолепно. И почему меня гложут смутные подозрения, что это будет феерическое фиаско, после которого я пожалею, что сама не сложила с себя обязанности рыцаря и не пошла в счетоводы?..

Я улыбнулся. Бастилия возвращалась, и я был этому рад. Невозможно словить звездную болезнь, когда Бастилия сидит рядом и тычет меня носом в слабые места моих планов.

– Ты же это не всерьез, да? – спросил я. – Насчет того, чтобы отказаться от рыцарства?

Она вновь вздохнула, открывая глаза.

– Нет. Как ни тяжело мне это признать, моя мать сказала правду. У меня не просто хорошо получается – я наслаждаюсь воинским делом. – Она смотрела мне прямо в глаза. – Я уверена, Алькатрас, меня кто-то подставил. Они правда хотели, чтобы я провалила задание.

– Твоя мать… она высказалась за самое суровое наказание…

Бастилия кивнула, и я понял: ей пришло в голову ровно то же, что и мне.

– Офигеть у нас родаки, – разоткровенничался я. – Мой папаша на меня не обращает внимания, а мать вышла за него, только чтобы заполучить его талант…

Помните? Супружество с кем-либо из Смедри наделяет вас его или ее талантом. Главное, быть Смедри, хоть по рождению, хоть через брак. Всего и разницы, что кровный талант – лотерея, а получаемый в браке – тот же, что у половинки.

– Мои родители не такие! – свирепо возразила Бастилия. – Они прекрасные люди. Отец – один из самых почитаемых и любимых народом королей, которых когда-либо знала Налхалла!

– Вот только Мокию того гляди сольет, – подал голос Синг, сидевший напротив.

– Он уверен, что так будет лучше для всех, – сказала Бастилия. – Тебе бы такой выбор! Покончить с войной, спасти тысячи жизней – или продолжать драться? Он увидел шанс заключить мир, которого желает народ…

– Да, мой народ хочет мира, – согласился Синг. – Но свободы мы хотим больше.

Бастилия надолго умолкла.

– В любом случае, – сказала она наконец, – если принять, что именно мать меня подставила, причина становится очевидной. Она боится обвинений в кумовстве и обращается со мной подчеркнуто жестко. Поэтому и задание мне дала самое трудное. Чтобы в случае провала я вынуждена была вернуться к ученичеству. По сути, она заботится обо мне… хотя и довольно своеобразно это проявляет…

Я откинулся на мягкую спинку дивана, невольно раздумывая о собственных родителях. Возможно, насчет своих Бастилия была кругом права, но в ее случае это были благородный король и храбрая женщина-рыцарь. А у меня? Ученый с повадками самовлюбленной рок-звезды и злобная тетка, Библиотекарь, которую, кажется, даже остальные Библиотекари терпеть не могли. Аттика и Шаста Смедри не имели ничего общего с родителями Бастилии. Матери было плевать на меня – она вышла замуж, чтобы получить талант. А отец вообще не желал тратить на меня время. Вот я и получился таким, какой есть. Зря ли бытует поговорка в Свободных Королевствах: «Рев медвежонка – эхо медвежьего рыка». Или, как принято говорить у нас в странах Тихоземья: «Яблочко от яблоньки недалеко падает». (Ясен пень, нашу версию придумали злые Библиотекари. Яблочки! Яблоньки! Нет бы что-то клевое вроде медведей!)

Был ли у меня шанс вырасти приличным человеком, а не эгоистичным придурком, которым в итоге я стал? Сколько ни воспитывал меня дедушка Смедри, сколько ни вправлял мне мозги, я по-прежнему тянулся за мимолетной сладостью славы. Я млел, слушая, как люди называют меня великим и несравненным. Вкус славы сидел во мне, как больное семя, черное, подгнившее, готовое проклюнуться темными слизистыми ростками…

– Алькатрас? – Бастилия ткнула меня локтем. Я моргнул и понял, что успел задремать.

– Ммм? – промычал я. Бастилия мотнула головой: к нам как раз подходил принц Райкерс.

– Я связался с дворцом, – сказал он. – Фолсома там нет.

– Как так? – встревожился я.

– Слуги говорят, он с какой-то женщиной просматривал договор, а потом оба ушли. Но да не будет места тревоге в наших сердцах! Продолжим же поиски: слуги видели Фолсома в Королевских садах…

– Которые вовсе не парк, – вставил Синг. – Ох, простите.

– …расположенных на той стороне улицы.

– Так, – сказал я, – и что ему делать в этих садах?

– Полагаю, он занят чем-то важным и страшно волнительным, – сказал Райкерс. – Элдон! Не забудь записать!

Из ближней комнатки, как чертик из табакерки, выскочил слуга в костюме писца и при блокноте в руках.

– Да, милорд, – пробормотал он, торопливо царапая на листке.

– Отпадная будет книга, – сказал Райкерс, усаживаясь.

Бастилия закатила глаза.

– Погодите-ка. – Меня осенило. – То есть вы связались с дворцом? Каким образом?

– Через стекло связиста, – пояснил Райкерс. – Оно позволяет разговаривать на расстоянии.

«Стекло связиста, значит… – подумал я. – Откуда смутное беспокойство?..»

Я сунул руку в карман, вытаскивая линзы. Была у меня одна пара, линзы курьера, позволявшая так общаться, но я вернул ее дедушке Смедри. Зато теперь я располагал оборотными линзами. Каким свойством они меня наделяли? Если, надев их, я пристально думал о ком-либо, я становился похожим на того человека.

(Это, кстати, я вам на дальнейшее намекаю. Тем не менее, если вы двух предыдущих книг не читали, нипочем не угадаете, что сейчас будет! Не читали? Тем хуже для вас!)

– Погоди-ка, – сказала Бастилия, указывая на одиночную линзу у меня в руке. – Это ее ты в Александрийской библиотеке нашел?

– Угу. Дед провел исследование: это линза правдоискателя.

– Ух ты, – оживилась Бастилия. – Ты хоть представляешь, до чего она редкая и драгоценная?

– Ну… Если честно, я бы предпочел боевые линзы, чтобы все в труху разносить…

Бастилия снова закатила глаза:

– Смедри, ты не способен распознать полезную линзу, даже если палец ею порежешь!

Тут она была права.

– Ты гораздо больше меня знаешь о линзах, Бастилия, – признал я. – Но сдается мне, тут кроется какая-то тайна… Таланты Смедри, линзы окулятора, «умный» песок… Это же все взаимосвязано?

Она смотрела очень внимательно.

– Ты о чем?

– Давай покажу.

Я спрятал линзы, встал и оглядел помещение, высматривая необходимое. Вот стена с небольшой полочкой, а на ней – какое-то стеклянное устройство.

– Ваше высочество, это что?

Принц Райкерс оглянулся:

– Это? Мой новый силиматический фонограф. Я только что собирался его опробовать.

– Отлично, – сказал я и, подойдя, снял стеклянную коробку с полочки. Она была размером с порт-фель-дипломат.

– Не сработает, Алькатрас, – подбодрил принц. – Ей требуется силиматическая пластинка-аккумулятор или немного «умного» песка, чтобы…

Я испустил силу в стекло. Нет, не крушащую мощь моего таланта, а ту силу, с помощью которой я активировал линзы. Раньше я подпитывал линзы простым касанием, теперь же учился себя контролировать, чтобы не включать линзы непроизвольно.

Фонограф заиграл. Послышалась музыка. Симфоническая, довольно бодрая. Хорошо, что с нами не было Фолсома, он бы сразу принялся «танцевать»!

– Эй, как ты это сделал? – удивился принц Райкерс. – Потрясающе!

Бастилия смотрела вопросительно. Я поставил музыкальную шкатулку на место. Она продолжала играть, расходуя энергию, которую я ей сообщил.

– Я прихожу к мысли, что линзы окулятора и обычное техническое стекло – по сути одно и то же…

– Невозможно, – сказала Бастилия. – Будь это так, линзы окулятора могли бы работать на «умном» песке.

– А они не могут?

Бастилия покачала головой.

– Может, песок недостаточно концентрированный, – сказал я. – Линзы могут подпитываться кровью Смедри, если их выплавили с ее помощью.

– Жесть, – сказала она. – Так-то оно так… но все равно жесть!

– Вот мы и тут! – неожиданно объявил Райкерс и встал, а свинья замедлила ход. Я коротко глянул на Бастилию, она в ответ передернула плечами: после поговорим, мол. Мы слезли с дивана и присоединились к Райкерсу. Принц смотрел в окно (проще говоря, сквозь стенку) на приближавшиеся сады.

Я снова ощутил укол жгучего нетерпения. Нужно было как можно скорее хватать Гималайю и мчаться назад, в Королевский, чтоб его через колено, не-библиотечный архив.

Райкерс потянул рычаг, и зад самоходной свиньи откинулся, образуя лесенку. Мы с Бастилией первыми рванули наружу, Синг поспешил следом.

Королевские сады представляли собой большой открытый луг, заросший травами, в которых там и сям выделялись цветочные клумбы. Я оглядывал зеленую ширь, высматривая двоюродного брата.

Естественно, Бастилия заметила его первой.

– Вон он, – сказала она, вытягивая руку. Я прищурился, вглядываясь в даль. Фолсом и Гималайя сидели на разостланном одеяле и, кажется, отлично проводили время, устроив пикник.

– Ждите здесь! – уже через плечо крикнул я Сингу с Райкерсом. Мы с Бастилией мчались по упругой траве, минуя играющих детей и целые семьи, выбравшиеся на вечернюю прогулку.

– Чем, блин горелый, они заняты? – буркнул я, глядя на Фолсома с Гималайей.

– Насколько я знаю, Смедри, это называется «пикник», – хмыкнула Бастилия.

– Да в курсе я! Я другого не пойму: зачем Фолсому вражью шпионку на пикник приглашать? Разве что ждет, чтобы она бдительность потеряла и тут-то он ее и расколет?

Бастилия смотрела вперед, на тех двоих, сидевших на одеяле и наслаждавшихся вкусной едой.

– Погоди-ка, – выговорила она на бегу, – так они все время вдвоем?

– Ага, – кивнул я. – Он над ней бдит, точно ястреб. Только на нее и глядит!

– Много времени, значит, с ней проводит?

– Подозрительно много!

– По ресторанам таскается?

– По кафе-мороженым, – сказал я. – Он говорит, мол, все ей показывает, чтобы легче привыкала к налхалланским обычаям.

– И ты полагаешь, он так себя ведет, поскольку считает ее шпионкой? – спросила Бастилия, и в ее голосе прозвучали нотки веселья.

– Ну да, а иначе с чего бы… – начал я и споткнулся, чуть не полетев кувырком, а потом остановился. Я увидел, как Гималайя положила руку Фолсому на плечо, смеясь чему-то, что он сказал, а двоюродный брат смотрел на нее так, будто больше никого и ничего в мире не существовало. Он явно радовался каждому мгновению, проведенному рядом с ней.

– Ой, – буркнул я.

– Мальчишки все идиоты, – выдохнула Бастилия, продолжая идти.

– Да откуда мне было знать, что у них там любовь! – рявкнул я, догоняя ее.

– Балда, – повторила она.

– Слушай, но она все равно может оказаться шпионкой! Вдруг она Фолсома охмуряет, чтобы все у него выведать?..

– Как-то слишком мило для охмурения, – сказала Бастилия. Одеяло с парочкой на нем быстро приближалось. – Вообще-то, у тебя есть простой способ выяснить, что к чему. Доставай-ка линзу правдоискателя!

И почему я сам не додумался?.. Я пошарил в кармашке, вытащил линзу и навел на Библиотекаря-девушку.

Бастилия тем временем подошла прямо к одеялу.

– Вы – Гималайя? – спросила она.

– Да, а что? – ответила та. Мне, смотревшему сквозь линзу, ее слова, изошедшие вместе с дыханием, предстали белым мерцающим облачком. Я сделал вывод, что она говорит правду.

– Вас подослали Библиотекари? – спросила Бастилия. (Вот такая она у нас. Конкретная, как гранитный валун, только вдвое упрямее!)

– Что? – удивилась Гималайя. – Нет! Конечно же нет!

И опять – белое облачко.

– Дедушка Смедри предупреждал, – сказал я Бастилии. – Библиотекари – мастера полуправды. Они не лгут напрямую, поэтому способны даже линзу правдоискателя обмануть.

– Вы полуправду нам задвигаете? – немедленно спросила Бастилия. – Пытаетесь обмануть линзу? Охмуряете этого мужчину? Еще что-то недолжное делаете?

– Нет, нет, нет! – залилась краской Гималайя.

Бастилия повернулась ко мне.

– Вижу чистое дыхание, – доложил я. – Если она все-таки лжет, она мастер восьмидесятого уровня!

– Значит, сойдет, – сказала Бастилия и махнула рукой: – Вы двое, бегом в самоходную свинью! Время поджимает!

Они подорвались с одеяла, не задавая вопросов. Когда у Бастилии появляются в голосе подобные нотки, ты просто делаешь, что она тебе говорит. Тут я впервые осознал, откуда происходит ее способность подчинять людей. Она ведь принцесса. Небось с младенчества привыкла отдавать распоряжения…

«Во имя Первых Песков! – воскликнул я мысленно. – Она принцесса…»

– Значит, так, – сказала Бастилия. – Мы добыли тебе Библиотекаря, Смедри. Будем надеяться, она сумеет помочь!

И мы понеслись обратно к механической свинье, а я все поглядывал на заходящее солнце. Времени оставалось в обрез. Придется действовать очень быстро!

(А вы, читающие эту книгу, вдохните поглубже!)