Сейчас вам следовало бы задать кое-какие вопросы. Например: «Как вообще возможно, чтобы эта книга была настолько великолепна?» или «Как вышло, что Библиотекарь поскользнулась и упала?», а также «Что там все-таки взорвалось и уронило „Ветроястреб“ во второй главе?»

Думаете, я забыл об этом последнем? Ни в коем случае! (Тот взрыв, если что, едва меня не убил!) Я полагал, что за диверсией стояли Библиотекари, и все остальные считали так же. Но вот почему, зачем им это понадобилось? И, что важнее, как они осуществили диверсию?

У меня просто не было времени углубляться в эти вопросы, хоть они и были животрепещущими. Слишком много событий происходило практически одновременно. Так что мы вернемся к вышеуказанным материям позже. (Хотя ответ на второй вопрос в первом абзаце вполне очевиден. Библиотекарь поскользнулась оттого, что просматривала секцию познавательной литературы в библиотеке.)

* * *

Мы приблизились к залу приемов замка Смедри. Там нес стражу Синг, наш мокийский крепыш. Настало нам время сойтись лицом к лицу с Той-Кого-Невозможно-Назвать – самым опасным Библиотекарем во всем ордене Хранителей Стандарта.

Я дрался с Блэкбёрном, Темным окулятором, и ощутил боль, причиненную его линзами палача. Я дрался с Килиманджаро, убийцей из секты киборгов Нотариуса. Я запомнил его линзы, выплавленные на крови, и жуткую улыбку, наполовину из металла. Кроме того, я был уверен, что контакт с высшим руководством Библиотекарей – это очень, очень серьезно. Входя в переговорную с дедушкой Смедри и Фолсомом, я был напряжен и готов ко всему.

Грозного Библиотекаря, однако, нигде не наблюдалось. В комнате сидела лишь какая-то крохотная старушка. Теплая шаль, оранжевая сумка в руках…

– Это ловушка! – сказал я. – Они старушку прислали, чтобы нас с толку сбить!.. Слушайте, бабулечка, вы в опасности! Бегите скорее, пока мы тут порядок наводим!

Бабка невозмутимо повернулась к дедушке Смедри.

– Ах, Ливенворт, – сказала она, – твое семейство по-прежнему сущий восторг!

– Здравствуй, Канченджанга Саректьекко, – ответил дедушка, и в его голосе сквозила непривычная холодность.

– Ты всегда был здесь единственным, кто умел правильно произнести мое имя! – сказала Кагешеш… Каченжаха… в общем, Та-Кого-Невозможно-Назвать. Старческий голос был нарочито мягким и добрым.

…Да ладно! И это была Та-Кого-Невозможно-Назвать??? Самый опасный Библиотекарь из всех? Честно, я слегка офигел.

– Ты такая лапочка, Ливенворт, – продолжала она.

Дедушка Смедри поднял бровь.

– Не стану утверждать, будто рад видеть тебя, Канченджанга. Лучше выражусь иначе: мне интересно.

– Ну что же ты так, – сказала она. – Мы с тобой старые друзья, Ливенворт.

– Едва ли. Зачем ты пришла?

Бабуля вздохнула – и захромала вперед на старчески тряских ногах. Годы согнули ее крючком, она опиралась на трость.

Переговорная была застлана темно-бордовым ковром, на стенах висели шпалеры сходного тона, под ними стояли официального вида диваны для заседаний с важными посетителями. Старушка, однако, не пожелала присесть, а прямо подошла к деду.

– Значит, ты так и не простил меня за тот маленький инцидент? – роясь в сумке, спросила Библиотекарь.

– Инцидент?.. – воскликнул дед. – Канченджанга, ты же оставила меня болтаться на промороженном горном утесе, привязанным за ногу к медленно тающей глыбе льда! Я был весь обмотан беконом и снабжен табличкой, гласившей: «Бесплатное угощение для волков»!

Она задумчиво улыбнулась:

– А-а, так это же была превосходная приманка в ловушке… Эх… Нынешняя ребятня ничего в этом не смыслит!

Она вновь сунула руку в сумку. Я весь подобрался, но она вытащила нечто выглядевшее как плоский лоток шоколадного печенья в пластиковой пленке. Она протянула мне печенье и потрепала по голове.

– Славный малыш, – сказала она и вновь обратилась к деду: – Ты спрашивал, Ливенворт, зачем я сюда явилась. Видишь ли, мы хотим, чтобы короли поняли, насколько серьезно мы настроены насчет договора. Поэтому я и пришла переговорить с тобой, прежде чем нынче вечером состоится голосование.

Я смотрел на лоток, ожидая, чтобы он взорвался или еще что-нибудь подобное выкинул. Дедушка Смедри, похоже, о печенье не беспокоился. Он не сводил глаз с Библиотекаря.

– Мы не допустим, чтобы договор был заключен, – отрезал он.

Библиотекарь негромко поцокала языком, покачала головой и зашаркала к выходу.

– Ох и злопамятные вы, Смедри. Ничего не прощаете. Что нам сделать, чтобы доказать свою искренность? Есть ли приемлемое решение, чтобы прекратить все это наше противоборство? – Бабка помедлила у двери, потом обернулась и подмигнула. – Только не вздумайте вставать у меня на пути. Иначе я вырву вам кишки, порежу на мелкие кусочки и скормлю своей золотой рыбке. Пока, неудачники!

Я потрясенно глядел ей вслед. Все в ее облике просто кричало: «добрая бабулечка». Даже рассуждая о наших кишках, она улыбалась по-старушечьи мило, словно обсуждая свой следующий вязаный шедевр.

Она вышла, и двое стражников отправились ее проводить.

Дедушка Смедри опустился на один из диванов и тяжело перевел дух. Фолсом подсел к нему, Синг остался стоять при двери. Вид у него был встревоженный.

– Вот так, – сказал дед. – Вот так…

– Дедушка, – сказал я, кивая на лоток с печеньем, – а с этим что делать?

– Полагаю, есть их не стоит, – сказал он.

– Думаешь, отравлены? – спросил я.

– Нет. Просто чтобы аппетит перед обедом не перебивать… – Он осекся и передернул плечами. – Хотя Смедри именно так и поступают! – Он разорвал пленку, вытащил печеньку и откусил. – О да! Помню этот восхитительный вкус… Чем хорошо общение с Канченджангой, так это гостинцами. Она великолепно печет…

Я заметил в сторонке движение и оглянулся, как раз когда в комнату вошла Гималайя.

– Убралась она? – спросила темноволосая Библиотекарь на перевоспитании.

– Да, – ответил Фолсом, вскочив.

– Жуткая женщина, – сказала Гималайя, усаживаясь.

– Десять из десяти. Чистейшее зло, – подтвердил Фолсом.

Я же по-прежнему сомневался в правдивости Гималайи. Она где-то пряталась, не желая встречаться с бывшей коллегой… но все это время оставалась без надзора. Чем, интересно, она занималась в уединении? Бомбу подкладывала вроде той, что разнесла «Ветроястреб»? (Видите? А я говорил вам, что не забуду тот взрыв!)

– Нам нужен план действий, – сказал дедушка Смедри. – До голосования по договору остались считаные часы. Должен же быть способ все это остановить!

– Лорд Смедри, я тут пообщался с высшим дворянством, – сообщил Синг. – Честно вам скажу… плохо дело. Они все устали от войны и хотят ее прекращения.

– Кто бы спорил, война ужасна, – сказал дедушка. – Но… конкретные Кемпбеллы! Сдача Мокии – это не выход! И мы должны это всем доказать!

Никто не ответил. Мы впятером некоторое время сидели в комнате, размышляя. Дедушка Смедри, Синг и Фолсом лакомились печеньем. Я воздержался. Гималайя тоже не ела. Кому бы знать, как не ей, был ли гостинец отравлен.

Скоро к нам заглянул слуга.

– Лорд Смедри, – сказал юноша, – Кристаллия запрашивает обмен.

– Одобряю, – подтвердил свое решение дед.

Гималайя наконец взяла печеньку и съела. «Пошла прахом моя теория», – решил я, вздохнув.

Еще несколько минут – и в переговорную вошла Бастилия. Я вскочил, потрясенный до глубины души.

– Бастилия! Ты здесь?

Она казалась сбитой с толку, словно получила несколько пощечин. Она смотрела на меня, еле-еле фокусируя взгляд.

– Я… – сказала она. – Да, я здесь.

У меня мурашки по спине пробежали. Что Хрустальные над ней сотворили?! Наверняка нечто ужасное, если она больше не сопровождала мои дурацкие реплики язвительными комментариями. Синг кинулся вперед, чтобы пододвинуть ей кресло. Бастилия села и сложила руки на коленях. На ней больше не было форменной одежды кристаллийского оруженосца. Ее сменила простая коричневая рубашка и штаны вроде тех, в каких ходило большинство горожан.

– Девочка моя, – сказал дедушка Смедри, – ты как?..

– Холодно, – прошептала она.

– Мы тут пытаемся придумать, как не дать Библиотекарям захватить Мокию, – сказал я Бастилии. – Может, ты… сумела бы помочь…

Она рассеянно кивнула. Вот как прикажете вовлекать ее в изобличение заговора Библиотекарей и тем самым способствовать возвращению ей рыцарства, если она говорить-то едва может?

Дедушка Смедри посмотрел на меня:

– Есть идеи?

– Есть! Пойду, пожалуй, переломаю несколько Хрустальных мечей! – бросил я резко.

– Я сейчас не о Бастилии, внучек, – сказал дед. – Уверяю тебя, мы все дружно осуждаем то, как с ней поступили. Однако сейчас перед нами стоят проблемы масштабнее.

Я пожал плечами:

– Дедушка, я в тихоземной-то политике ни шиша не волоку, какое там в налхалланской! Я понятия не имею, что делать!

– Но мы не можем просто так здесь сидеть сложа руки, – кипятился Синг. – Мы языками чешем, а мой народ гибнет! Если другие Свободные Королевства откажут нам в поддержке, нам просто станет нечем воевать!

– А можно… можно мне взглянуть на текст договора? – попросила Гималайя. – Вдруг я разгляжу что-то, что могли пропустить вы, налхалланцы? Какую-то хитрость Библиотекарей, чтобы предъявить ее королям?

– Отличная мысль! – сказал дедушка Смедри. – Фолсом?

– Я отвезу ее во дворец, – сказал брат. – Там в общественном доступе хранится экземпляр, и мы его прочитаем.

– Лорд Смедри, – сказал Синг, – думаю, вам бы поговорить еще с королями…

– Я пытался, Синг.

– Да, – настаивал мокиец. – Но может, вам бы обратиться к ним официально, на заседании… Не знаю, вдруг это смутит их перед лицом людских толп?

Дедушка Смедри нахмурился:

– Что ж, пожалуй… Хотя я бы лучше опасную вылазку совершил!

– Где только вражье логово для вылазки найти, – посетовал Синг. – Весь город – наши друзья.

– За одним исключением, – сказал дедушка, и его глаза хитро блеснули. – Посольство Библиотекарей!

Мы призадумались, а потом все посмотрели на Бастилию. Мы привыкли считать ее этаким голосом разума, объяснявшим нам… ладно, полную глупость разных наших безумных затей.

Бастилия по-прежнему таращилась прямо перед собой, едва вменяемая после экзекуции.

– Да провались все! – возмутился дедушка Смедри. – Ну убедите меня кто-нибудь, что идея забраться в посольство – кошмарная глупость!

– Это кошмарная глупость, – согласился я. – Не знаю, правда, почему.

– Потому, что там вряд ли найдется что-то полезное! – сказал дедушка. – Библиотекари для этого слишком умны. Скорее всего, где-то в городе у них есть тайный схрон. Вот куда бы проникнуть, да времени нет искать! Давайте убедите меня кто-нибудь, что я должен просто пойти и вновь выступить перед королями!

– Э-э, – сказал Синг. – Я же вроде именно об этом и толковал?

– Да, но я хочу вновь это услышать, – проворчал дедушка Смедри. – Ибо я стар и упрям!

– Ну тогда… вам следует пойти и выступить перед королями!

– Детский сад, игра в поддавки, – буркнул дед еле слышно.

Я откинулся на спинку дивана, напряженно размышляя. Дедушка, скорее всего, угадал: у Библиотекарей был-таки в городе тайный схрон. Я готов был зуб дать, что располагался он где-то рядом с тем местом, где испарилась моя мать, когда я за ней следил.

Я спросил:

– Королевский архив – это что?

– Это не библиотека, – машинально проговорил Фолсом.

– Ну да, вывеска так и гласила, – ответил я. – Но если там не библиотека, то что?

(Я это вот к чему. Рассказывать, что то-то не является тем-то, – дело малополезное. Например, я бы выставил блоргадета и снабдил его табличкой: «Это ни в коем случае не гиппопотам!» С ума сойти, до чего полезно. А еще это было бы враньем, поскольку «блоргадет» по-мокийски и есть «гиппопотам».)

Дедушка Смедри живо обернулся ко мне:

– Королевский архив…

– Не библиотека, – вставил Синг.

– …суть хранилище важнейших текстов и свитков нашего королевства.

– Вообще-то, здорово смахивает на библиотеку, – заметил я.

– Но это не она, – возразил Фолсом. – Ты разве не слышал?

– Слышал, – сказал я. – Хотя… помещение, набитое книгами…

– Ни в коем случае не являющееся библиотекой, – встрял дедушка Смедри.

– …выглядит именно как то заветное место, куда потянутся Библиотекари, – закончил я, хмурясь в напряженном раздумье. – И там, поди, на забытом языке книги найдутся?

– Полагаю, найдется несколько штук, – подтвердил дедушка Смедри. – Сам я ни разу там не бывал.

– Что, правда не бывал? – переспросил я изумленно.

– Слишком смахивает на библиотеку, – ответил дедушка. – Хотя, как тут верно заметили, это не она.

Вас, жителей Тихоземья, могла сбить с толку наша терминологическая перепалка. Как бы то ни было, и дедушка Смедри, и Фолсом, и Синг здесь представлены как очень грамотные ребята. Все они – академические ученые, то есть привыкли отвечать за каждое свое слово. Как же, спросите вы, они стали такими, если избегали чтения и держались подальше от библиотек? Ответ прост. Чтения они вовсе не чурались. Наоборот, они любят книги! Просто книги для них – что-то вроде мальчишек-подростков. Когда те сходятся вместе и численность достигает некоего критического числа – жди беды!

– Королевский архив… – повторил я. – Знаю-знаю, это не библиотека. Но чем бы он ни являлся, туда направилась моя мать. И у нее есть линзы переводчика. Она пытается найти там, внутри, какой-то артефакт. Что-то чрезвычайно важное…

– Алькатрас, это здание очень хорошо охраняют, – предупредил дедушка Смедри. – Сомнительно, чтобы даже Шаста смела проскользнуть внутрь незамеченной.

– Все равно мне кажется, что нам неплохо бы наведаться туда, – попросил я. – Осмотреться, проверить, не творится ли чего подозрительного.

– Добро, – согласился дед. – Бери Бастилию с Сингом и дуй живо! А я пока сочиню духоподъемную речь, которую и закачу на итоговом заседании нынче вечером! Вдруг мне повезет и по ходу кто-нибудь вознамерится меня убить! Эффект возрастет десятикратно!

– Дед, – привлек я внимание предка.

– Что?

– Ты спятил.

– О, спасибо на добром слове! Поспешим же, друзья! Нам предстоит спасти целый континент!