На следующее утро Со Ю встал рано, облачился в военные одежды, взял лук и стрелы, сел на белого как снег скакуна и выехал из столицы на юг. Вместе с ним были триста охотников, а также Кён Хон и Сом Воль – в золотых платьях, разрисованных цветами и листьями, с украшениями из резной яшмы на поясе. Под каждой из них – конь с золотым седлом и жемчужной уздечкой, в руках – хлысты с коралловой рукояткой. За ними на резвых скакунах следовали другие кисэн.
На середине пути кавалькада встретила Воль-вана в окружении охотников и музыкантш; их у него было столько же, сколько и у Ян Со Ю. Воль-ван и министр поехали рядом, головы их коней касались друг друга.
– Откуда у вас этот конь? – спросил Воль-ван.
– Из страны Даюань![77] – ответил министр.
– Если это так, то имя этого скакуна – Проносящийся в облаках тысячи ли! В прошлом году, когда я охотился с братом в Шанлине, там было свыше тысячи коней в богатом убранстве, они мчались быстрее ветра, никто не мог догнать их!
– Этот конь, – сказал министр, – не раз спасал мне жизнь во время военных походов. Поистине, он стал моим другом! Мне хотелось бы сравнить силы наших скакунов. Давайте взмахнем хлыстами и поскачем наперегонки, как это делали древние богатыри! Согласны?
– Таково и мое желание! – ответил Воль-ван.
Они сказали, чтобы свита и гости ждали их у шатров. Вот они уже собрались взмахнуть хлыстами и погнать коней, но в это время перед Воль-ваном появился олень, гонимый охотниками. Воль-ван приказал молодцам, стоявшим перед ним, стрелять. Те разом выстрелили, но ни один не попал в оленя. Ван рассердился, хлестнул коня, поскакал за оленем, пустил на скаку стрелу и попал оленю прямо в бок, убив его наповал. Все закричали «ура», а Со Ю сказал:
– Видно, у вас волшебные стрелы, как у Жуянского вана!
– Куда мне до него! – скромно ответил Воль-ван. – Покажите лучше теперь вы свое искусство.
В это время из облаков вынырнула пара лебедей. Все подумали: «Этих птиц невозможно подстрелить из лука, их надо брать соколом!» Но министр не захотел выпускать сокола, он вытащил стрелы и, не останавливая коня, выпустил первую – она попала прямо в глаз лебедю, тот упал у ног коня.
– Вы стреляете, как Ян Ю-цзи! – восхищенно проговорил Воль-ван.
Всадники взмахнули кнутами, и кони их понеслись быстрее молнии. В мгновение ока миновали они огромное поле и взобрались на холм; здесь всадники остановили коней и стали любоваться окружающим пейзажем и беседовать об искусстве стрельбы из лука и фехтования мечами. Вскоре подъехала свита, слуги подали министру и Воль-вану на серебряном столике убитых оленя и лебедя. Со Ю и Воль-ван спешились, сели на траву, вытащили ножи и стали есть, то и дело подливая друг другу вина.
Неожиданно вдалеке показались два придворных в красных одеждах, за ними какая-то толпа – наверно, гонцы из столицы. Вот один из придворных подбежал к пирующим:
– Государь и государыня жалуют вам вино со своего стола!
Охотники отправились в шатер Воль-вана, зажгли огонь и отведали присланного вина. Затем гонцы передали министру и Воль-вану послание Сына Неба; в послании содержался приказ написать стихи на тему: «Охота в горах». Наклонив головы в знак повиновения, министр и Воль-ван принялись сочинять стихи. Написав, они отдали их гонцам для вручения императору.
В стихах министра было сказано:
На рассвете я выехал в поле,
взяв с собой удальцов самых смелых.
Меч мой – лотос в осеннюю пору,
будто звезды – каленые стрелы.
Мой шатер полон девушек милых,
в целом свете не встретишь белее!
Пред моим скакуном – пара крыльев,
это сокол-охотник мой реет!
В дар вина государь наш прислал нам.
Мы с восторгом его распивали.
Золотыми ножами от дичи,
от оленя куски отрезали. А потом вспоминали былое,
говорили про ратную пору,
Как в студеную зиму, в метели
гнались мы за разбойничьей сворой.
Воль-ван изложил заданную тему так:
Быстрее молний мчатся
к холму драконы-кони,
Под барабанный бой здесь
седок коня сдержал.
Летит стрела – и вот уж
олень подкошен сизый!
Вот лук еще натянут —
и белый лебедь пал!
В героях дней минувших
могли б мы вызвать зависть.
Нам щедрость государя
веселья придала!
Не говорите, что Ли Цзинь
стрелок непревзойденный.
Смотрите: ведь и наша
добыча не мала!
Гонцы взяли стихи и отправились в столицу. Подошли гости министра и Воль-вана, уселись в ряд, слуги поднесли им кубки с вином. В серебряных котлах уже варились лакомые блюда: мясо верблюда, мягкие губы орангутанга, на яшмовых столах появились орехи из страны Юэ, хурма из южных стран – похоже было, что гости попали на пир к фее Си Ван Му или на пир в павильон Байлянь к ханьскому У-ди! Гостей окружили кисэн – их шелковые одежды как бы образовали шатер, а перестук поясных украшений напоминал раскаты грома; тела их раскачивались наподобие ветвей ивы: музыка журчала, как вода в реке Цюйцзян, голоса потрясали горы Чжуннаньшань. Изрядно захмелевший Воль-ван обратился к министру:
– Вы по-дружески обошлись со мной, и я не хочу остаться у вас в долгу. В Лэю прибыло несколько моих кисэн – разрешите им порадовать вас песнями и танцами!
Министр поблагодарил за честь:
– Мне будет чрезвычайно приятно увидеть ваших кисэн. Но, движимый братскими чувствами, я позволю себе преступить границы дозволенного: у меня тоже есть кисэн, многие из присутствующих хотят полюбоваться ими. Вы разрешите им также показать свое искусство?
Воль-ван согласился. Тотчас встали со своих мест Сом Воль, Кён Хон и четыре кисэн из дворца Воль-вана и поклонились гостям. Министр оглядел девушек:
– Рассказывают, что у Нин-вана была прелестная наложница; Ли Тай-бо умолял вана уступить ему красавицу, хотя он ни разу не видел ее лица, а только слышал ее голос. А вот я могу видеть ваши лица – значит, я в лучшем положении, нежели Ли Тай-бо! Как вас зовут, красавицы?
Четыре кисэн из дворца Воль-вана поклонились и ответили:
– Нас зовут: Ту Ун Сон из Цзиньлина, Со Чхэ А из Цзиньлоу, Ман Ок Ён из Учана и Хо Ён Ён из Чанъани.
Министр обратился к Воль-вану:
– Когда я был еще юношей, я много слышал о прекрасной и талантливой Ок Ён. Сегодня я убедился: ее красота под стать ее славе!
Воль-ван, в свою очередь, узнав имена Сом Воль и Кён Хон, сказал:
– Этим двум красавицам можно позавидовать – у них настоящий хозяин, которого они достойны! Где это вы нашли их?
– Госпожу Ке я встретил в Лояне, когда приехал туда сдавать государственные экзамены; она сама предложила мне свою любовь. А госпожа Чок раньше была во дворце Янь-вана. Когда я проезжал княжество Янь, она покинула дворец своего хозяина и последовала за мной.
Воль-ван захлопал в ладоши:
– Смелость госпожи Чок под стать вашей славе, дорогой министр! Она полюбила вас, и никто не посмеет сказать о ней ничего плохого! А вот госпожа Ке связала свою судьбу с вашей, когда вы еще не были вельможей, – значит, она заранее знала о знатности и богатстве, которые ожидали ее в будущем! Удивительная прозорливость! Как же вы встретились с ней?
Со Ю рассказал подробно историю о том, как он встретил Сом Воль на Тяньцзиньском мосту и как они вместе сочиняли стихи…
Воль-ван заметил:
– Говорят, вы дважды одерживали победы на государственных экзаменах – это великолепно! Стихи ваши, должно быть, прекрасны; нельзя ли познакомиться с ними?
– Зачем вспоминать то, что было написано шутя? – махнул рукой министр.
Тогда Воль-ван обратился к Сом Воль:
– Министр забыл свои стихи, но, может, вы их помните?
– Я помню их до сих пор, – ответила девушка. – Написать вам их на бумаге или исполнить как песню?
– Лучше будет, если вы споете! – обрадовался ван.
Сом Воль вышла вперед и запела – гости были очарованы ее пением. Воль-ван не скрывал восхищения:
– Вы лучшая певица из всех, кого только мне доводилось слышать! А господин министр – великолепный поэт! Мне особенно понравилось вот это место: «Цветы стесняются наряда красавицы. Она еще не начала рвущуюся из груди песню, а рот ее уже полон благоухания». В этих словах воспета ваша красота, госпожа Ке! Лучше не скажет и Ли Тай-бо! Здесь ничего нельзя прибавить или убавить!
Сказав так, он наполнил вином золотой кубок и поднес Сом Воль и Кён Хон. Затем он приказал четырем своим кисэн спеть и станцевать. Кисэн показали свое искусство, и оно не уступало мастерству кисэн министра Яна. После этого гости вышли из шатра. Воль-ван, увидев, что несколько воинов от нечего делать фехтуют на мечах, сказал:
– Давайте посмотрим теперь, как наши красавицы ездят на конях и стреляют из лука. В моем дворце есть десятки кисэн, которые весьма искусны и в верховой езде, и в стрельбе. Но и у министра, наверно, есть такие! Давайте позовем их и попросим подстрелить фазана и догнать на коне зайца. Что вы на это скажете?
Со Ю приказал выбрать самых искусных кисэн, дабы те показали свое мастерство и не осрамили его перед ваном. Тут встала Кён Хон и заявила:
– Я не очень искусна в стрельбе и фехтовании, но хочу сегодня держать экзамен!
Со Ю обрадовался ее намерению, снял с себя лук и отдал ей. Кён Хон взяла лук и сказала всем кисэн:
– Если я не попаду в цель, вы, пожалуйста, не смейтесь надо мной!
Затем она птицей взлетела в седло и поскакала к шатру. Как раз в это время из травы выпорхнул фазан. Кён Хон натянула лук и пустила стрелу – фазан упал прямо к ногам ее коня. Министр и Воль-ван, улыбаясь, похвалили девушку за меткую стрельбу. Кён Хон слезла с коня и скрылась в толпе кисэн, которые говорили друг другу:
– Эх, зря мы десять лет учились стрельбе из лука! Никогда нам не стрелять так, как стреляет Кён Хон!
А Сом Воль в это время думала: «Пока еще мы ни в чем не уступили красоткам Воль-вана, но ведь их четверо, а нас только двое! Как жаль, что нельзя позвать Чхун Ун! Песни и танцы не ее стихия, но ее красивое лицо и умные речи, несомненно, заставят Воль-вана забыть о Ту Ун Сон!»
Она тяжело вздохнула и вдруг увидела, что к шатру приближаются две красавицы…