Отправившись в поход, маршал неоднократно посылал во дворец победные реляции; Сын Неба был в восторге от них. Однажды, беседуя с императрицей, он с похвалой отозвался о деяниях маршала и добавил:

– Ян Со Ю – это современный Го из Фэньяна. Когда он возвратится из похода, мы назначим его первым министром за исключительные заслуги перед страной.

Очень жалею, что до сих пор нам не удалось устроить его брак с принцессой… Хорошо, если Ян Со Ю, вернувшись из похода, перестанет упрямиться и подчинится нашей воле. Ведь если он будет по-прежнему стоять на своем, не посадишь же в тюрьму такого важного государственного деятеля! К первому министру нельзя применять обычные меры наказания.

Императрица задумалась.

– Маршал влюблен в красавицу-дочь наместника Чона и не захочет расстаться с ней добровольно. А что, если воспользоваться отсутствием Со Ю и заставить девицу Чон выйти замуж за другого? Тогда Ян вынужден будет отказаться от своих притязаний и исполнит высочайшую волю.

Император долго молчал и в конце концов ушел, так и не дав никакого ответа. К императрице подошла ее дочь, принцесса Нан Ян:

– Я не понимаю: к чему все эти разговоры? Ведь маршал может жениться только по вашему разрешению, а замужество девицы Чон – это дело ее семьи!

– Я говорю об этом потому, – разъясняет императрица, – что это важно для тебя, важно для государства. Я как раз хотела поговорить об этом с тобой. Маршал Ян Со Ю – самый красивый и образованный мужчина при дворе. Само Небо предназначило его тебе в мужья: вспомни зов волшебного тансо! Ты ни в коем случае не должна отказываться от брака с ним, не должна думать ни о ком другом! К сожалению, Со Ю связан узами дружбы с семьей наместника Чона – тут уж я не знаю, что и делать. Может быть, так: когда Со Ю вернется, сыграть вашу свадьбу, а потом предложить ему взять девицу Чон себе в наложницы? Он не станет отказываться, я думаю. Что ты на это скажешь?

– Я не ревнива, – ответила принцесса, – и девица Чон мне не помеха. Но это нехорошо. Ведь господин Чон – знатный вельможа, ему обидно будет видеть свою дочь наложницей.

– Ну а как, по-твоему, нужно сделать, чтобы все было хорошо?

– По закону приближенный императора может иметь трех жен, – говорит принцесса. – Если маршал Ян возвратится с победой, он станет по меньшей мере первым министром – иметь двух жен будет ему вполне прилично. Вот тогда он сможет жениться на мне и на девице Чон! Как вам нравится мой план?

– Это невозможно! – отвечает ей мать. – Ты любимая дочь покойного императора, единственная сестра Сына Неба. Ты прекрасна, и положение твое высоко; разве можно ставить тебя наравне с обыкновенной девушкой?

– Добродетельные и мудрые правители древности возвеличивали умных и почитали талантливых, невзирая на их происхождение, – возразила принцесса. – Они любили людей за их способности и иногда считали своими друзьями даже простолюдинов. Нет, мое положение здесь ни при чем! Я слышала, что красотой и манерами девица Чон – образцовая девушка, и похоже, что это действительно так. И потому сравнивать меня с ней – для меня большая честь, а вовсе не позор. Но слухи могут быть и ложными, поэтому я сама хочу видеть дочь наместника Чона. Если ее красота и другие достоинства на самом деле таковы, как о них говорят, я буду преклоняться перед ней. Если нет – мне будет безразлично, сделать ли ее наложницей или рабыней.

Императрица вздохнула:

– Обычно женщины без восторга взирают на красоту и таланты своих соперниц. Я очень рада, что моя дочь не страдает этим недостатком. Что же касается дочери наместника Чона, то я завтра же пошлю за ней. Мне тоже хотелось бы узнать ее поближе.

– Я уверена, – сказала принцесса, – что, получив ваш приказ, девица Чон скажется больной и не приедет. Разве можно угрозами приглашать во дворец девушку из знатной семьи? Вот если бы узнать день, когда она приезжает в храм молиться!.. Там, я думаю, ее нетрудно будет разглядеть.

Императрица одобрила мысль принцессы и немедля отправила слугу с соответствующим поручением. Слуга разговорился с монахиней Чон Пхэ Вон, и та сообщила ему следующее:

– Семья наместника Чона совершает поклонение Будде в нашем храме, но сама барышня Чон сюда не ездит. Три дня назад в храме была ее служанка Чхун Ун, возлюбленная маршала Ян Со Ю. Она привезла молитвы, написанные дочерью наместника. Можете взять одну из этих молитв и передать во дворец.

Слуга взял бумагу, вернулся во дворец и доложил обо всем императрице. Императрица усмехнулась:

– Оказывается, не так легко повидать эту девушку!

Развернув принесенные бумаги, она вместе с принцессой углубилась в чтение:

«Ничтожная Чон Гён Пхэ почтительнейше склоняет колена и через служанку Чхун Ун обращается с мольбой к всемогущему Будде! За все прегрешения настоящей и прошлой жизни волею Неба я рождена в этом мире женщиной и обречена на горькое одиночество – нет у меня ни братьев, ни сестер. Несколько лет назад я была помолвлена с господином Ян Со Ю и готовилась стать ему верной женой. На днях я узнала, что господин Ян избран в зятья государю… Императорский приказ очень строг – как же быть мне теперь? Ах, почему воля Неба и желания людей так далеки друг от друга?! Я очень несчастна – хочу соединиться со своим возлюбленным, но не могу сделать это. Ну что ж, видно суждено мне провести всю жизнь у родительских колен!

Милосердный Будда! Сжалься над моими бедами! Молю тебя: даруй долголетие моим престарелым родителям – пусть хоть они будут счастливы, созерцая каждодневно свое любимое дитя! Пусть мать и отец всегда видят во мне ребенка! А после того как они доживут свой век, я обещаю покинуть мирские заботы и уйти в монастырь, читать сутры, хранить целомудрие, поклоняться Будде и благодарить бодхисаттв за оказанные милости!

Чхун Ун с детства моя подруга. По званию мы слуга и хозяйка, но на деле – сестры. Когда-то Чхун Ун была наложницей господина Яна, но их союз продолжался недолго, так как Чхун Ун покинула своего возлюбленного и возвратилась к старым хозяевам. С тех пор мы делим с ней горе и радость, жизнь и смерть. Молю вас, бодхисаттвы: внемлите нашим желаниям и сделайте так, чтобы в новой жизни мы не были женщинами, чтобы простились нам прегрешения прошлого, чтобы потомки наши были счастливы, чтобы родились они в благодатных краях и не ведали горя!»

Окончив читать, принцесса нахмурилась:

– Теперь я понимаю: счастье одного человека может обернуться несчастьем для других.

Императрица промолчала.