После ухода Чхун Ун Ян Со Ю совсем приуныл и, устремив глаза в голубое небо, сокрушенно вздыхал, горюя об утрате. «А все-таки я подам прошение на высочайшее имя!» – сказал он себе и тут же принялся писать. Тон письма получился довольно резкий. В прошении говорилось:

«Первый министр Палаты обрядов и церемоний, ваш верноподданный Ян Со Ю сто раз бьет челом и обращается с письмом к вашему величеству.

По моему ничтожному мнению, мораль и общественный порядок – основа политики государя. А брак относится к области моральной. Стоит только раз подорвать основу брака, как сильно пошатнутся общественные нравы и в стране начнутся беспорядки. А коль скоро перестанут оберегать моральную основу брака, то и семейные устои перестанут быть незыблемыми, что приведет к разрушению семьи. Разве это не отразится на судьбе государства, его процветании или упадке? Вот почему, когда мудрый человек и просвещенный монарх хочет управлять страной, безусловно принимая все это во внимание, он в первую очередь сознает важность поддержания моральных устоев и общественного порядка в стране и стремится упорядочить семью, а основным условием этого считает честность в вопросах брака.

Поскольку ваш подданный уже преподнес девушке Чон свадебный подарок и нашел в ее семье свое пристанище, значит для него этот вопрос уже решен. Поэтому высочайший приказ об избрании его императорским зятем, последовавший столь неожиданно, отдан тому, кто не подходит для этого.

Я в отчаянии и не знаю, как совместить приказ вашего величества и распоряжение двора с существующим обычаем.

Если бы я даже не был помолвлен, и то, вследствие своего низкого происхождения и мизерных знаний, я не мог бы быть подходящим кандидатом в зятья вашего величества. Тем более, неужели вы не считаете скомпрометированным того, кто уже сделал свадебный подарок в доме Чона, и желаете выдать за него бесценную принцессу?

Неужели вы, не считаясь с обычаем, пренебрегая насмешками и презрением, хотите допустить нарушение моральных правил?

Только что, издав секретный указ, вы отменили обряд, который уже был совершен. Я, находясь на посту первого министра Палаты обрядов и церемоний, во имя долга не могу согласиться с этим. Опасаюсь, что этот случай со мной подорвет моральные устои в стране и нанесет ущерб престижу государя, а впоследствии начнут подгнивать и семейные устои. И может случиться, что ничего уже нельзя будет изменить.

Пав ниц, умоляю, государь, из уважения к основам морали и общественным нравам, поспешите отменить приказ и тем самым сохраните благополучие подданных».

Когда государь прочитал прошение и изложил его суть императрице-матери, она пришла в великий гнев и приказала заточить Ян Со Ю в темницу. А когда министры двора стали убеждать государя не делать этого, его величество сказал:

– Мы и сами знаем, что наказание чрезмерно, но императрица-матушка сейчас непреклонна, и мы не можем простить его.

И он приказал заключить сановника в темницу.

Ян Со Ю отправили в темницу, а наместник Чон, трепеща от страха, крепко запер ворота своего дома и перестал принимать гостей.