В скором времени Тибет стал настолько сильным, что, отрядив стотысячное войско, стал отрезать одну за другой окраинные провинции. Его передовые отряды уже достигли Вэйцяо. В императорской столице царила паника, поэтому государь созвал на совет придворных. Они посовещались и написали всеподданнейший доклад:

«Столичное войско не превышает нескольких десятков тысяч, подкрепление извне еще не подоспело. Нам кажется, было бы правильным на короткое время покинуть столицу и направиться в Гуаньдун, а потом созвать войска со всех провинций и возвратить все потерянное».

Государь еще колебался и не мог прийти к определенному решению.

– Из всех наших подданных, – сказал Сын Неба, – лишь Ян Со Ю обладает достаточной решительностью и хитростью. Мы же наказываем его за проступки, но ценим за таланты. Ведь в том, что мы недавно заставили покориться три лагеря, целиком заслуга Ян Со Ю.

И, приказав привести Ян Со Ю, государь спросил, каковы его соображения.

– В столице – храм предков императора, его дворец, и, если теперь он покинет ее, это приведет к тому, что вера в него людей Поднебесной поколеблется. К тому же я опасаюсь, что, если сильный разбойник захватит нашу землю, трудно будет отвоевать ее вдруг. Раньше, во времена Дай-цзуна, когда совместными усилиями тибетцев и уйгуров, собравших миллионное войско, была осквернена столица Поднебесной, наша защита была куда слабее нынешней. Тогда фэньянский ван Го Цзы-и объезжал войско на одном коне. Хотя мои таланты и хитрость не достигнут и самой малости его, но думаю, если бы дали мне войско в несколько тысяч человек, я усмирил бы обнаглевшего разбойника и отблагодарил бы ваше величество за возвращенную мне свободу.

Государь очень обрадовался, тут же назначил его командующим и сказал:

– Бери под свое начало столичный гарнизон в тридцать тысяч воинов и двинь их на Тибет!

Ян Со Ю распрощался и выступил в поход. Предводительствуя войском, он занял позицию в Вэйцяо, смел передовые отряды противника и захватил в плен тибетского Цзо Сюань-вана. Разбойник был сломлен и обращен в бегство. Преследуя врага по пятам, Ян Со Ю добил его в трех сражениях, взял пленных тридцать тысяч и тысячу голов коней и отправил государю донесение о победе.

Когда государь получил донесение, он очень обрадовался и, отдав приказ о возвращении войска, велел наградить всех военачальников за их заслуги. А Ян Со Ю, находясь при гарнизоне, направил на высочайшее имя доклад, в котором говорилось следующее:

«Слышал я, что верность войска императору достойна похвалы. Но недостойно войско славы, коль отсиживается и упускает удобный момент. Говорят также, что даже непобедимая армия не может сокрушить разбойников, если она не ударит по врагу, воспользовавшись замешательством в его стане и тем, что он ослабел от голода. Сейчас нельзя сказать, что разбойник истощен до конца и не лелеет коварных планов. Но если он гость, оскорбивший хозяина, то мы дождались, когда он проголодался. Это то немногое, чего успел достигнуть ваш верноподданный. Положение разбойников с каждым днем ухудшается, их войско слабеет. А военная наука учит, что надо пользоваться численным превосходством. Помешать достижению победы при использовании этого преимущества могут только недостаток провианта и невыгодные условия местности.

Сейчас враг уже сломлен и обращен в бегство, силы его крайне истощены. А нам голод не угрожает, поскольку все уезды накопили горы провианта для войска и корма для лошадей, и засады не предвидится, так как мы двигаемся по равнине. И если бы наша отважная армия стала преследовать разбойников, мы наверняка добились бы полного успеха. Вот почему, маленькую победу почитая за великое достижение, мы упускаем эту реальную возможность и, уже возвратив войско в столицу, не усмиряем разбойников. Не думаю, что мы поступаем правильно. И если ваше величество соблаговолит, широко обсудив этот вопрос на придворном совете, отдать приказ вашему верноподданному, возглавив войско, неожиданным ударом покончить с разбойничьим логовом, я клянусь, мы не позволим выпустить им ни одной стрелы, и ни одна разбойничья кольчуга не возвратится домой».

Сын Неба почел блестящим этот план и тут же, отдав приказ о назначении Ян Со Ю первым министром Палаты ревизоров и Военной палаты, а также маршалом Западной армии, пожаловал ему императорский меч – символ полновластия, лук и стрелы удельного князя, пояс императора, белое знамя и желтую секиру. Затем государь отдал приказ – из округов Шофан, Хэдун, Лунси и других набрать воинов и коней в подкрепление.

Ян Со Ю, получив императорский приказ, поблагодарил государя и, выбрав благоприятный день, под воинским знаменем совершил жертвоприношение и выступил в поход.

Его тактика заключала в себе хитрости шести планов, боевые порядки его войска были построены по измененной схеме восьми расположений[60], колонны были ровными, команды – строгими. Войско безостановочно продвигалось вперед, словно вода, льющаяся из кувшина, одерживая победу за победой. В течение нескольких месяцев маршал Ян вернул до пятидесяти потерянных уездов и, преследуя противника, подошел к горе Цзисюэ. Внезапно перед его конем пронесся вихрь, закаркал и закружился над лагерем ворон. Маршал решил, что это некое предзнаменование. «Враг неожиданно нападет на нас, но все кончится благополучно», – подумал он.

Войско расположилось под горой, вокруг разбросали оленьи рога и волчец и стали ждать.