Александр не шевелился. Он смотрел на лица родных, но никто из них не произнес ни слова в его защиту. Казалось, на него навалилась тяжесть, покрывая его, словно саван. Он сказал: «Слушая тебя, Вероника, я бы не сомневался, что пытался убить Венеру. Так чего же ты ждёшь, Савич? Арестуй меня».

Савич хлопнул в ладоши, раз, другой. Все в комнате обернулись и уставились на него. «Что это, Александр? Ты сдаёшься? Бросаешься в жертвенный костёр? Этот прыжок от помещика к мужественному, стоическому мученику, готовому к аутодафе, — неужели ты не можешь найти золотую середину? Это совсем не ты».

Александр оттолкнулся от каминной полки. «Заткнись, ублюдок! Как ты смеешь надо мной издеваться! Ты не понимаешь, о чём говоришь».

Савич кивнул. «Вот так-то лучше. Сядь, Александр, и помолчи». Он обвёл рукой гостиную. «Хватит с вас театральных постановок».

Он повернулся к Робу. «Полагаю, ты всё время гадал, кто же толкнул Делси Фристоун под приближающийся лимузин. Если бы тебя не было рядом, чтобы остановить её, она могла бы погибнуть».

Роб просто сказал: «У меня остановилось сердце». Он не смотрел на Марсию.

Савич кивнул. «И, конечно, ты быстро понял, что никто в мире не мог желать смерти Делси Фристоун больше, чем Марсия».

Роб с тоской посмотрел на Марсию. «Нет, ты ошибаешься, Савич.

Извини, Марсия, я собирался рассказать тебе все о Делси в эти выходные, когда у меня будет достаточно времени, чтобы ты поняла». Он сказал Савичу:

«То, что я сказала ей в среду вечером, на самом деле было пустяком. Марсия

Она не могла поверить, что это серьёзно. Поверьте, у неё не было никаких причин хотеть убить Делси.

Савич сказал: «Что бы ты ни говорил Марсии, как бы легкомысленно ты ни обращался, как бы пренебрежительно ты ни относился, как бы ты ни уклонялся от правды о Делси, ей было совершенно ясно, что она потеряет тебя, своего золотого гуся.

«Роб, ты не очень-то умеешь играть в покер. Несмотря на свои намерения, ты, полагаю, не смог сдержаться и, переполнив себя Делси, ударил Марсию по лицу, хотя и считал, что относишься к ней пренебрежительно. Все мы в здании Гувера во вторник видели, как вы оба сияли, как новогодние ёлки, когда она вальсировала из лифта. А потом вы провели вместе среду. Поверьте, Марсия всё прекрасно поняла.

«Когда агент Шерлок и я встретились с вами в среду днем, Марсия, мы оба поняли, что вы целеустремленны, умны и очень талантливы.

Мы оба любили тебя, восхищались твоей работой. До самой смерти Делси я не верил, что ты способен на ревнивую ярость.

Марсия обмахнула руки перед собой. «Агент Савич… Диллон… позвольте мне заверить вас, заверить Роба, заверить всех вас, что когда Роб случайно рассказал мне о встрече с этим музыкантом, я не придала этому никакого значения. Я съела спагетти и поверила ему на слово. Я больше о ней не думала.

«Даже если я ошибался насчёт Роба и этой Делси, я не преступник. Я не убийца. Позвольте мне напомнить, что вчера днём меня даже не было в Вашингтоне. В момент несчастного случая с мисс Фристоун я вез свою скульптуру, символизирующую плодовитость, в центр репродуктивной медицины в Балтиморе».

Савич сказал: «Я точно знаю, где вы были». Он повернулся к группе.

«Ты спрашиваешь себя, какое отношение покушение на убийство незнакомца имеет к Венере? Потерпи, и ты поймёшь. Шерлок?»

Шерлок подошёл и встал рядом с Савичем. «У ФБР есть сложная программа распознавания лиц. Она помогает нам идентифицировать неизвестных лиц, причастных к преступлению. Другой агент, Николас Драммонд, и Диллон доработали программу, чтобы она могла идентифицировать преступников даже по частичным или зернистым изображениям их лиц. Программа анализирует структуру костей, относительные расстояния между чертами лица, форму челюсти – вы поняли».

«Человек, который вчера толкнул Делси Фристоун на заднее сиденье перед встречным лимузином, был одет в толстовку с капюшоном, солнцезащитные очки и мешковатые брюки.

В целом, одежда – отличная маскировка. На одной дорожной камере мы засняли часть его челюсти. Мы предположили, что это самец. На другой – нос. Недостаточно, чтобы точно определить, кто это был, хотя подозрения у нас были. Мы ввели в программу фотографии всех, кто был связан с этим делом, для сравнения.

«Программа подтвердила наши подозрения. Это была не ты, Марсия. Это была ты, Вероника».

Вероника отпрянула, открыла рот, но Савич ее опередил.

Марсия позвонила тебе и сказала, что Роб влюбился в женщину, и ему было очень плохо, он был без ума от неё. Он был таким открытым, как все мужчины, и, конечно же, она это заметила. Она боялась, что Роб бросит её, и она потеряет всё.

Но потом, я думаю, Марсия взяла себя в руки. У неё были основания для уверенности. Она привлекательная женщина, и она была с Робом месяцами, завоёвывая его, исполняя все его прихоти. Она достаточно хорошо знала Роба, чтобы подумать, что сможет убедить его оставить эту Делси в прошлом. Она удвоит усилия, чтобы угодить ему, возможно, даже забеременеет, чтобы заставить его. Было видно, что ей всё равно, спит ли он с Делси, главное, чтобы он вернулся к ней.

Конечно, она простит его. Марсия, вероятно, поняла, что у вас двоих нет другого выбора, кроме как переждать. И если разговор с тобой успокоил её, то на тебя, Вероника, он подействовал наоборот. Ты видела, как всё, что ты планировала, рушится вокруг тебя, и всё из-за постороннего, и ты запаниковала. Ты не собиралась позволить своему плану рухнуть из-за Делси Фристоун.

«Это смешно!» — крикнула Вероника, и в ее голосе слышалось презрение.

«Какой план? Никакого чёртова плана! Роб, золотой гусь? Это безумие.

— Роб и Марсия любят друг друга. Ну и что?

Савич перевёл взгляд с Вероники на Марсию. «Вы придумали план, согласно которому Марсия выйдет замуж за Роба Расмуссена и сделает вас обоих невероятно богатыми. Ты хотела золотое кольцо, Вероника, ты хотела всё. Для тебя Делси Фристоун была очевидной угрозой, и ты действовала. Ты последовала за Делси от квартиры её брата, увидела свой шанс.

Она даже не взглянула на тебя, еще один незнакомец в очках, в толстовке с капюшоном, и она пела, я уверен.

«Тебе было легко проскользнуть к ней за спину. Один сильный толчок — и ты растворился, накинув капюшон, закрывающий волосы и голову. Ты услышал

Крики, визг машин, аварии — вы, должно быть, подумали, что убили ее.

«Солнцезащитные очки были хорошим штрихом, немного усложнили задачу, но камеры и наша программа поймали тебя на слове, Вероника».

Вероника качала головой. «Зачем ты это делаешь, Диллон? Ты же меня знаешь, знаешь, что я предана Венере и всегда была предана. Даже если я похожа на этого человека, это ничего не доказывает. Это мог быть кто угодно».

Вас не было дома почти весь вчерашний день. Вы ездите на Audi последней модели с GPS-навигатором. Я уже оформил ордер на обыск. Не сомневаюсь, что GPS укажет вам местонахождение рядом с улицей К.

Роб переводил взгляд с Вероники на Марсию, женщину, которую, как он верил, он мог бы полюбить настолько, чтобы быть с ней серьёзным, — пока не встретил Делси. И из-за него Делси могла погибнуть. Он не мог с этим смириться.

Он медленно, болезненно произнес: «Марсия и Вероника, вы хотели убить Делси, потому что боялись, что я влюбился в нее?»

Вероника посмотрела на него с явным презрением на лице. «Разве ты не видишь, что агент Савич всё это выдумывает?»

Марсия сказала спокойным, невозмутимым голосом: «Агент Савич, эта новая программа распознавания лиц, о которой вы говорили, не может ли она быть ошибочной? Суд её не примет, не так ли?»

«Может, и нет, но теперь, когда я уверен, кто это был, — а это была Вероника, —

Мы сможем это доказать, можешь быть уверена. Мы сможем доказать, что вы с Вероникой встречались задолго до того, как ты познакомилась с Робом. Чеки по кредитным картам, распечатки звонков, электронные письма, соседи по студии — это невозможно скрыть, Марсия. Интересно, сколько времени вам потребовалось, чтобы всё это спланировать.

Марсия отмахнулась. «Никакого плана нет, никогда не было. Абсурд. Что касается Вероники, да, я её знаю. Мы встретились совершенно случайно в кофейне в Чеви-Чейз некоторое время назад и обнаружили, что нравимся друг другу. Мне были интересны её рассказы о миссис Расмуссен. Она рассказала мне, каково это – работать на неё. Она, в конце концов, легенда. И со временем она рассказала мне о Робе». Она улыбнулась Робу, протянула руку и легонько положила её ему на ногу. «Когда мне нужно было отремонтировать кухню, я поискала информацию, услышала, что Робу можно доверять. Я, конечно же, узнала его имя и подумала: почему бы и нет? Так мы с Робом и познакомились. Здесь нет никаких глубоких, грязных секретов, просто двое взрослых людей нашли друг друга и…

Вместе». Она улыбнулась ему. «Мне нечего скрывать, и Веронике тоже. Думаю, твоя программа распознавания лиц просто не работает, и тебе придётся с этим разобраться».

Савич сказал: «И это совпадение, что вы завтракали с Вероникой в среду утром в « Летающей корове» в Туманном Дне?»

Не знаю, как вы об этом узнали, но, учитывая, что в Вашингтоне сейчас повсюду глаза, ну, неважно. Да, мы стараемся завтракать по средам — ничего особенного. Я рассказал ей о девушке, с которой Роб только что познакомился, но, помню, рассмеялся, сказал, что это мимолетно, ведь он всё-таки мужчина, а это в природе зверя. Вероника тоже рассмеялась, сказала, что, по её мнению, Роб очень похож на своего отца. Больше мы об этом не говорили.

«Вероника по своей природе защищает людей — и миссис Расмуссен, и всех её друзей, и меня, думаю, тоже. Она честный человек, поверьте, она бы никогда не вытолкнула какую-то девчонку под встречную машину. Наш разговор в среду? Опять же, там только вскользь упомянули эту девчонку. Ничего больше».

«Там было гораздо больше, — сказал Савич. — На самом деле, гораздо больше, чем кто-либо из присутствующих может себе представить».

60

Все разом заговорили. Голос Глинис перебил остальных: «Диллон, ты хочешь сказать, что Вероника Лейк, которая была Вероникой бабушки на протяжении пятнадцати лет, пыталась убить девушку, с которой Роб познакомился во вторник? Мне это кажется неправдоподобным. Вряд ли это возможно».

Савич улыбнулся. «Согласен с тобой. Я бы тоже сказал, что её поступок был глупостью. Она запаниковала, а это редко заканчивается добром».

Он поднял руку, призывая всех замолчать.

Роб пристально смотрел на Савича, словно не мог смотреть на Марсию. «Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что там больше, чем кто-либо может себе представить?»

Савич видел ужас в его глазах. Возможно, Роб чувствовал, что в его отношениях с Марсией что-то не так, и начал понимать, что вся их связь была иллюзией, созданной очень талантливой женщиной.

Савич сказал: «Начнём с того, что Марсия и Вероника были близки ещё до того, как ты встретил её, Роб. Возможно, всё началось как шутка, когда Вероника говорила о тебе, давно потерянном плохом парне, Расмуссене, готовом к замужеству, который мог бы стоить несметные миллионы, если бы Венера полностью приняла тебя обратно в свои ряды. Подозреваю, для Марсии это было больше, чем просто шутка. Как бы то ни было, они договорились, что Марсия встретится с тобой, соблазнит тебя, Роб, и сделает всё, чтобы выйти за тебя замуж.

Ложкой дёгтя в бочке мёда была Венера Расмуссен. Им пришлось очень осторожно уговаривать её принять тебя обратно, Роб, и вернуть тебе всю твою долю семейного богатства.

Раздались ошеломлённые, удивлённые голоса. Савич поднял руку, чтобы снова их остановить, и продолжил: «Знаешь, Вероника, Венера почти не помнила, что это ты начала упоминать Роба в своих разговорах. Ты напомнила ей, каким славным и умным мальчиком он был и как жаль, что ему пришлось уйти. Ты задавалась вопросом, какой он сейчас, если…

Он изменился. Зная Венеру, ты бросила это дело, дала ей время всё обдумать. Ты поддержала её, когда она захотела снова пообщаться с внуком. В конце концов, ей было восемьдесят шесть, ты сказала ей, что нет смысла ждать. И они обменялись электронными письмами, и встретились.

Конечно, ты поощряла отношения Венеры с Робом, Вероника, и ты подрывала авторитет Александра, как только могла, мягко подшучивала над Гатри за его пьянство и блуд, печально качала головой, когда говорила о Хильди и Глинис, короче говоря, ты подготовила почву для возвращения блудного сына к самой королеве. Ты была рада, что они быстро сблизились, хотя сама к этому не имела никакого отношения. Ты наблюдала и ждала.

«И Марсия внесла свой вклад. Она привязалась к Робу, вовлекла его в свою жизнь, подтолкнула его к возобновлению отношений с Венерой». Он повернулся к Марсии. «Вы с Вероникой задавались вопросом, кто из них первым свяжется с другим? Тебе должно было хватить того, что ты вышла замуж за Роба, и ты, возможно, преуспела бы в этом, если бы не Делси.

Роб, несомненно, сказал тебе, что Венера вернула ему всю его долю в «Расмуссен Индастриз» как сыну Гатри. Держу пари, это ты придумал убить Венеру. Она была единственным препятствием на пути к твоей главной цели — невероятному богатству — и ты не хотел ждать.

Учитывая отличное здоровье Венеры, это может занять годы. Роб Расмуссен и его новая жена унаследуют целое состояние.

Александр переводил взгляд с Вероники на Марсию, явно недоверчиво. «Подожди, ты правда хочешь сказать, что Вероника дала бабушке мышьяк? Вероника? »

«Конечно. Кто ещё в доме мог это сделать? Кроме тебя, конечно, и Гатри. Симптомы отравления мышьяком проявляются не сразу.

Они с Марсией рассчитывали на это. Немного изучив металлургию, я обнаружил, что мышьяк можно смешивать с медью, оловом и другими металлами, создавая различные виды бронзы. Он облегчает литьё и придаёт металлической поверхности серебристый блеск, как у некоторых скульптур, которые мы видели в твоей студии, Марсия. Найти поставщика не составит труда.

Александр сказал: «Ты хочешь сказать, что Вероника подсыпала мышьяк в мою ванную?»