Савич спросил: «Когда Роб рассказал тебе о ней, ты знал, кто она?»

«Конечно, я знала, кто она. Я не глухая и не слепая. Я иногда смотрю новости, читаю газеты. Эта женщина — практически институт.

Но меня поражает то, что кто-то пытается её убить. Зачем? Она уже на подъёме, может, ещё лет пять максимум, прежде чем передаст бразды правления кому-то из своей семьи.

Савич сказала: «Александра готовят, да, но я вижу, что Винус будет у руля ещё не пять лет. Думаю, она поймёт, когда придёт время передать бразды правления».

«Так говорит Роб. Знаете, если Александр пытается отравить свою бабушку, я не понимаю, какой у него мотив. Так что ему придётся подождать ещё немного, пока она не уйдёт в отставку. Почему его это так волнует?

Ах, простите, я говорю об этой семье так, будто я с ней близок. Это совсем не так.

Она сложила ноги в позу лотоса. «Все они были очень добры ко мне вчера вечером. И я была там, чтобы произвести хорошее впечатление. Ты же была там, чтобы понаблюдать, да? Чтобы увидеть, как все отреагируют на эту паршивую овцу — то есть Роба — и на меня, его девушку?»

Савич снова вспомнил Роба и Делси Фристоун, когда они впервые увидели друг друга накануне у лифта в здании Гувера.

Мгновенное притяжение. Может быть, Роб не стал бы продолжать отношения с Делси. Может быть, он был влюблён в Марсию; может быть, он был верен. Савич хотел в это верить.

Но судя по выражению лица Делси и Роба, они были готовы прыгнуть прямо в огонь.

«И каковы были ваши впечатления, мисс Гей?»

«Пожалуйста, зовите меня Марсией. Имя странное, знаю, но моя мама очень… эксцентричная. Если бы всё зависело от отца, меня бы звали Джейн или Энн».

Савич кивнул. «Марсия, что ты думаешь об этой семье? Полагаю, ты прогуглила их всех и узнала о них что-то новое?»

«Да, конечно, и Роб тоже много мне о них рассказывал. Правда, большая часть его информации устарела на десять лет», — пожала она плечами. «Но люди есть люди, и они не меняются, пока с ними что-то не случится и их не вынудят это сделать, так что они оказались примерно такими, какими я их и ожидала. Я хотела произвести хорошее впечатление. Я хотела им понравиться. Надеюсь, им это удалось, по крайней мере, они не собирались вышвырнуть меня в окно».

«Должен сказать, что Глинис меня удивила своим поцелуем с Робом. Видите ли, он никогда ничего о ней не говорил, вероятно, потому, что она была подростком, когда он ушёл. Меня поразила её красота и то, насколько она подлая до мозга костей».

«Что ты имеешь в виду?» — спросил ее Шерлок.

«У меня такое чувство, что она не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое». Она помолчала. «Вчера вечером у меня сложилось впечатление, что, возможно, она просто хочет заполучить Роба».

«Нет», — сказал Шерлок. «Глинис просто хотела ткнуть тебя носом, вот и всё.

Ты практически её ровесница, и ты очень успешна, сама по себе успешна. Глинис, конечно, богата, но не своими руками. Думаю, ты заставил её почувствовать себя неполноценной, и Глинис отомстила тебе единственным известным ей способом. Думаю, ей было бы забавно отобрать у тебя Роба, чтобы доказать, что она лучше тебя, но она не будет так стараться. Слишком много работы. Хотя на твоём месте я бы с ней поосторожнее.

Марсия кивнула: «Хорошо».

Телефон Савича завибрировал. Он вытащил его, прочитал сообщение и сунул телефон обратно в карман куртки. Он сказал: «Мисс Гей, десять лет назад…

Твои родители погибли в авиакатастрофе. Ты был подростком. Тебе, должно быть, было тяжело.

Марсия замерла. Она взяла стакан воды и выпила его до дна. Медленно она повернулась и слегка улыбнулась Савичу. «Этот вопрос вернул меня в то время, когда директор моей школы вызвала меня с урока, чтобы я поговорила с адвокатом родителей. Мама и папа летели в Гранаду, Испания, и разбились у подножия Сьерра-Невады. Поскольку мои родители были на грани развода, ирония их совместной смерти бросается в глаза». Она на мгновение замолчала, отпив ещё воды. «Я быстро узнала, что они оба были по уши в долгах и без денег. Мои родственники меня не знали и не хотели, так что это означало, что я буду жить в приёмной семье до окончания школы. У меня было три разных приёмных родителя – все были в порядке, без проблем, кроме одного сына, которому я сломала палец. Больше ничего, в общем-то».

«Должен сказать, это ещё не всё, мисс Гей», — сказал Шерлок. Она увидела слёзы в её глазах. «Вы работали официанткой на двух работах, чтобы оплатить обучение в художественной школе. Два года назад вы совершили свою первую крупную сделку. А теперь вас считают восходящей звездой. Это доказывает, что вы не нуждались в родительских деньгах, у вас были упорство и талант. То, чего вы достигли, достойно восхищения, мисс Гей».

Марсия покачала головой и вытерла глаза кулаком. «Вы очень любезны.

Я скажу тебе, приятно знать, что тебе не придётся остаться на улице». Она помолчала, оглядывая просторное, светлое помещение. «Знаешь что? Мне удалось купить всё это здание три недели назад — это была настоящая находка».

Шерлок улыбнулся. «Будешь ли ты делать улучшения снаружи?»

«О нет, судя по внешнему виду, все обходят моё здание стороной. Я намерен сохранить всю его первоначальную патину».

Савич сказал: «Мужчина, который пытался убить миссис Расмуссен в понедельник, Винсент Уиллиг, был убит рано утром в больнице Университета Джорджа Вашингтона».

Марсия уставилась на них. «Что? Убили? Но за что?»

«Потому что, — сказал Шерлок, — он был готов принять предложение Венеры Расмуссен в сто тысяч долларов, чтобы раскрыть имя человека, который его нанял. Где вы были вчера вечером, мисс Гей, после того, как ушли от Расмуссенов?»

Марсия откинулась назад, словно её ударили. «Вижу, веселье закончилось.

Хотите знать, где я был? Но я ни к чему не причастен.

«Да, — сказал Савич. — Сейчас вы встречаетесь с Робом Расмуссеном.

Как и все остальные, кто находится рядом с госпожой Расмуссен, он представляет интерес. А теперь и вы тоже. Пожалуйста, расскажите нам, где вы были, госпожа Гей.

«Вот, я был здесь, спал всю ночь. И да, я был один. Роб высадил меня, сказал, что у него дела, и он не может остаться. Но уверяю вас, оказавшись здесь, я уже не уходил».

Савич спросил: «У тебя серьёзные отношения с Робом? Ты собираешься за него замуж?»

Марсия глубоко вздохнула и успокоилась. «Ты, конечно, опустился и замарался. Я уже начала думать, что мы друзья». Она покачала головой. «Нет, это глупо. Ты здесь, чтобы допросить меня, выяснить, есть ли у меня мотив убить миссис Расмуссен, убить этого мистера Уиллиг. Так его зовут?»

«Да, это он», — сказал Шерлок. «Вы знали его, мисс Гей?»

«Боже мой, нет, как я мог? А теперь он мёртв, убит. Ты понятия не имеешь, кто это сделал? Пытался убить миссис Расмуссен, а теперь и мистера Уиллиг?»

«Скоро сделаем», — сказал Савич. «Вы не ответили на мой вопрос, мисс Гей.

Ваши отношения с Робом Расмуссеном — каковы ваши намерения?

«Я, конечно, думала об этом, спрашивала себя, есть ли у нас с Робом будущее.

Брак, дети, всё такое. Честно говоря, я ещё не решила.

Что касается Роба, я просто не знаю, — она улыбнулась. — Как и многие мужчины, Роб не любит обсуждать будущее. Он человек, живущий настоящим.

Савич бросил последний взгляд на мисс Марсию Гей. Талант, красота, ум – всё в одном изящном комплекте. Он надеялся, что она действительно та, кем кажется. После долгого молчания он встал, Шерлок последовал за ним. «Спасибо, что показали нам свою студию и ответили на наши вопросы. Мы свяжемся с вами». Они с Шерлоком вышли из студии.

«Кто тебе написал?» — спросил Шерлок, когда они вернулись в Porsche.

Савич только что пристегнул ремень безопасности и отъезжал от склада. «Это была Кэм. Агент Покер звонил ей из Лас-Вегаса. В вестибюле их офиса на месте убийства Молли Харбингер был оставлен анонимный набросок. Сериал там, в самом центре, как раз в том месте, где его мог видеть грабитель, Саллас. Они думают, что Саллас оставил его там или поручил кому-то сделать это, чтобы отвязаться от полиции и прессы. Других следов его нет. Он исчез».

«Достаточно ли хорош набросок, чтобы Аарон мог использовать его для идентификации серийного номера?»

«Извини, дорогая, на рисунке мужчина носит забрызганные кровью защитные очки и шапочку с часами».

Шерлок ударила кулаком по приборной панели, а затем легонько похлопала по ней, извиняясь перед Porsche. «Подожди, Диллон. Может быть, линии подбородка, формы головы, носа и рта достаточно, чтобы помочь им найти его по лицу?»

«Сомневаюсь, но стоит попробовать. Кэм прислала мне набросок после того, как написала». Он вытащил телефон из кармана и протянул ей. «Посмотри».

Рисунок был на удивление подробным, явно сделанным профессионалом. Она почувствовала прилив ядовитой ярости, увидев брызги крови на очках. «Что думает Кэм?»

Она сказала, что соседка видела мужчину, выходящего из дома Деборы Коннелли. Как видите, он высокий и худой. Он снял кепку, чтобы стереть кровь с лысины. Кэм предположил, что это может быть тюбетейка.

«Аарон опознал художника?»

Он выехал на «Порше» на шоссе I-95. «Хороший вопрос. Позвони ему, Шерлок».

Она так и сделала, но, задав тот же вопрос Аарону, она послушала немного, а затем повесила трубку, покачав головой. «Аарон сказал, что художник не был достаточно любезен, чтобы подписать эскиз, так что это тупик».

39

Здание Калвер

ЛОС-АНДЖЕЛЕС

Среда, день

Здание Culver Building в Сенчури-Сити возвышалось на двадцать два этажа, окруженных стеклом, а жильцы шутили, что смог Лос-Анджелеса не так уж плох, если можно увидеть их все.

Кэма и Дэниела провела в огромный угловой кабинет мистера Теодора Маркхэма его личная помощница, мисс Брэнди Микелс. Судя по её виду, она чувствовала бы себя одинаково комфортно и в крылышках для Victoria's Secret, и в элегантном чёрном костюме.

«Специальный агент Уиттиер и детектив Монтойя, сэр».

«Спасибо, Брэнди. Агент, детектив, вы меня не предупредили, а я занят, встреча через двадцать минут. Но я уверен, что Брэнди вам это сказала, а вы просто воспользовались служебным положением?»

Почти. «Спасибо, что приняли нас, мистер Маркхэм», — сказал Кэм.

Он медленно поднялся и наблюдал, как они идут по толстому светло-серому ковру к его столу. Стол был весь из полированного стекла и дерева бубинга, тёмно-красновато-коричневого цвета с фиолетовыми прожилками, настолько ошеломляющего, что Дэниел задумался, не принадлежит ли он к списку исчезающих. Маркхэм взяла предложенные ей кредиты и значок Дэниела, бегло взглянула на них и вернула. «Я уже говорила с вами, детектив Монтойя. Помню, мы с вами разговаривали в моём кабинете в Universal Studios после убийства Констанс. Я, конечно же, не имел никакого отношения к её смерти, и, естественно, вы это подтвердили.

По какой-то причине, которую я не могу даже понять, вы снова вернулись. Полагаю, это связано с убийством Деборы Коннелли прошлой ночью? Я узнал об её убийстве сегодня утром с большой грустью. Её смерть была похожа на смерть бедной Конни, судя по новостям. Этот маньяк снова напал.

«Ты поэтому здесь, чтобы допрашивать меня? Мне кажется, вам двоим лучше поискать убийцу или её чёртова дружка».

Пока он говорил, его рука потянулась к телефону.

«Мистер Маркхэм», — быстро сказал Кэм, не желая, чтобы он звонил своим адвокатам, — «мы здесь, потому что вы пострадали лично, уже дважды.

Вы — влиятельная фигура в шоу-бизнесе Лос-Анджелеса, и вы могли бы оказать нам большую помощь. Мы хотели бы услышать ваши соображения о том, как и почему серийный убийца выбрал своей целью именно этих молодых актрис. Уже шесть молодых женщин были зверски убиты.

Его рука зависла, затем отступила. Он помахал им той же рукой.

«Садитесь. Как я уже сказал, у меня встреча, но я расскажу вам, что знаю и думаю».

Они сели. Его стул был выше их, что, по мнению Кэм, несколько очевидно, но она лишь улыбнулась ему. Как и сказала Мисси, Маркхэм был высоким, стройным, как модница, с тёмными волосами, которые чуть поредели, но всё ещё оставались густыми и пышными. На висках у него виднелась седина, аккуратно зачёсанная рукой опытного мастера.

Его челюсть была отточенной и твёрдой, вероятно, дело рук другого мастера. Короче говоря, мистер Маркхэм выглядел именно так, как и хотел – важной голливудской шишкой. Кэм увидела фотографию в рамке, на которой была изображена красивая женщина примерно его возраста, лет сорока пяти, предположила она, в окружении двух юношей, оба студента. Мистер…

Маркхэм стоял по другую сторону от своих сыновей, обнимая их за плечи.

Она улыбнулась, глядя на фотографию. «Сколько лет вашим сыновьям, сэр?»

«Что? О, оба учатся в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, оба специализируются на компьютерах, и их мать это очень одобряет». Он пожал плечами.

«А вы нет?»

Он снова пожал плечами. «Они будут достойно зарабатывать, я не сомневаюсь, но это будет не самая захватывающая жизнь».

«Не такой, как у тебя, ты хочешь сказать?» — спросил Кэм.

Он улыбнулся, и Кэм увидел очарование в этой улыбке, непринуждённой и готовой к действию. «Дело в том, что я не знаю никого, кто мог бы им помочь, но, с другой стороны, возможно, они захотят присоединиться к стартапу. По крайней мере, я мог бы стать инвестором».

Посмотрим».

Дэниел сказал: «Большинству людей приходится добиваться всего самостоятельно. Мне говорят, это закаляет характер».

«У них и так слишком много характера», — сказал Маркхэм, качая головой. «Как я уже сказал, у меня встреча. Вы хотите знать, почему я думаю, что кто-то выбрал именно этих молодых женщин. Конечно, я много об этом думал».

размышлений. Я пришёл к выводу, что у меня нет особых идей или блестящих теорий на этот счёт. Хотелось бы. Однако скажу вам, что в деле об убийстве Деборы вам стоит присмотреться к её парню — он врач и носит имя Док, но я не помню его имени. Вот это да, над Деборой нависла тёмная туча. Он даже может быть вашим серийным убийцей. — Он посмотрел на свои часы Rolex.