Ну разве это не умно с его стороны? Он даже не запер входную дверь. Он сказал: «Мы на кухне.

Входите, миссис Бэкман.

Вбежав на кухню, она резко затормозила.

«Боже мой, что с ней случилось? Что ты натворил? Что случилось?»

Он услышал нарастающую истерику в ее голосе и сказал очень медленно, очень спокойно:

«Всё в порядке. Осень боится этого человека, Блаженный. Я пытаюсь убедить её, что справлюсь с любым, кто попытается причинить ей или тебе боль».

«Не думаю», — сказала она. Она вырвала дочь из его объятий и прижала её к груди, качая взад-вперёд, целуя её волосы, её маленькое личико, и продолжала говорить, стараясь не расплакаться от облегчения.

Животные, как ни странно, почти не двигались, не бросались в его спальню, как они обычно делали, когда в дом вторгался чужак.

Все трое сидели на полу кухни, как будто ничего не происходило.

Наконец Итан сказал: «Хотите горячего шоколада, миссис Бэкман?»

«Что-что?» Она ошеломленно посмотрела на него и еще крепче прижала к себе дочь.

«Я дала ей горячий шоколад. Осень он понравился, правда, Осень?»

Маленькая девочка отстранилась от матери.

«Это хорошо, мама, очень хорошо».

«Я использовал обезжиренное молоко. Чтобы сбалансировать вкус, она заказала пиццу с пепперони».

Осень сказала: «Прости, мама, но мне пришлось держать их подальше от тебя, и я знала, что это самое безопасное место, хотя ты и не доверяешь Итану. Он кормил меня, мама, и своих животных тоже, как и я».

«Спасибо, шериф».

«Пожалуйста, миссис Бэкман».

«Думаю, вам следует называть меня Джоанной».

Итан кивнул. «Джоанна, кто такой Блаженный?»

Она опустила голову, волосы закрыли лицо. «Нам нужно уходить. Мне не следовало приезжать в Тайтусвилл, не следовало ждать возвращения Толли домой. Я идиотка».

Большой Луи вскочил на ноги, гавкнул и уставился на Джоанну. Итан схватил его, погладил по богатой чёрной шерсти. «Ты слишком долго ждал, Большой Луи.

Успокойся. Осень просто здоровается с мамой, так что сейчас она занята, чувак. Тебе придётся побыть со мной немного.

Осень рассмеялась.

Итан легко сказал: «Ты покорил моих питомцев,

Осень. Ты кормил их, пока они не стали твоими рабами?

«О, нет, я знаю, что это не так».

Он услышал, как кто-то постучал в дверь коттеджа. Два резких удара, пауза, затем ещё два, более сильных. Джоанна и Отем окаменели.

«Всё в порядке. Я сейчас вернусь».

«Нет, нет, шериф, не уходите, пожалуйста...»

«Всё будет хорошо. Вы двое оставайтесь здесь». Итан вытащил свою «Беретту», выходя из кухни. Он крикнул:

"Кто это?"

Нет ответа.

Он открыл входную дверь — он знал, что там не очень-то светло, — но там никого не было.

Он снова позвал, подошёл к краю крыльца и тихо замер, пока его глаза привыкали к ночному свету. Он не слышал никаких других звуков, кроме свиста ночного ветра в деревьях, стрекота кузнечиков, уханья совы и, наконец, ответа её подруги.

Он закрыл и запер дверь, затем вернулся на кухню и увидел Окса, своего старшего заместителя, человека, которого он знал три года, который прижимал к себе Джоанну, приставив пистолет к ее шее.

«Ну, теперь я уверен, что этого достаточно, шериф». Это был Окс, но Итан никогда раньше не слышал от него такого высокого, пронзительного голоса. Он почувствовал, как по рукам побежали мурашки.

7

ОСЕНЬ ПРОШЕПТИЛА: «Прости, прости».

О чём могла сожалеть маленькая девочка? Итан смотрел на Окса, понимая, что видит, и не желая признавать, что этот безумный голос, который он слышал, этот безумный голос принадлежал тому Оксу, которого он знал. Он стоял очень тихо.

«Что происходит, Окс? Что ты делаешь?

Опусти этот проклятый пистолет, слышишь меня? Пусть миссис...

Бэкман, иди и расскажи мне, что происходит. Сейчас же.

Окс повернул голову набок и плюнул на кафельный пол кухни. Он сильнее прижал дуло пистолета к шее Джоанны. «У меня мало времени, так что брось пистолет на пол, шериф, и брось его мне. Если не сделаешь, я убью эту суку».

Сука? Итан никогда не слышал, чтобы Окс говорил что-то подобное о женщине.

«Я не стерва, чудовище!» Джоанна так быстро ткнула его локтем в живот, что Итан едва успел сообразить, что она сделала. Окс захрипел, и она снова ударила его локтем со всей силы. Он выругался, когда она ударила его в третий раз. Он отшатнулся назад, всё время крича на неё, и поднял пистолет.

«Окс, посмотри на меня!» — крикнул Итан и поднял свою «Беретту». Сердце у него ушло в пятки, когда Отем пнула Окса в голень, вскочила и схватила его за руку с пистолетом.

Итан крикнул: «Осень, отпусти!»

Но Осень не отпустила меня, она держалась изо всех сил.

Окс резко оторвал ее от пола.

Джонна закричала: «Отпусти ее!» Когда он повернулся к ней, Джоанна пнула его в пах.

Итан крикнул: «Падай, Осень! Сейчас же!», и девочка упала и откатилась. Окс закричал, его пистолет вылетел из рук, и он упал на колени. Джоанна выкрикнула имя дочери, глядя, как пистолет проскользил по кафелю и отскочил от ножки стула.

«Держись от него подальше!» — крикнул Итан Джоанне. Он схватил Окса за шею, запрокинул ему голову и крикнул ему в лицо: «Окс!»

Окс ругался и стонал. «Я убью эту суку, убью её, убью её, убью её, а потом заберу девчонку и…»

«Нет, ты не такой», — сказал Итан, схватил его за воротник и поднял на ноги.

Окс яростно замахнулся, но Итан откинулся назад и пнул Окса прямо в живот. Окс беззвучно упал на пол кухни, схватившись руками за живот. Итан снова пнул его в подбородок.

Итан стоял над ним, наблюдая, как его глаза закатились. Он лежал совершенно неподвижно.

Никто не шевелился. На кухне не было слышно ни звука, кроме тяжёлого дыхания Итана и лёгких вздохов и икоты Отем. Джоанна смотрела на Окса сверху вниз, неподвижно, настороженно, прищурившись, с поднятой ногой, готовая снова его пнуть.

Прошла минута — больше похожая на целый проклятый год, подумал Итан, — прежде чем Окс открыл глаза. Он посмотрел на Итана. Внезапно он перестал быть похожим на безумца, одержимого убийством, он выглядел очень испуганным. Итану хотелось закричать от облегчения, потому что теперь он увидел Окса в этих глазах, увидел его замешательство. Окс…

Бык, которого Итан знал, вернулся. Неужели насилие и боль вернули его?

«С ним все в порядке?» — спросила Джоанна.

«Да, он снова стал самим собой».

«Именно боль вернула его к жизни», — сказала она.

«Боль каким-то образом разрушает хватку».

Откуда его вернули? Что держало? Что? Что с ним случилось? Кто-то сделал это с ним? Это Благословенный?

Итан опустился на колени, поднял Окса на руки и слегка встряхнул его. «Окс? Давай, просыпайся. Ты в порядке? Ты там?»

Всем на кухне казалось, что прошёл ещё год, прежде чем Окс сказал низким и хриплым голосом, словно он кричал слишком долго и громко, и горло свело: «Да. Итан, что случилось? У меня челюсть и кишки будто мул Старины Хестуса пробил мне позвоночник. Зачем ты меня так пнул? А миссис Бэкман пнула меня в ба…

Она пнула меня, и мне захотелось блевать и умирать. А эта девчонка напала на меня.

Что здесь происходит, Итан?

Почему?"

«Всё кончено, всё в порядке». Вот это была чудовищная ложь. Подтянув Окса, Итан внимательно посмотрел в его проясняющиеся глаза и отряхнул его.

«Сядь и соберись». После того, как он усадил Окса на кухню,

Встав на стул, он быстро набрал Фейдин. «Немедленно вызовите всех моих заместителей ко мне домой.

Это действительно чрезвычайная ситуация. Я точно не знаю, что происходит, но здесь может быть очень опасный человек, поэтому передайте им всем, чтобы они были вооружены и очень осторожны. Поторопись, Фейдин… Да, да, миссис у меня.

Бэкман и Отем со мной. С ними всё в порядке. Сделай это, Фейдин, сейчас же. Он повернулся к Джоанне, которая прижимала Отем к себе. Он видел, как девочка изо всех сил старается не плакать. Он опустился перед ней на колени.

«Ты молодец, Осень. Схватила его за руку, сохранила свою ману.

Я очень горжусь тобой».

Она шмыгнула носом, а затем едва заметно улыбнулась ему.

Он похлопал её по руке и встал. Джоанна была так же бледна, как и её дочь. Она выглядела испуганной, готовой бежать. Он тихо спросил: «Расскажи мне, что случилось с Оксом».

Она схватила его за руку и встряхнула. «Я объясню позже, но сейчас это неважно. Послушайте, шериф, вы видели, что он сделал с вашим помощником. Он где-то рядом, наверное, прямо за окном. Он может заставить кого угодно делать всякие ужасные вещи, если захочет, самые безумные».

«Кто рядом?»

«Очень страшный человек», — сказала она, стараясь не задыхаться от страха и не выдавать себя перед дочерью.

Она понизила голос: «Нам нужно выбираться отсюда».

Потом она ударила себя ладонью по лбу. «Нет, я идиотка. Он где-то там, и я не могу рисковать, что он заберёт Отем. Как мы уберём её отсюда, подальше от него?»

Джоанна схватила «Беретту» Итана с кухонного стола. Он накрыл её руку своей. «Нет, стой.

Чёрт возьми, ты должен рассказать мне, что происходит. Что, чёрт возьми, случилось с Оксом? Ты говоришь, этот человек свёл его с ума? Это верно, но как?

Как Блаженный заставил Окса сделать это? Как боль Окса разорвала хватку? Поговори со мной, Джоанна, перестань сдерживаться. Если здесь какой-то сумасшедший, мне нужно знать.

Теперь все о нем».

Джоанна так испугалась, что её чуть не стошнило. Она видела его через кухонное окно, видела, но в голове мелькнула мысль, что это всего лишь тени, ветки деревьев, колышущиеся на ночном ветру. Неважно, ей нужно было взять пистолет и застрелить его. Или он заставит её направить пистолет на себя и выстрелить себе в лицо?

Итан встряхнул её, а потом заметил, что Отем готова броситься на него, чтобы защитить мать. Он не кричал на неё, а говорил тихо и тихо. «Джоанна, посмотри на меня. Я большой, я злой, и я знаю, что делаю.

Ты не возьмёшь мой пистолет. Я могу защитить тебя и Отем, но ты должна сказать мне, от чего и от кого я тебя защищаю. Он схватил её и снова встряхнул. Её голова дернулась назад. «Смотри сюда!

Поговори со мной. Расскажи, что происходит.

«Оставьте мою маму в покое! Оставьте её...»

Итан посмотрел на Отем. «Послушай, дорогая, маме нужно поговорить со мной, чтобы я мог тебе помочь, хорошо? Я не причиню ей вреда, обещаю».

Джоанна сказала: «Он не причинит мне вреда, Отем». Она глубоко вздохнула. Он Ладно, прекрати, прекрати. Она судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться.

Осень тихонько мяукала. Ей нужно было взять себя в руки; она не могла выйти из-под контроля.

Осень подбежала к ней, и Джоанна обняла её, прижавшись к её ногам. «Всё хорошо, милая, обещаю. Шериф нам поможет, вот увидишь. А теперь держись ради меня, хорошо?»

Она посмотрела на Итана. «Шериф, послушай меня. Блаженный здесь. Он очень опасен. У него не всё в порядке с головой; он может смотреть на тебя и как бы гипнотизировать. Он может заставить тебя сделать всё, что захочет».

Вы сами видели, что он только что сделал с вашим заместителем.

Вы должны мне поверить».

«Ладно, допустим, я тебе верю», — сказал Итан, но, конечно же, он не верил. «Кто именно такой Благословенный? Нет, забудьте об этом на время». Он провёл пальцами по волосам, затем повернулся и посмотрел на Окса, который потирал живот. Он всё ещё…

выглядел растерянным, а его лицо побелело от боли.

Итан, спокойным, полным власти голосом, сказал:

«Не пытайтесь снова хвататься за мой пистолет. А теперь отведите Отем и Окса обратно в мою спальню. Заприте дверь и подставьте стул под ручку. Закройте и заприте окна, задерните шторы, чтобы никто не мог заглянуть внутрь. Выключите свет. Сядьте на пол с другой стороны кровати. Не двигайтесь, пока я вас не позову. Не открывайте дверь спальни, кроме меня. Понятно?»

"Но-"

«Давай, давай», — бросил Итан через плечо, подходя к задней двери, выглядывая наружу и задвигая засов. Он задернул кружевные занавески бабушки на кухонном окне и бросил последний взгляд на Джоанну, Отем и Окса, которые всё ещё сидели там, оцепеневшие и потерянные, стиснув челюсть, потому что всё ещё болела.

«Выключите свет на кухне. Осень знает, где всё лежит.

Идти!"

Осень схватила мать за руку. «Пошли, мама, нам нужно торопиться».

Итан надеялся, что она его послушается. У него не было времени её убеждать. Он повернулся и побежал к входу в дом.

Джоанна похлопала Окса по руке, наклоняясь и поднимая его ружьё. Она видела, что он всё ещё слишком дезориентирован, чтобы позаботиться о себе. «Ты должен пойти с нами, Окс.

Тебе сейчас небезопасно здесь сидеть, понимаешь?

Окс поднял ошеломлённый взгляд на её лицо. «Я не понимаю, что произошло. Зачем вы все меня били?»

«Извини, но теперь тебе придётся пойти с нами. Это опасно. Так хочет шериф. Я позабочусь о твоём оружии, пока ты не придёшь в себя».

На самом деле, она и не собиралась отдавать этот пистолет. Они выключили свет, почти волоча Окса к задней части дома, в спальню Итана. Там стало темно, как в яме, когда Итан выключил весь свет в передней части дома. Джоанна закрыла дверь спальни и заперла её; но она знала, просто знала, что Блессед за окном. Что делает шериф?

А что, если Блаженный убьёт его? Или заставит его покончить с собой?

Итан молча стоял возле запертой входной двери.

Он слышал, как они тащили Окса по коридору, слышал, как закрылась дверь спальни, слышал, как щелкнул замок. Хорошо.

Они были в безопасности.

В доме теперь было совершенно темно. Он не беспокоился о животных. Если они не были под его кроватью, он знал, что Маки, Лула и Большой Луи прячутся под столом в его кабинете, все трое прижавшись друг к другу.

Кто этот человек, которого они так боялись, который заставил Окса вести себя безумно и опасно, словно какой-то сумасшедший убийца? Могущественный гипнотизёр? Вот во что верила Джоанна. Должно быть, он им и был, раз заставил Окса действовать вопреки своей внутренней сущности.