Это должно было произойти совсем скоро, потому что навстречу им, не более чем в пятидесяти футах впереди, громыхал старый серебристый пикап, груженный тюками сена, высота которых превышала высоту его кабины.

Савич положил ладонь на гудок, и звук его громко зазвучал в жарком предвечернем воздухе.

Слава богу, водитель древнего пикапа не был сутулым. Он резко вырулил на правую полосу и съехал на обочину, яростно жуя табак, пока они проносились мимо.

Караван грузовиков и «Голдвинг» с мужчиной и женщиной на борту выехали из-за широкого поворота дороги, мчась на большой скорости. Он посмотрел на «Форд».

За его спиной из-под капота валил густой чёрный дым, и он наблюдал, как стрелок резко рванул «Форд» вправо и съехал на грунтовую проселочную дорогу, которую он даже не заметил. Он сразу понял, что это местные, но это он и так знал.

Савич сбавил скорость, и Шерлок выпустил им вслед ещё одну обойму, но они скрылись в клубах вздымающейся с дороги грязи. Ему пришлось подождать, пока проедет поток машин, затем он развернул «Камри» в крутой U-образный поворот и оказался за старым внедорожником – последним из тех, кого он только что пропустил. Все машины притормозили и замерли, пытаясь разглядеть дымящуюся машину. Он приложил ладонь к клаксону и получил в ответ средний палец. Наконец он добрался до проселочной дороги и резко свернул налево на грунтовку.

Шерлок всё ещё торчала из окна, её волосы развевались вокруг головы. Она резко вернулась внутрь.

«Там, Диллон, за той группой деревьев слева от тебя.

Далеко им не удалось уйти».

Он увидел чёрный дым раньше, чем машину. Он резко затормозил, подъехав ближе, чем хотел. Шерлок выскочил за дверь, когда шины ещё пытались зацепиться за грязь.

«Осторожно», — крикнул он, вытащил свой SIG и вышел со стороны водителя, низко пригнувшись и не сводя глаз с машины.

«Форд» взорвался. Времени не было, времени не было. Жар опалил их волосы, обжег сам воздух, а взрывная волна отбросила их назад. Савич подхватил её, когда они падали, защищая как мог, и покатился вместе с ней под заднюю часть «Камри», пока вокруг них сыпались горящие обломки «Форда».

Шерлок, кашляя и одновременно пытаясь вдохнуть, наконец смог прошептать ему в плечо: «Я правда не хотел, но, похоже, я задел бензобак. Думаешь, эти ребята всё ещё внутри?»

«Да, наверное», — сказал он. «Не двигайся». Всё ещё горело жаркое пламя и чёрными гейзерами поднимался вонючий дым, а обломки машины всё ещё шипели и отрывались от рамы в жару, поджигая близлежащие кусты.

Затем наступила тишина, абсолютная тишина.

Савич медленно вылез из-под машины, приподнялся над ней на локте и

Он внимательно осмотрел её чёрное лицо и порез вдоль линии роста волос, по которому по щеке змеилась струйка крови. Он коснулся пореза, увидел, что он поверхностный, и глубоко вздохнул.

«Я в порядке, Диллон. А ты?» Она улыбалась ему, и её зубы были белее, чем его рубашка до взрыва.

«Я в порядке, но ты ранен».

«Совсем немного порезался. Волосы впитают. Ты в порядке?»

Он осмотрел своё тело, кивнул. «Я выгляжу так же плохо, как ты?»

«Да, но, знаешь, это своего рода сексуальная тайная операция».

Он вытащил из кармана платок и промокнул порез.

Всё действительно было так же поверхностно, как он и думал, ничего особенного, слава богу. Он понял, что дрожит. Слишком близко, просто слишком близко, а она тут ещё и шутит. Он схватил её и с силой прижал к себе на землю, прижимая к плечу.

«Я в порядке. Пойдём, Диллон, мне не хочется, но нам нужно проверить, в машине ли ещё эти ребята».

Он хотел обнять её хотя бы ещё час и подышать свежим воздухом, глотком свежего воздуха, но свежего воздуха здесь какое-то время будет мало, и стрелки могли бы выбраться из машины. Он ещё раз обнял её, и они медленно поднялись на ноги.

«Осторожно», — сказал он. Выхватив пистолеты-пулеметы, они направились к дымящимся обломкам машины.

Шерлок обошла горящий кроссовок, засунув в него ногу, и сглотнула желчь, потом снова сглотнула, почувствовав, как её тошнит. В воздухе витал запах горелой плоти, смешанный с отвратительным запахом горящего пластика и бензина. Когда она пришла в себя, то сказала: «Наверное, они не успели выбраться».

Сквозь дым они увидели почерневшие останки, скрученные в кучу на том, что осталось от переднего сиденья.

Двое мужчин.

Савич достал телефон и позвонил в отделение в Атланте. «Бо? Савич.

Мы с Шерлоком тут влипли в довольно неприятную ситуацию.

И он рассказал старшему административному офицеру Бо Чамли о том, что произошло.

Он сказал Шерлоку: «Похоже, нам не удастся поужинать с Детьми Сумерек».

Они ждали в машине, по возможности умывшись водой из бутылки с газировкой Шерлока.

Савич несколько раз пытался дозвониться до Итана, но безуспешно — в такой глуши нет сотовой связи. Он знал это, но всё равно попробовал ещё раз. Затем он посмотрел на жену и медленно пробормотал: «Я тупой, как пробка. Я забыл про осень».

Давай посмотрим, смогу ли я до нее дотянуться». Он закрыл глаза и мысленно представил ее лицо.

Диллон? Это ты, правда ты?

Привет, Осень. Что происходит?

Мы отдохнём минутку, Диллон, чтобы я мог поговорить. Что? что случилось с твоим лицом?

У нас с Шерлоком были небольшие неприятности здесь, в Джорджии, но Мы в порядке. Мне нужно Поговори с Итаном от моего имени, хорошо?

Эта прекрасная девочка с волосами, собранными в растрепанный хвостик, и веснушками ее матери, украшающими ее маленький носик, хихикнула.

Я собираюсь стать телевизором.

Да, с изображением и звуком. Ладно, попроси Итана рассказать. где ты находишься.

Савич смотрел, как Осень отвернулась от него.

Как ни странно, он не видел ничего, кроме её профиля, и не слышал, как она разговаривает с Итаном. Значит ли это, что Отем не видела Шерлока? Отем повернулась к нему. Итан говорит, что ведёт меня и маму… Поместье Локсли.

Он сказал, что это пещера, и он это точно знает. Ну что ж. Мы спрячемся там.

Савич прекрасно понимал, что это значит. Итан оставит Джоанну и Отем в пещере и пойдёт за Блессед и Грейс. Поскольку Савич собирался поступить так же, он не мог ничего сказать, кроме, конечно, предупреждения.

о том, что не стоит смотреть на Блаженного, но Итан это знал. Итан также знал, что делает.

Он знал дикую местность и понимал, что поставлено на карту. Он решил попросить Отем передать Итану, чтобы тот был осторожен.

Она кивнула и снова отвернулась.

Через минуту она вернулась. Мама смотрит на меня. потому что она знает, что мы разговаривали друг с другом, и она не хочет в это верить, но, что ж, ей приходится.

Итан сказал Мне нужно сказать вам, что у него есть план, но он не говорит мне, какой именно, Я Испугался, Диллон. Что будет?

Что сказать? И тут он понял.

Мы с Шерлоком попытаемся получить благословение и благодать. покинуть пустыню и быстро возвращайся в Джорджию. Скажи Итана мы увидим Миссис.

Опять Бэкман. Скажи ему. Мы собираемся отрубить голову змее. Ты будешь... храбрый, Осень. Я рядом, когда тебе нужно поговорить со мной.

Она улыбнулась ему, и эта улыбка была полна надежды и уверенности в нем.

Когда через час после наступления сумерек старший шериф Бо Чамли прибыл на вертолёте, местный шериф и три его помощника уже были там, вместе с белым фургоном окружной криминалистической группы. Первыми словами Савича были:

«Ты можешь подменить нас, Бо? Нам нужно вернуться в Брикерс-Боул и арестовать миссис Шепард Бэкман». Он посмотрел на команду криминалистов, которые выглядели одновременно мрачными и покорными, и поблагодарил судьбу за то, что ему не досталась их работа.

47

Титус Хитч Уайлдернесс

ТИТУСВИЛЛЬ, ВИРДЖИНИЯ

Итан расчистил достаточно кустарника, чтобы проскользнуть на узкий каменный выступ под навесом и попасть в пещеру, которую он назвал Локсли-Мэнор, когда ему было семь лет, когда он читал «Робин Гуда» и исследовал её вместе с дедушкой. Пещера была хорошо скрыта, потому что он посадил кусты по всему её фасаду, надеясь, что её не найдут туристы (что сработало), и отпугнёт животных (что не сработало). Медведь спал в этой пещере почти каждую зиму, но сейчас был август, и, слава богу, пещера была совершенно пуста. Пахло медведем, не сильно, просто густо, маслянисто. В пещере было…

маленький, ничем не примечательный, ничем не напоминающий о нескольких великолепных помещениях, которые можно найти глубже в горе, с потолками настолько высокими, что не видно вершины.

Он пробрался сквозь кусты и привел Отем и Джоанну.

Затем он вернул кусты на место, скрывая все следы входа в пещеру.

Он снял рюкзак, наблюдая за лицами Джоанны и Отем в бледном свете их убежища.

Он сказал: «Здесь всё выглядит довольно обыденно, но чем глубже он уходит вглубь горы, тем более впечатляющим становится. Я приведу вас сюда, чтобы вы могли его осмотреть. Позвольте показать вам свои сокровища». Он указал на свой пухлый рюкзак, брошенный на пол пещеры. «Никогда не знаешь, когда турист попадёт в беду, поэтому все мы, офицеры, здесь готовы».

Мой рюкзак – это, по сути, набор для выживания: вода, полдюжины батончиков PowerBar, аптечка, три высокотехнологичных спальных мешка, которые весят всего несколько унций и согревают при температуре ниже нуля. Это не наша проблема, но сегодня ночью будет холодно, достаточно холодно, чтобы оценить их по достоинству. Он полез в рюкзак и вытащил пластиковый пакет. «И самое главное – кофе и пара кружек».

«Но у нас нет...»

«Ах вы, маловеры», — сказал Итан, вытаскивая и открывая ещё один небольшой пакетик. Он взял что-то похожее на металлический диск, развернул его в цилиндр, вставил ещё один кусок металла в боковой кронштейн и через несколько секунд уже размахивал перед собой небольшим горшком.

Не раздумывая, Джоанна обняла его. «Это просто чудо, просто…»

Она замолчала, быстро отступила назад и услышала, как Отем сказала: «Я не пью кофе, но я тоже считаю тебя чудом, Итан».

Все рассмеялись. Было приятно улыбаться, чувствовать, как тебя охватывает лёгкая волна облегчения. Страх отступал, пусть даже на мгновение-другое.

Итан посмотрел на штабель брёвен, который он оставил здесь в прошлом году. Над брёвнами на камне виднелись двадцать пять глубоких царапин, отмечавших каждый год с момента обнаружения пещеры.

Он решил не разжигать огонь, не желая, чтобы Блаженный и Грейс почувствовали запах

Дым. Он довольствовался небольшой горелкой Коулмана, которая как раз подходила для его котелка.

Джоанна вскипятила воду, Отем расстелила высокотехнологичные космические спальные мешки, а Итан проверил все их оружие.

Итан посмотрел на три спальных мешка, аккуратно выстроенных в ряд, и сказал: «Вот, Отем, я принес тебе ужин. Ешь не спеша, тебе всего два батончика, хорошо?»

Было тихо, и вскоре в глухом лесу стало почти темно. Деревья были такими густыми, что ночь наступила быстро. Отем уснула в одном из спальных мешков, подложив руки под щеку.

Когда Итан сел рядом с Джоанной, вытянув перед собой ноги и прислонившись спиной к стене пещеры, он сказал: «Джонна, ты думала о том, как Блаженный и Грейс нашли тебя и Отем здесь, в Тайтусвилле?»

Она покачала головой, вздохнула и прислонилась к стене пещеры. «Ну, конечно, нашла. Я, правда, не знаю, Итан, но я точно знаю, что они нас найдут. Ты тоже это знаешь».

Он кивнул. «Когда Отем разговаривала с Савичем, Савич попросил её передать мне, что он снова идёт к миссис Бэкман, чтобы отрубить змее голову».

«Хорошее имя для старой ведьмы».

«Он что, думает, что это миссис Бэкман — следопыт, а не Блессед и Грейс, и что она каким-то образом ими управляет? Думаете, это возможно?»

«Я думал об этом, но когда дело доходит до сути, это настолько выходит за рамки всего, что имеет смысл для меня, для любого из нас, что у меня от этого болит голова».

«То, что мы уже знаем о них, само по себе удивительно. Честно говоря, я не понимаю, почему они не попытались захватить мир. Что может сделать один Блаженный — почему он не президент? Или диктатор маленькой страны?»

«Я думаю, у него должны быть пределы. Возможно, он может сдерживать только пару человек одновременно. Возможно, гипноз проходит через день, через два, неважно.

Может быть, есть много людей, которых он не сможет остановить — в конце концов, и Диллон, и Отем могут ему противостоять».

Итан сказал: «Ограничения — это звучит разумно, если вообще что-то можно считать

разумно относится к тому, что делает Blessed».

«И Грейс. Мы даже не знаем, на что он способен.

Интересно, что Бэкманы так и не покинули Bricker's Bowl в поисках более крупного холста.

Бэкман уходил, но всегда возвращался снова и снова. Как будто они каким-то образом привязаны к Bricker's Bowl, они боятся уйти или не могут уйти».

Итан налил им еще по полчашки кофе.

«Вот и всё. Тебе нравится?»

«Это лучший кофе, который я сегодня пил».

Он усмехнулся и поднял свой кубок в тосте.

Он помолчал немного, а затем сказал: «Я хотел сказать тебе, Джоанна, мне очень нравятся твои веснушки».

Ее руки тут же потянулись к щекам.

«Веснушки — проклятие моей жизни. Ты сказала, что они тебе нравятся?»

«Да, я так считаю».

«Они размножаются на солнце».

Ее темно-каштановые волосы были собраны на затылке и заколоты большой заколкой.

Пряди густых волос падали ей на лицо. Он бы сказал ей, что ему тоже нравится её рот, и как её улыбка наполняет воздух удовольствием, но сейчас было не время. Он молился, чтобы настало время. Он не мог вспомнить более опасной ситуации и знал, что не может потерпеть неудачу. Это был не выход.

Итан наблюдал, как она вытащила заколку, провела пальцами по спутанным волосам, собрала их снова и снова закрепила заколку. Он сказал:

«Осень — это твой портрет».

«Что? О нет, она прекрасна. Я всегда думал, что она больше похожа на мою мать».