Этот вопрос мне часто задают на консультации. И это понятно. Мои клиенты росли в нездоровых семьях – в них не было гармонии. Конфликты, дефицит любви, преобладание тяжелых чувств, – весь этот груз тяготит. Но чаще мои собеседники негодуют из-за того, что мама и теперь, когда ее сын или дочь стали взрослыми людьми, продолжает активно вмешиваться в их жизнь. Так проявляется контролирующее поведение. А могла ли она стать другим человеком? Вряд ли. Она же – тоже созависимая личность. И тоже выросла в проблемной, дисфункциональной семье. Или так же, как и вы, могла быть дочерью родителя-алкоголика. Вы поссорились с мамой? Так помиритесь!
Давайте посмотрим, например, на семью Юлии.
Юлия, тридцать три года. Обратилась ко мне с таким запросом: ее беспокоит постоянное чувство тревоги, чувство вины за то, что она развелась с мужем и тем самым оставила ребенка без отца. Я расспросила женщину о ее семье и роде, и вот что выяснилось. Впервые Юлия испытала сильное чувство тревоги, когда ей было тринадцать лет: она услышала, как отец сказал матери, что он уходит к другой женщине. «У меня было ощущение, что мир рушится», – призналась Юлия. На вопрос, с кем она тогда могла обсудить свои чувства, ответила: «Ни с кем. С мамой вообще не принято было говорить о чувствах. О подругах тоже речи не могло быть». Полгода девочка плакала, а затем решила быть твердой, стать успешной бизнес-леди. Она с отличием окончила школу, потом институт и действительно открыла свой бизнес.
С мужчинами у нее отношения складывались сложно. До двадцати шести лет она встречалась только с женатыми: боялась сближаться, чтобы ее не бросили. Ведь она помнила, как поступил с ней отец. Логика Юлии была примерно такой: «Женатый не женится на мне, а значит, я не буду брошенной». В тридцать лет она все-таки вышла замуж. Муж оказался алкоголиком с грубым характером. Жену не бил, но словесно оскорблял, унижал часто. Через три года Юлия подала на развод и сейчас одна воспитывает ребенка.
Вот еще один пример семейной истории.
Придя на прием, Вера сообщила (при этом сказала: «Не знаю, важно это или нет?»), что ее дед по матери был алкоголиком. Он часто ссорился со своей женой, а однажды ударил ее ножом, от чего она скончалась (заметим: может ли быть неважной информация о том, что твой дед был не только алкоголиком, но и убил свою жену?!). Долгое время этот факт скрывали от родственников, это был «секрет семьи». Но Вера все равно узнала: она слышала разговор матери с подругами.
У матери Веры ни с одним из родителей теплых взаимоотношений не было. Равно как не было их и у самой Веры. «У нас никогда не получалось задушевных разговоров в семье. Мне твердили, что надо хорошо учиться и чисто мыть полы в доме. А когда я однажды попросила мать помочь мне с математикой, объяснить задание с дробями, она обозвала меня дурой. Потом еще приговаривала, что меня, такую, никто замуж не возьмет. О чувствах мы не говорили, можно сказать, мы были не люди, а роботы».
Сейчас Вера недовольна тем, что мать распоряжается ее собственностью, которую Вера поручила ей добровольно. Они все время спорят из-за денег, методов воспитания ребенка (время от времени Вере приходится оставлять ребенка с бабушкой). Накал тяжелый чувств по отношению к матери у Веры огромный. Не было у нее теплых взаимоотношений и с отцом. Он – алкоголик и «большой любитель женщин». После развода с матерью Веры он живет уже с пятой «гражданской женой». Особенно Веру ранит фраза отца: «Ну, разве у такой женщины, как твоя мать, могут родиться нормальные дети?»
В их роду повторяются некоторые события: в трех поколениях женщины выходят замуж за алкоголиков (о более ранних поколениях у нас просто нет информации). В трех поколениях супружеские отношения характеризуются конфликтностью и агрессией. В трех поколениях родители и дети не очень-то ладили друг с другом.
Так что же теперь Вере делать с мамой? Строить отношения на основе понимания и уважения. В отличие от Веры у ее матери не было возможности обратиться к психотерапевту – время было такое. Кстати, мы с Верой работаем по скайпу, она живет в другом городе. Таковы новые возможности нашего времени. Вера уже правильно понимает концепцию созависимости и знает, что это психологическое состояние не связано с мужем-алкоголиком, а рождается в недрах собственной родительской проблемной семьи. Выбор мужа с зависимостью – это, скорее, следствие, чем причина.
Вера жалуется, что мама не понимает ее. В детстве ей приходилось тяжело от того, что ее чувства и переживания как будто не интересовали маму. На вопрос «Как мама пережила гибель своей матери от руки деда?» Вера ничего не могла сказать. Она просто не знает. А что мешает Вере сейчас начать расспрашивать маму о ее чувствах в детстве, в юности, а, заодно, и о текущих делах? Это бы так их сблизило.
По многим вопросам Вера не согласна с мамой, но противопоставить ей свое мнение, пойти на конфронтацию она даже не пробовала. Я предлагаю ей возражать маме в мягкой, вежливой форме. Например, можно так сказать: «Я знаю, мама, как для тебя это важно. Спасибо, что ты думаешь о моих делах. Однако у меня по этому вопросу другое мнение…».
Мать и дочь – родные люди, и их задача состоит в том, чтобы не поссориться, остаться близкими. А вместо этого Вера все время доказывает, что мама неправа в том-то и том-то. Так и хочется спросить ее: «Вера, вы хотите остаться правой или счастливой?»
В семейной психологии действуют жесткие законы. Если человек всю жизнь состоит в конфликтных отношениях со своими родителями и не принимает их, ему очень трудно построить собственную семью, наладить здоровые отношения со своими детьми.
В моей практике были неудачи, и все они случались с теми клиентами, которые приходили ко мне, будучи враждебно настроены против своих родителей. В таких случаях я не могла им помочь.
Помню, как одна тридцатилетняя женщина, Валерия, высказывалась о своей родной матери только с ненавистью. Любые мои попытки посмотреть на ситуацию с другой точки зрения она отвергала. Ее чувства к матери были той данностью, которую она не могла изменить. Наверное, у дочери были на то свои причины. Но ее неблагополучное состояние длилось годами и не менялось.
Сестра Валерии выходила замуж в тот период времени, когда та проходила у меня психотерапию. Однажды клиентка всю терапевтическую сессию рыдала от отчаяния, потому что не представляла себе, как она сможет сидеть за одним столом с матерью на свадьбе сестры. Отношения с сестрой у нее были сносные, она не могла не принять ее приглашение. Но и свою маму видеть не могла. Мне не удалось примирить клиентку с матерью хотя бы настолько, чтобы она решилась молча находиться с ней в одной компании. Терапия была прервана. Я не смогла помочь. Возможно, у меня не хватило мастерства. А возможно, ненависть этой молодой женщины к матери была слишком сильной. Я готова была и дальше работать с ней, но она не захотела. Для меня самые тяжелые клиенты – те, что не могут принять своих родителей. Как правило, любовные отношения у них тоже не складываются.
Есть еще один закон семейной психологии: если вы связаны с мамой неразрывными, тесными (симбиотическими, как говорят психологи) отношениями или сильнейшим чувством ненависти, значит, вы еще не сепарировались, не отделились психологически. Вы еще дитя, а не взрослая личность. А, как мы с вами уже выяснили, незавершенная в предыдущем поколении сепарация стремится завершиться в следующем. Она как будто не может существовать незавершенной и «перескакивает» от родителей к детям!
В работе со взрослыми детьми из проблемных семей, мы обязательно касаемся их семейной истории, даже если клиент фокусируется только на своих личных проблемах и о родителях не спрашивает. Но я могу и понять, и лечить человека только в контексте его семьи и рода.
Работа с родительской семьей – важная часть лечебной программы. Пересмотреть отношения с родителями, принять их спокойно, с благодарностью в свое сердце – это непременное условие личного благополучия. Недаром в Библии сказано: Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь, Бог твой, чтобы продлились дни твои, и чтобы хорошо тебе было на земле (Втор. 5: 16).
Немецкий психотерапевт Франц Рупперт пишет: «Проблемные, конфликтные отношения в детстве являются главной причиной конфликтов семейных пар. Поэтому большинство конфликтов пар нельзя разрешить на уровне партнеров. Если не учитывать предшествующий опыт привязанности, нельзя найти настоящее решение. Муж может быть сколько угодно любящим и заботливым, однако если жена в нем отрицает своих мать или отца и борется с ними, то у него нет шансов. Жена может исполнять все мужнины желания, но если он выплескивает на нее гнев на свою мать, ее любовь не возымеет целительного действия[52]».
Если ваш папа – алкоголик, вам станет легче, когда вы поймете, что алкоголизм – болезнь, а не моральный дефект. Эта точка зрения поможет вам избавиться от негодования, желания обвинять и от других тяжелых эмоций.
Помню, на одной из научных конференций я говорила с французским специалистом. Он делился своим опытом профилактической работы в детском саду(!), где он беседовал с детьми об алкоголизме и рассказывал им, что это за болезнь. И вдруг один мальчик пяти лет весело запрыгал и закричал: «Я понял, мой папа – не плохой человек, мой папа – больной человек!»
Я сама нередко рассказывала детям в клинике, где лечатся алкоголики, об этой болезни. Правда, моим собеседникам было по двенадцать-четырнадцать лет. После разговора они явно чувствовали облегчение. И понимали мои слова правильно: алкоголизм является болезнью. Взрослым детям алкоголиков вложить эту мысль в сознание, конечно, будет труднее.
О генетической предрасположенности к зависимости я говорила выше. Генотип нельзя изменить усилием воли, с ним надо считаться. Это означает, что если вы – дочь или сын алкоголика (ков), вы относитесь к группе высокого риска развития зависимости. Но есть и хорошая новость! Генотип никак не будет влиять на вашу жизнь, если вы не будете употреблять алкоголь. Вряд ли в медицине есть второе такое заболевание, которое можно предупредить на 100 % исключением из употребления одного единственного вещества – алкоголя!
Теперь давайте посмотрим, как специалисты в области психосоматики трактуют эту болезнь. Психосоматика обязательно учитывает, кроме биологических, еще и психологические корни проблем со здоровьем:
«Алкоголизм. Печаль порождает алкоголизм. Чувство бесполезности, пустоты, вины, несоответствия окружающему миру. Отрицание себя. Алкоголики – это люди, не желающие быть агрессивными и жестокими. Они хотят быть радостными и доставлять радость другим. Они ищут самый легкий путь бегства от житейских проблем. Будучи природным продуктом – алкоголь являет уравновешивающее начало.
Он дает человеку то, в чем он нуждается. Он на время решает скопившиеся на душе проблемы, снимает с пьющего напряжение. Алкоголь обнажает истинный лик человека. Алкоголизм отступает, если от него лечить добротой и любовью. Алкоголизм – страх, что меня не любят. Алкоголизм губит физическое тело[53]».
У немецких авторов, признанных специалистов в области психосоматики, находим: «Алкоголь – это попытка найти цельный, бесконфликтный мир, в котором все люди – братья. Эта цель была бы прекрасна, но вся беда в том, что достичь ее алкоголик пытается путем избегания травмирующих ситуаций. Он не готов сознательно отнестись к противоречиям жизни и не может решать возникающие проблемы. Он заглушает свои проблемы и конфликты спиртным, любуясь на цельный, чистый, светлый мир, не понимая, что таким он видится ему только через призму алкогольных паров. Чаще всего алкоголик ищет и человеческой близости. Опьянение создает иллюзию такой близости, устраняя все преграды и препятствия, смывая различия в положении. Эта карикатурная близость дает возможность моментально предложить друг другу братство на всю жизнь. Но в подобной „близости“ нет необходимой глубины и связанности, она кончается „на дне бутылки“[54].
После внимательного прочтения этих строк у вас возникло сочувствие к папе? Может быть, вы его простите? А, возможно, сами попросите у него прощение за критику и осуждение? Нет, не готовы? Тогда почитайте в Интернете «Сказку о прощении» и «Притчу о прощении». Это разные вещи. А еще обдумайте слова митрополита Антония: «Первое, чему мы должны научиться, это принимать всю нашу жизнь: все ее обстоятельства, всех людей, которые в нее вошли – иногда так мучительно – принять, а не отвергнуть. Пока мы не примем нашу жизнь, все без остатка ее содержание, как от руки Божией, мы не сможем освободиться от внутренней тревоги, от внутреннего плена и от внутреннего протеста… Мы окружены людьми, с которыми отношения наши порой бывают тяжки. Как часто мы ждем, чтобы другой пришел каяться, просил прощения, унизил себя перед нами. Может быть, мы простили бы, если бы почувствовали, что он себя так унизил, что нам легко его простить. Но прощать надо не того, кто заслуживает прощения, – разве мы от Бога можем ожидать прощения заслуженного? Разве, когда мы к Богу идем и говорим: Господи, спаси! Господи, прости! Господи, помилуй! – мы можем прибавить: „потому что я этого заслуживаю?!“ Никогда! Мы ожидаем от Бога прощения по чистой, жертвенной, крестной Христовой любви… Этого же и от нас ожидает Господь по отношению к каждому нашему ближнему; не потому нам надо прощать ближнего, что он заслуживает прощения, а потому что мы – Христовы, потому, что нам дано именем Самого Живого Бога и распятого Христа – прощать. Но часто кажется: вот, если бы только можно было забыть обиду, тогда бы я простил, но я забыть не могу, – Господи, дай мне забвение!.. Это не прощение; забыть не значит простить. Простить означает посмотреть на человека, как он есть, в его грехе, в его невыносимости, какой он есть для нас тяжестью в жизни, и сказать: Я тебя понесу, как крест; я тебя донесу до Царствия Божия, хочешь ли того или нет. Добрый ты или злой – возьму я тебя на свои плечи и принесу к Господу и скажу: Господи, я этого человека нес всю жизнь, потому что мне было жалко – как бы он не погиб! Теперь Ты его прости, ради моего прощения!.. Как было бы хорошо, если бы мы могли так друг друга тяготы носить, если бы мы могли друг друга нести и поддерживать; не стараться забыть, а, наоборот, – помнить. Помнить, у кого какая слабость, у кого какой грех, в ком что-то неладно, и не искушать его этим, оберегать его, чтобы он не был подвергнут соблазну в том именно, что может его погубить… Если бы мы так могли относиться друг ко другу! Если бы, когда человек слаб, мы его окружали заботливой, ласковой любовью, сколько людей опомнились, сколько людей стали бы достойны прощения, которое им дано даром…»[55].
Человеку жизненно необходимо восстанавливать связь с отцом, матерью, и со всем своим родом. В ней – залог силы и счастья. Ведь, как я уже говорила, нарушение этой связи делает невозможным построение гармоничной семьи, успешной карьеры, сохранение крепкого здоровья.