Ирина – успешная молодая женщина, уверенно движется по карьерной лестнице в страховом бизнесе. Она – волонтер нескольких благотворительных организаций, и застать ее дома почти невозможно: после работы Ира спешит в приют для собак, или забирать племянников с продленки, или развозит вещи нуждающимся, о выходных и говорить не приходится. Каждый незакрытый благотворительный сбор она считает личной неудачей. Сама же спит по пять часов и давно уже перестала тщательно следить за внешностью – накинула платьице, причесалась и вперед. Разговаривая по телефону с друзьями и знакомыми, она по любому поводу неизменно предлагает свою помощь. «Что с голосом? Ты заболел? У тебя – тридцать семь и один? Я вызову тебе хорошего врача. Мне приехать самой?»; «Как дела? Вы переезжаете? Хочешь, я вызову вам машину?» – вот обычный для Иры стиль общения с людьми. Она – очень чуткая, отзывчивая, но не производит впечатление счастливого человека. Да и личная жизнь никак не складывается, а ведь ей уже тридцать пять.

К сожалению, желание Иры помогать другим выходит за рамки разумного, становясь болезненной потребностью. Она не может иначе. Чтобы чувствовать себя любимыми, некоторые дети из проблемных семей могут всю свою жизнь посвящать заботе о других: они ощущают себя хоть сколько-нибудь значимыми лишь тогда, когда смягчают чью-то физическую или эмоциональную боль.

Все это было бы очень хорошо, если бы желанная цель таким образом достигалась и если бы благое стремление не носило чрезмерный характер. Потребность чрезмерно заботиться о других произрастает из детства: когда человек был вынужден нянчить своих младших братьев и сестер или даже заботиться о родителях. Может быть, в детстве ему доводилось выступать миротворцем, вставая между мамой и папой, чтобы они не поссорились. Может быть, такому ребенку приходилось готовить обед, когда мама была занята своими проблемами, и ухаживать за другими членами семьи. И тогда дети чувствовали, что их обязанность – все в доме уладить. Это их призвание.

Люди, которые ведомы идеей чрезмерной, всепоглощающей заботы о других, верят, что их самоуважение растет пропорционально отказу от себя, своему альтруизму. Чего они очень боятся, так это обвинения в эгоизме – так что ими легко манипулировать. Впрочем, они и рады, потому что чувствуют себя хорошо только тогда, когда решают чужие проблемы. Это их потребность, ради которой можно пожертвовать своим удобством.

Забота о других действительно заслуживает всяческой похвалы. Однако она не предполагает отказ от себя. Опасность заключается в том, что человек не распознает свои подсознательные устремления. Он продолжает и продолжает свою кипучую деятельность даже тогда, когда его об этом не просят, или его усилия уже не помогают, но вредят окружающим, или он уже истощил свои ресурсы. Так, например, чрезмерная забота о детях не позволяет им развиваться. Предупреждая все желания ребенка, подстилая ему везде соломку, сверхопекающий родитель исходит не из нужд ребенка, а из своей потребности преодолеть дефицит самоуважения. Вот в этом и состоит опасность!

Человек, испытывающий голод на чувство собственного достоинства, голодный на самоуважение, будет стремиться окружить себя людьми слабыми, нуждающимися или постарается сделать окружающих таковыми. «Моя девятнадцатилетняя дочь приводит в дом то хроменького жениха, то горбатенького», – говорила одна такая сверхопекающая мама.

Другая сорокасемилетняя женщина только во время психотерапии осознала, что вся ее жизнь ушла на заботу о братьях и сестрах, потом – на заботу об осиротевшей племяннице, затем – о заболевшей маме. В результате ее собственное здоровье подорвано, ушел муж, сказав: «Для тебя все вокруг – главные, но только не я». Правда, ему она тоже была женой-«угодницей».

Так дети из неблагополучных семей оказываются в проблемных взаимоотношениях, которые обречены с самого начала. Иногда совместная жизнь складывается все же неплохо, правда до тех пор, пока партнер, принимающий помощь, остается слабым. Но стоит ему выздороветь или стать самому на ноги в физическом и психологическом смыслах, взаимоотношения начинают стремительно портиться.

Один мужчина рассказывал, как разладились их отношения с женой после того, как он – обычно болезненный, с лишним весом, принимающий горы таблеток от давления и прочих недугов – вдруг сел на диету, стал заниматься спортом и превратился в здорового, бодрого человека. Вскоре ссоры и недопонимания в их семье стали рутиной, и в итоге они с женой расстались.

Взрослые дети из проблемных семей, которые болезненно стремятся заботиться о других, на самом-то деле обесценивают достоинство и возможности окружающих. Они как будто говорят им: «Я знаю больше, чем ты», «Ты слишком слаб, чтобы это сделать». Когда же слабые становятся сильнее, они протестуют против подобной заботы, а заодно и против всяких взаимоотношений с «заботчиком», неуместным опекуном. Между ними может возникнуть дистанция или разрыв.

Еще одним последствием чрезмерной заботы о других часто становится синдром самосжигания, или эмоционального выгорания. Слишком сильное желание помогать всем вокруг, в конце концов, может истощить человека, ведь таким путем его потребность в самоуважении не насыщается. Он старается все больше и больше, но цель остается недостижимой.

УПРАЖНЕНИЕ

Если вы подозреваете, что у вас есть потребность чрезмерно заботиться о других для получения любви и принятия, перечислите те области жизни, в которых это стремление проявлялось. Продолжаете ли вы и теперь заботиться о других тогда, когда они могут справиться со своими проблемами сами и не зовут вас на помощь? Спросите их, в какой поддержке с вашей стороны они нуждаются? Вы удивитесь, обнаружив, что их нужды были вами преувеличены.