Расти, взрослеть трудно. Тем более, в проблемной семье. Мой опыт работы с такими семьями заставляет меня согласиться с американским психотерапевтом Тимменом Сермаком, который сравнил психологические травмы выросших в них детей с травматическим опытом ветеранов войны, известным под названием посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).

Брайан Робинсон сравнивал проблемную семью с полем психологической битвы. Дети часто вынуждены выбирать, на чьей стороне «воевать» – мамы или папы. Иногда «линия фронта» проходит между родителями и детьми.

Нередко бывает, что ребенку легче ладить с проблемным родителем и труднее – с «правильным», страдающим созависимостью. Хотя обе стороны часто бывают раздражены, ведь они так устали от битвы друг с другом! Они тревожны, нервозны, испытывают напряжение из-за поведения супруга и неосознанно транслируют, передают эти чувства своим детям. Малейшей провинности детей достаточно, чтобы созависимый родитель пришел в раздражение, расстроился, опечалился!

Некоторые родители пытаются подавлять и прятать свои истинные чувства от детей. Но это неизбежно, рано или поздно, приводит к взрыву. Детям не понятны эти проявления эмоций. Восьмилетний Толик с недоумением сообщал: «А у нас мама всегда ругачая».

Созависимые родители отчаянно борются за то, чтобы в семье все было нормально. Они так напряженно трудятся, стараясь привести свой дом и жизнь семьи в порядок, что одной искорки достаточно, чтобы снова произошел взрыв. Тогда и появляется равнодушие к детям: «Делай, что хочешь, только оставь меня в покое». Все внимание поглощает борьба, вся жизнь в доме вертится вокруг этого противостояния. И дети чувствуют себя заброшенными, нежеланными, нелюбимыми.