Итак, мы выяснили, что в детстве «роли выживания» действительно помогают ребенку. Но детство рано или поздно заканчивается… И тот способ выживания, который работал в 10 лет, в 20–30 лет будет мешать человеку строить свою жизнь.
Как, например? Скажем, «герой семьи», вынужденный очень быстро повзрослеть, фактически лишенный нормального детства, в зрелом возрасте будет продолжать считать себя ответственным за все происходящее вокруг (как он когда-то отвечал и за младшего братика, и за отца, и за мать). Такой человек очень часто становится трудоголиком, не умеющим прощать себе ошибок, расслабляться, а значит, не способным справляться с трудностями.
«Бунтовщик» имеет все шансы в подростковом возрасте стать преступником – это худший сценарий. Но и при благополучном раскладе ему все равно будет трудно адаптироваться в обществе, которое он с детства привык провоцировать. Этот стиль поведения во взрослом возрасте осложнит его личную жизнь, отношения на работе, с друзьями.
«Потерянный ребенок», вырастая, может так и остаться человеком замкнутым, сохранить привычку тихонько, в одиночку заниматься своими делами. А это – плодоносная почва для депрессии. Кроме того, испытывая голод на любовь и внимание, взрослый «потерянный ребенок» может жестоко обмануться в жизни, приняв первое же теплое прикосновение или ласковое слово за любовь. Доверие таких девочек часто становится приманкой – вот вам и нежелательная беременность в пятнадцать лет. Либо другая крайность – вечное одиночество.
«Талисман семьи» рискует перенести из детства во взрослую жизнь привычку быть в центре внимания и, главное, непреодолимую потребность в нем! Он и дальше смешит других, оставаясь при этом не вполне взрослым. Интересно, что такие люди и в пятьдесят продолжают представляться: «Шурик», «Юрок». Если что-то в их жизни идет не так, такой человек легко глушит тоску в алкоголе и наркотиках.
Вот и выходит, что проблемы детей из трудных семей не заканчиваются в тот счастливый момент, когда они выпорхнули, наконец, из родительского гнезда! Увы, они успели усвоить установки и стиль поведения, который способен омрачить их собственную взрослую жизнь. Но трудное детство – не приговор, выход всегда есть – психокоррекция, если говорить профессиональным языком, то есть проработка своих проблем со специалистом. Эти усилия дополнят ту духовную работу по очищению души, которую человек проводит вместе со священником.
Давайте перейдем к конкретике. Я расскажу несколько реальных семейных историй из своей практики – разумеется, изменив имена и некоторые обстоятельства, – в них детские «роли выживания» видны как на ладони.
– Как сказываются ваши отношения с женой на самочувствии сына? – спрашиваю я строгого с виду и довольно раздражительного отца.
– Я стараюсь, чтобы он не видел наших ссор. Сын меня очень любит, – уклончиво отвечает тридцатишестилетний инженер.
Потом я беседую с мальчиком, сыном этого пациента. Мой собеседник – тринадцатилетний Алеша. Он действительно очень хороший парень, как и говорил его отец. Девизом его жизни могли бы быть слова: «Я справлюсь с этим». Но…
Детство
Алеша – первенец в семье. Он рос нежным, чувствительным, смышленым и не по годам серьезным мальчиком. Родители не могут припомнить, чтобы Алеша когда-нибудь шалил, кривлялся или дурачился, как все дети в определенном возрасте. Родился – и словно бы сразу стал ответственным, все понимающим! Замечу, что отношения его родителей дали трещину еще до рождения сына.
Когда Леше было четыре года, он перенес психологическую травму. Дело было так: семья гостила в деревне у бабушки, и мальчика днем уложили спать. Отец в это время ушел куда-то к друзьям, а бабушка – на речку полоскать белье, хотя уже выпал снег. Когда мальчик проснулся, он понял, что остался в избе совсем один, испугался и со слезами пошел по деревне, босой, искать папу. То ли от испуга, то ли по другой причине, но с тех пор парень слегка заикается, иногда у него подергиваются мышцы на лице – это нервное расстройство, тик.
На момент нашего знакомства Алеша – уже подросток. Он по-прежнему чувствует себя одиноким. При этом мальчик очень сильно, ну прямо болезненно, любит животных: всегда хотел, чтобы дома была собака, или хотя бы птичка, или рыбки. Просил маму: «Роди мне, пожалуйста, братика». И братик родился, когда Алеше было восемь лет, но только чувство одиночества, увы, никуда не пропало…
Отец на Алешу не обращал внимания, его часто просто не было дома – работал, отдыхал где-то на стороне, а если и был, то оставался эмоционально далек от сына – не умел, не мог внимательно выслушать, поговорить, провести время со своим ребенком. Вот и получалось, что никаких совместных занятий и приключений у них не было. А что было? А была фраза, которую сын часто слышал: «У меня нет времени на игры, извини, сынок». У мамы этого самого драгоценного времени тоже не было – она работала. Алеша догадывался, что время – это что-то очень важное, но поскольку у родителей этого важного на Алешу никак не находилось, он чувствовал, что попросту недостоин. Не особенно ценен. Так у мальчика формировалась катастрофически заниженная самооценка.
Как-то отец пообещал, что в воскресенье они с сыном сходят в зоопарк. Пришло воскресенье.
Обещание папа благополучно забыл, воскресенье ушло у него на какие-то свои дела. Еще не раз папа что-то предлагал и не выполнял. «Теперь я к этому привык и особенно ничего не жду. А вот братишка еще маленький, он плачет и обижается, когда отец что-то пообещает и забудет», – рассказывает Алеша.
Не все понимают, что детям в любой семье очень нужен порядок, постоянство и предсказуемость, какие-то ясные правила и закономерности.
А что происходит в проблемной семье – в семье Алеши, если говорить конкретно? По мере того как периодические ссоры и скандалы превращаются во взаимное отдаление, мама все больше и больше погружается в эту проблему, все ее мысли – о поведении мужа. Постоянство и порядок уходят из семьи, и дети чувствуют это: они никогда не знают, чего им ждать от папы – вернется ли он с работы домой, или исчезнет на пару дней; в каком настроении он появится: сносном, и с ним можно будет поиграть, или будет раздражительным и мрачным, и тогда надо держаться тише воды, ниже травы. Мама тоже не отличается постоянством эмоций.
Если в семье нет порядка, ребенок ищет его сам – потому что ему так комфортнее, легче.
«Герой семьи» – это обычно старший или единственный ребенок в семье. Им может быть и девочка. У одной такой девятилетней девочки, не менее ответственной, чем Алеша, над рабочим столом висело множество записок со списком дел, которые нужно успеть переделать после школы. Никто не заставлял ее брать на себя уборку дома, она сама решила, что это – ее ответственность: папа где-то пропадает, родители совсем не ладят друг с другом, мама работает с утра до ночи. А старшая дочь каким-то образом понимает, что она хоть как-то может смягчить атмосферу в доме, если пропылесосит ковер, вытрет пыль, грязное белье бросит в стирку, сходит за продуктами в магазин, вымоет посуду. Младшим брату и сестре она раздает указания, куда им можно идти, куда нельзя. Благодаря этому младшие дети («ну, эти вот, мелкие» – как их часто называют старшие, очень ответственные дети) доставляют меньше хлопот маме и папе, так что вроде бы выигрывают все!
А что происходит на самом деле? Появляется иллюзия порядка в семье, тогда как на деле своим поведением ребенок словно закрепляет главную семейную проблему: отцу и матери не приходится задумываться о том, что надо меняться, когда старшая дочь или сын с таким успехом берут на себя часть их задач; и маме уже легче погружаться в проблемы мужа, когда дети такие умные и самостоятельные и не «перетягивают одеяло на себя».
А знаете, что происходит с таким ребенком? Он скрывается от душевной боли, которую причиняет ему неладная обстановка в семье, скрывается за постоянным перечнем дел, целей, задач. Есть цель – и все силы, вся энергия направлены на ее достижение, нет времени переживать. И потом, ответственных детей все хвалят – и это делает их жизнь легче, приятнее. Они привыкают планировать жизнь, ставить многочисленные краткосрочные цели и командовать другими – вначале братьями и сестрами, а потом и родителями.
«Герои семьи» очень часто становятся лидерами в классе, капитанами в спортивной команде, старостами в университете и т. п. Правда, они не очень-то популярны среди сверстников: с ними не поваляешь дурака, не особенно пошутишь – все-то у них распланировано, все серьезно! Такие маленькие старички…
Согласитесь, в нашей культуре принято восхищаться и гордиться не по возрасту взрослыми детьми. Не все же знают, что кроется за этим «фасадом».
Отрочество
Мы продолжаем разговор с Алешей.
– Алеша, – прошу я, – нарисуй свою семью.
– Как это?
– Да очень просто. Как тебе хочется, так и нарисуй.
Мальчик подумал немного и нарисовал маму, папу, пятилетнего братика.
– А где ты на рисунке? Я тебя не вижу.
– Себя я не рисовал.
– Почему?
– Ну… я не важный человек
– Как это не важный? В своей семье ты – не важный?!
– Ну, ладно. Сейчас я себя нарисую.
И заполнил пустое место на листке. Фигурка вышла меньше других по величине – где-то на уровне подсознания Алеша уравнял себя с пустым местом. Как выглядел теперь рисунок семьи? Словно некая портретная галерея: папа, мама, Алеша, его братик разделены перегородками, никто никого не держит за руку, каждый обособлен на этом рисунке. И он отражает их реальную жизнь. Семья распадается, не в юридическом смысле, а в психологическом: нет эмоциональной привязанности в кругу семьи.
Кто-то скептически отнесется к такому тесту: а может, подросток случайно именно так нарисовал семью? Может, у него было такое настроение в тот момент…
Спустя несколько дней я снова прошу Алешу: «Нарисуй, пожалуйста, свою семью в тот момент, когда вы что-нибудь делаете вместе». И получаю новый рисунок.
На нем – все при деле: мама со сковородкой у плиты, папа смотрит футбол по телевизору, младший брат занят своими игрушками, а сам Алеша пол моет. И снова – каждый за своей перегородкой! Значит, действительно вместе они ничего не делают, никак не взаимодействуют.
Объясню, почему так важны и показательны рисунки детей. Дело в том, что, когда человек говорит, сознание, словно некий цензор, контролирует его слова. И Алеша тоже тщательно подбирает выражения: ни о ком из членов семьи плохо не отзывается, сам на жизнь не жалуется. Помните про «секрет семьи»? Он привык его держать – ни слова о ссорах, ни единого упоминания даже о недавней яростной стычке между родителями. А вот когда человек рисует, «верховный цензор» как бы теряет бдительность или спит. Рисунки гораздо лучше слов выражают то, что человек на самом деле чувствует.
Рисованный Леша моет пол – и в жизни это его типичная роль: с появлением братика круг обязанностей мальчика расширился. Алеша нянчит брата, приносит продукты из магазина, убирается в квартире, разогревает обед, ежедневно забирает брата домой из детского сада (мама в это время на работе, она приходит только в половину восьмого, а на папу никогда нельзя положиться).
Человек, который не знает «внутренней кухни» Лешиной семьи, видит все в другом свете: в школе мальчик учится хорошо, занимается спортом, правда, недавно отказался от занятий в фотостудии – не успевает, потому что именно в эти часы надо забирать братика из детского сада. К своим обязанностям и в школе, и дома Алеша относится с недетской серьезностью. Кто-то посмотрит на него, такого дисциплинированного, умного, ответственного, способного парня – и скажет: «Вот видите! И беда (проблемная семья) бывает на пользу человеку: много ли вы видели таких ответственных тринадцатилетних ребят?»
А мне за Алешу тревожно… Он, если пользоваться терминологией психологов, типичный «герой семьи», то есть такой правильный ребенок – успешный и в учебе, и в других сферах, серьезный и ответственный. Впрочем, мы подробно разбирали эту роль раньше, помните? Одним словом, можно сказать, что в семье так много неразрешенных проблем, что этот мальчик будто зарекся не доставлять маме с папой дополнительных трудностей своим поведением. Более того, он становится как бы суррогатным родителем и супругом: Алеша ведь заботится о младших братьях и сестрах так, как это подобает делать именно родителю. Кроме того, что парень убирается дома и ходит в магазин за продуктами, он еще и психолог для мамы (выслушивает, поддерживает – как супруг!). Конечно же, такое бремя ответственности – явно не для хрупких детских плеч.
Внешне – взрослый и благополучный, внутри Алеша испытывает гамму тягостных чувств и эмоций. В первую очередь ему одиноко, и он чувствует себя беспомощным. Что ни делай, как ни старайся – отец ближе не становится. Мальчик считает его отстраненность своим провалом, поражением. Помножьте это на низкую самооценку – и вы получите, увы, готовую почву для депрессии в будущем.
Беда заключается еще и в том, что «герой семьи» успевает во всех областях, кроме одной – понимания самого себя и любви к себе. Он жертвует своими интересами и потребностями ради других (помните оставленную фотостудию?). А еще, Алеша почти не умеет играть, резвиться, получать удовольствие от жизни, ведь его главное стремление – доставлять удовольствие другим. Такой ребенок «пропускает детство».
Привычка к постоянному контролю, постоянное напряжение становятся нормой жизни – он начеку, зорко следит, чтобы папа не обидел маму или чтобы друг не зашел в дом во время семейной ссоры. Алеше будет стыдно. А чего стыдиться? Сам мальчик ничего предосудительного не делает.
Расслабляться он не умеет и таким останется и в зрелом возрасте. Как говорила одна взрослая женщина, выросшая в похожей на Алешину семье: «Я живу так, будто на границе вахту несу. Я всегда должна быть собранной, бдительной, серьезной».
Взрослая жизнь
Очень вероятно, что, когда Алеша вырастет, он станет очень успешным в выбранной профессии, будет много работать, возможно, станет трудоголиком, продолжая вызывать восхищение окружающих. Но что бы он ни сделал, чего бы ни достиг, он никогда не будет доволен собой. И никогда не даст себе права на ошибку. Эти жесткие требования к себе, скорее всего, он будет применять и к другим. Жизнь по стойке смирно продолжается, и однажды «герой» может попросту не выдержать постоянного напряжения и сломаться – заболеть депрессией или алкоголизмом (к которому может быть предрасположен генетически, если в родительской семье эта болезнь присутствовала).
Как сложится семейная жизнь такого человека? Трудно сказать. Он выжил в сложных условиях проблемной семьи, это значит, что ему скорее всего, трудно даются доверительные, теплые отношения. Их ведь не было с детства, таких отношений, не было и доверия к самым близким людям – родителям. А без доверия и здоровой самооценки не стать хорошим семьянином.
Такие дети, как Алеша, привыкли полагаться только на себя. От них можно услышать: «Я привык, что я будто бы сам по себе». Они давно усвоили: если хочешь добиться какой-то стабильности, мира в семье – обеспечь его себе своими силами. «Если хочешь, чтобы что-то было сделано как надо, сделай это сам» – знакомая формула, правда?
Мы познакомились с Алешей, с его жизнью и его переживаниями. Не он выбрал для себя титул «героя семьи» – дети неосознанно приходят каждый к своей роли выживания, она навязана им бедой (правда, ответственный ребенок – это такой статус, к которому родители могут подталкивать сына или дочь).
В семьях со здоровыми взаимоотношениями естественная роль ребенка – быть ребенком! Соответствовать своему возрасту – значит быть не опорой всей семьи и другом, которому обиженная мама может поплакаться в жилетку, жалуясь на папу, а объектом их безусловной любви и ежедневной заботы.
Как помочь сверхответственному ребенку?
Давайте посмотрим, что могут сделать взрослые – родители, учителя, соседи, родственники. Прежде всего, уделяйте ему внимание. Да, у него, конечно же, никогда нет времени, он занят. Так помогите ему найти баланс между обязанностями и игрой, работой и нормальной детской жизнью. А от внимания никакой ребенок не откажется, эта потребность – общая и для обычного ребенка, и для такого маленького взрослого.
Убеждайте его не приносить в жертву свои интересы – занятия в кружках, общение со сверстниками, спорт, школьные экскурсии и так далее. Дайте ему понять: все то, что тебе интересно, должно присутствовать в твоей жизни.
Наоборот, отучайте от привычки брать на себя какие-то непосильные дела – пусть делает то, что может. «Герой семьи» легко откликается на сверхожидания – скажем, экстерном сдать школьные экзамены и на год раньше поступить в институт; каждый год выигрывать городские олимпиады по трем предметам; заниматься в школе олимпийского резерва, как мечтал папа, и заодно в музыкальной, как грезила мама. И так далее. Избегайте поощрять такие сверхзадачи, не ожидайте от ребенка слишком многого, потому что он и так склонен перегружать себя.
Пусть он узнает, что расслабляться время от времени и ничего не делать – это нормально, это хорошо! Убедите его, что он не должен всегда и везде угождать кому-то – взрослым, братьям и сестрам, учителям, радовать их своими успехами. Нет ничего плохого в том, чтобы порадовать себя (ничегонеделание тоже сгодится!). Пусть дети остаются детьми – шутят, смеются, дурачатся, кувыркаются, выдумывают всякие нелепые истории. Они не должны проводить время только со взрослыми.
Дайте понять сверхответственному ребенку, что его ценят не за пятерки и медали, а за то, какой он есть. Нет, не надо впадать в противоположную крайность и обесценивать успехи! Разделяйте с ним радость достижений, это всем нужно. Будьте рядом, когда случаются крупные неудачи, чтобы сказать: «Послушай, это не поражение! Неудачи – нормальная часть жизни, мы все делаем ошибки». Объясните, что быть совершенным во всем не нужно ни ребенку, ни взрослому.
Побуждайте его пробовать что-то такое, чего он не планировал. И пусть он выражает себя в творчестве – будет это рисунок, лепка или просто беседа на какие-то интересные, серьезные темы.
Окружающие привыкли к тому, что «герой» со всем справляется сам. Но вы не оставляйте его один на один с решением каких-то трудных для него вопросов: он ребенок, ему тоже нужна помощь и руководство взрослого.
Если вы сами были с детства сверхответственным человеком, то все эти советы могут пригодиться вам сейчас: примените их к себе! Баланс между работой и развлечениями, помощью другим и заботой о себе никогда не поздно отрегулировать.
Как помочь себе, если я был «героем семьи»?
Как говорится, признание проблемы – это уже половина дела. Перечитайте главу о «ролях выживания» и постарайтесь вспомнить, какую роль, в основном, вы играли в родительском доме. Скажем, вы, как и Алеша, были «героем семьи». Вспомните, чем именно вы отличились, что в вашем поведении делало честь вам и вашей семье: успехи в учебе, не по-детски ответственное отношение к каким-то хозяйственным обязанностям и т. д. Нет- нет, я не собираюсь принижать ваши труды: все это достойные и замечательные цели и завоевания и вы можете по праву этим гордиться. Но какой ценой они дались вам? Давайте подумаем об издержках этой роли – это может быть чувство одиночества, страх и гнев (не важно, был он выражен или вы держали его в себе). Как «герой семьи», вы постоянно должны были быть при деле – может быть, это хроническое состояние истощило вас, может быть, вы чувствуете горечь разочарования и печалитесь об «украденном» детстве? Давайте проделаем следующее упражнение.
УПРАЖНЕНИЕ
Если ваша роль в семье – «звезда» или «герой», вспомните и напишите в нескольких предложениях, как она проявлялась.
Например, Анастасия, врач по профессии, написала о себе так: «Я была отличницей с первого класса. В подростковом возрасте делала всю домашнюю работу не хуже мамы, начищала кастрюли до блеска, надеясь, что она это заметит и меня похвалит. Правда, хвалили меня мало».
А вы:
_________________________________________________
Следующим шагом станет осознание и выражение своих эмоций – опишите, что вы чувствовали в этой роли.
Анастасия: «Меня пугали как успехи, так и поражения. Очень часто я испытывала печаль, горечь, грусть. В глубине души я оставалась такой одинокой!»
Вы:
_________________________________________________
Теперь задайте себе вопрос: какие еще последствия моего «правильного поведения» я могу вспомнить?
Анастасия: «Я нелегко сходилась со сверстниками, как бы дистанцировалась от них. При малейшем провале, при всякой неудаче я чувствовала себя глупой, никчемной».
Вы:
__________________________________________________
«Герой семьи» привлекает к себе внимание позитивным образом, добрыми делами, но у него есть антипод – «козел отпущения». Полная противоположность! Но – что удивительно! – он решает в семье те же задачи, что и «герой». Давайте обо всем по порядку.
Итак, «козел отпущения» пытается привлечь к себе внимание самыми ужасными, вопиющими поступками. Его девиз: «Я вам покажу!» В семье на него валятся все шишки, он якобы причина всех несчастий.
Как ни странно, семьи «героя» и «козла отпущения» не очень-то отличаются друг от друга: в них поселилась какая-то серьезная дисфункция, нарушение, проблема. Мальчики с разными ролями выживания могли быть даже братьями, а иногда один и тот же ребенок сочетает в себе черты и «героя», и «козла отпущения». В каких-то ситуациях, например в школе, он – сверхответственный, и вдруг дома может предстать бунтарем. Или в раннем и дошкольном возрасте – «герой», а с подросткового – его антипод!
Давайте поближе познакомимся с ребенком, «роль выживания» которого – «козел отпущения».
Я познакомилась с Павликом, когда ему было четырнадцать лет: его мама была поглощена устройством своей личной жизни, а папа давно ушел из семьи, так что жил мальчик с бабушкой.
Давайте я вначале расскажу, как выглядел Павлик. Он был весь в царапинах, крестик на его шее соседствовал со множеством металлических заклепок по всей одежде (тогда это было модно среди подростков).
Смотрел он исподлобья, на вопросы отвечал односложно: «Ну?», «Да», «Нет», «Нормально». Что ни спроси, все у него «нормально».
Тем более странным кажется, что в раннем детстве и в первых классах школы мальчик считался смышленым, живым и очень непоседливым. В шесть лет его отдали в музыкальную школу – у парня обнаружился музыкальный слух. Но прошло совсем немного времени, и педагог категорически заявила маме: «Забирайте его! Он способный мальчик, но крайне неусидчивый – он не способен заниматься».
Так Павлика из музыкальной школы забрали. В обычной школе учителя не скупились на уже знакомые характеристики: «Постоянно отвлекается, непоседлив, не может сосредоточить внимание…». По-видимому, Павлик страдал расстройством, которое в медицине называется «синдром дефицита внимания и гиперактивности». Он очень часто встречается у детей, чьи родители страдают от зависимости, в возрасте 5–12 лет, но может встречаться и у выходцев из обычных семей.
Обычно, если ребенок гиперактивен, его родители редко прибегают к лекарствам, а чаще – нажимают на дисциплину. И напрасно! Чем больше Павлику говорили: «Не вертись! Сиди спокойно!», тем хуже у него шли дела. Усидчивость вырабатывается медленно и постепенно, к двенадцати годам, как правило, ребенок более или менее приучается не отвлекаться.
В школе и дома
В школе Павлик учился кое-как: до пятого класса неплохо успевал по устным предметам, а вот по письменным, увы, нахватал двоек. Почерк у него был ужасный: буквы до конца не прописывал, пропускал целые слоги. Дисциплина тоже сильно хромала: в жалобах учительницы недостатка не было. И мать, и отец песочили сына.
Павлик рассказал мне об одном, на первый взгляд, незначительном случае в его жизни. Ему тогда было семь лет. Вся семья собралась за обедом. Мама привычно «пилила» за что-то папу, папа оправдывался. На Павлика внимания не обращали. И вдруг Павлик пролил молоко на стол. Как уверял мальчик, стакан сам взял и опрокинулся, он сделал это не специально. Родители моментально перестали ссориться и обратили внимание на Павлика – обругали за неаккуратность. Конечно, неприятно, когда тебя ругают, но это куда лучше, чем когда тебя совсем не замечают, будто ты и не человек, а невидимка! И еще приятно то, что ссора между родителями прекратилась. Цель достигнута!
Случай с молоком многому научил Павлика. Он понял (а скорее, догадался): чтобы облегчить тягостную ситуацию в доме, надо сделать что-нибудь такое, что произведет впечатление на родителей. И тем самым – отвлечь их от привычных им «игр», которые они ведут много лет, а для Павлика – всю жизнь. Одна «игра» могла бы называться: «Ах, какой ты негодяй, живешь для себя, дома от тебя никакого толка! Ах, какая я великомученица, все это терплю из года в год». Или другая «игра» – изнанка первой: «Ты хочешь, чтобы все было по-твоему, диктуешь, как мне жить, пилишь меня, ну и отвечай за все сама! Я оскорблен, и это дает мне право отстраниться от проблем в наших отношениях».
Такие диалоги и взаимоотношения поглощают супругов с головой, отнимают у них все силы и время. На ребенка их не остается. А родители играют еще в одну «игру»: «Давайте притворимся, что проблемы в наших отношениях создали не мы вместе. Да, мы оба страдаем, но в этом виноват не я».
В семь-восемь лет Павлик часто просил маму посидеть рядышком с ним перед сном. Но маме всегда было некогда: она считала, что важнее приготовить еду и постирать. На ее плечах – как водится в проблемных семьях – лежала двойная нагрузка: она делала домашнюю работу и за себя, и за мужа. Не сын, а муж был в доме фактически ребенком № 1, забирая всю энергию жены. Вся жизнь вертелась вокруг их болезненных отношений друг с другом.
Начиная с пятого класса, Павлик учился все хуже. Постоянно срывал уроки, вызывающе вел себя с учителями. Со временем шалости становились все более опасными: он украл из дома деньги, подрался с соседским мальчиком до крови, примазался к подросткам, которые пытались угнать мотоцикл, попал в детскую комнату милиции. Вот когда случались такие беды, родители переставали ругаться, сплачивались, чтобы… вместе бранить сына за доставленные огорчения. Однажды отец даже выпалил, что из-за Павлика-то он и срывается на жену. Если б, мол, сын не был таким несносным, все в доме было бы иначе. И мать не возразила. Так началась новая семейная «игра»: «Все беды нашей семьи – из-за непутевого сына».
Ни в какие ворота!
Вот уж действительно с больной головы на здоровую! На самом деле, дети никогда не бывают причиной основной семейной проблемы. Скрытый смысл игры в «козла отпущения», задача этой игры – отвлекать на себя внимание от носителя главной проблемы: родителя (или обоих). В нашем примере проблема, действительно, уходит в тень, никто ее не решает. Отец и мать продолжают ссориться, страдают от этого, а сын испытывает голод на любовь и ласку родителей. Помните, как Павлик просил маму посидеть у его кроватки? Это был сигнал о том, что мальчику не хватало любви! Но мама этот сигнал не восприняла, не поняла его. Своим поведение ребенок почти всегда указывает на свои потребности, но, увы, родители часто не слышат, не видят, не обращают на это внимания.
Выходки Павлика – точно такой же сигнал. И он-то оказывается действенней, чем прямая просьба побыть с ним рядом! В тот день, когда родителей Павла впервые вызвали в милицию, отец не накинулся с претензиями на жену, а мама в кои-то веки взяла своего мужа под руку, прижалась к нему, и так они рядышком, такие близкие друг другу, отправились в отделение. Там их ждал сын, и впервые за долгое время они посмотрели друг другу в глаза, впервые сидели рядом – как родные люди. Не в этом ли тайная, но неосознаваемая цель «безобразного» поведения Павлика?
«Козел отпущения» в проблемной семье – тот, кого больше всех критикуют. В какие-то периоды «козел отпущения» может внять поучениям родных и изменить свое поведение. У Павлика тоже были такие порывы, правда еще до школы. Он тогда ходил играть в хоккей, и хорошо играл! Отец мог бы гордиться своим сыном, но он не пришел на его первые соревнования. Как это было обидно! Папы других игроков сидели в ряду болельщиков, но своего отца Павлик среди них не увидел.
Такие дети выражают свою обиду, свой накопившийся гнев через упрямство: родители требуют одного, а он делает ровно наоборот, даже если это значит украсть что-нибудь из магазина, напропалую прогуливать уроки, со всеми задираться и драться, хамить учителю и так далее. Что бы ни делал этот ребенок, ему достанется от обоих родителей, которые уже не ждут от него ничего хорошего.
Что творится у него внутри?
Психологический портрет «козла отпущения», если можно так выразиться, нужно рисовать в два слоя. Внешний слой – это его поведение, которое у всех на виду: он безобразничает, плохо учится, покуривает, пьет пиво в компании таких же подростков, может промышлять мелкими кражами или совершать что-то подобное. Девочки тоже вполне успешно могут играть эту роль, тогда к списку «злодеяний» может добавиться ранняя незапланированная беременность, а иногда – и попытки суицида.
Взрослые для такого ребенка – не авторитет, но зато ему очень важно, что о нем думают сверстники. Такие дети обычно тянутся к себе подобным, «отъявленным хулиганам» с таким же низким уровнем самоуважения. Вообще, люди, избравшие для себя такую роль, в детстве ищут подтверждения собственной значимости за пределами семьи – мама и папа и так «знают», что ребенок «никчемный».
Но все это – то, что лежит на поверхности. А вот – второй слой: и там кроются чувства, о которых редко когда знают родители и догадываются учителя. Ребенок живет с непроходящей душевной болью, испытывая гнев, страх, обиду за то, что он фактически незамечен, нелюбим самыми значимыми для него людьми – мамой и папой. На самом деле этот «ежик» очень уязвим, иногда он доходит до отчаяния.
Внимание родителей – без которого он не выживет! – ему приходится отвоевывать своими выходками. Родители кричат на него, поучают, жестоко дразнят, обзывают обидными кличками, иногда поднимают на него руку, и все это сильно подрывает его самоуважение. Но лучше такое внимание, чем никакого – с этими окриками и синяками он может выжить.
Вырастая, такой человек рискует стать изгоем в обществе. Ведь, согласитесь, нет такого тумблера, который бы в момент переключил поведение, усвоенное в детстве, на какое-то другое… В зрелом возрасте, если ему вовремя не помочь, «козел отпущения» может сесть в тюрьму, стать алкоголиком или наркоманом. А если он создает семью, конфликты в ней можно предсказать почти наверняка, да и на работе ему будет трудно находить общий язык с коллегами.
Как помочь такому ребенку?
К сожалению, тысячи и сотни тысяч таких детей не получают психологической помощи. Если с таким маленьким хулиганом и работают психологи, полицейские и другие специалисты, то, как правило, они «дудят в ту же дуду», что и родители: фокусируются на плохом поведении ребенка, пытаются его скорректировать. Работают со следствием, а не с причиной. А задача состоит в том, чтобы ребенок занял свое законное место в семье, в семейной системе, – место дорогого, близкого человека. Чтобы родители отдавали ему любовь и внимание, которых заслуживает любой из нас и в которых особенно остро нуждается ребенок.
Поведение «козла отпущения» надо расценивать как крик о помощи, а не как личную угрозу кому бы то ни было. Своими вызывающими выходками ребенок как бы говорит взрослому: «Позаботься обо мне», «Я не могу с этим справиться». Это хорошо бы знать всем, кто имеет дело с такими детьми, – родителям, учителям, священникам, социальным работниками, полицейским, тетям и дядям, даже соседям. Не спешите списывать такого ребенка со счетов, ставить на нем клеймо – именно так, чаще всего, и относятся к «хулигану» окружающие: он вызывает у них страх, смешанный с гневом, и отвержение.
Если в вашем окружении есть такой подросток, не спешите, проанализируйте свои чувства. Честно признайтесь, что нам, окружающим, трудно симпатизировать такому ребенку. Но попробуйте все же изменить свое отношение к нему. Он эту перемену обязательно заметит, она отразится и на его поведении. Мы, взрослые, особенно учителя, воспитатели, конечно, не обязаны любить всех детей одинаково, но обязаны понимать детей и помогать им. Бунтующий ребенок – всего лишь продукт своей среды: либо с ним жестоко обращались, либо родные просто никак не показывали ему, что любят его.
Но как реагировать на его выходки, спросите вы? По головке за такое не погладишь!..
Если вас раздражают его поступки, дайте ему знать об этом: скажите, что вы недовольны какими-то определенными его действиями, а не им самим. Со временем он поймет, переймет этот способ высказывать свои истинные чувства, которые в его семье было принято прятать или выражать криком и ругательствами; он поймет, что проблемы и эмоции можно обсуждать.
Избегайте излишней строгости и суровых наказаний – это не выход. Обращайтесь к переживаниям ребенка, скрытым за фасадом «несусветного» поведения. Будьте уверены: «козел отпущения» знает границы дозволенного. Четко, ясно и спокойно расскажите ребенку, какие правила и традиции приняты – в семье ли, в школе ли. Разумные и вместе с тем гибкие правила очень помогают детям контролировать себя. При этом дети должны знать, конечно же, не только о запретах, но и о том, что делать нужно и почему.
Как говорить – тоже важный вопрос! Представьте – вот ребенок несется на бешеной скорости по школьному коридору, размахивая портфелем. Как на это должен отреагировать оказавшийся на его пути учитель? «Пожалуйста, ходи спокойно по коридору. Ты можешь упасть и удариться или, еще хуже, сбить кого-нибудь из первоклассников» – так ребенку сразу понятно, как поступать нельзя делать и почему. А привычный для нас окрик «Не бегай по коридору!» не вызовет у него ничего, кроме протеста. И такие «забеги» будут повторяться снова и снова, из принципа.
Еще подсказка: хвалите «козла отпущения» за любой маломальский хороший поступок. Поставьте его за главного там, где ему может быть гарантирован успех – такие дети зачастую в душе лидеры, вожаки, просто эти их способности не востребованы: кто поставит хулигана во главе спортивной команды? Все же привыкли, что он все ставит с ног на голову!
Помогите такому ребенку понять и выразить свои эмоции, чувства мирным способом: через творчество, игру в школьном спектакле, совместное обсуждение книг или фильмов и т. д. Мирно выпустить пар – тоже не запрещается: подскажите подростку, что гнев можно выразить ударом в боксерскую грушу, например. Но главное, чтобы он твердо усвоил правило: «По живому не бей!». Ни котенка или щенка, ни ребенка нельзя обижать, на сверстника или взрослого нельзя срываться.
Кстати, занятия спортом для «козла отпущения» очень даже полезны – заразите его спортивным задором! Командные игры подойдут как нельзя лучше: ясные правила, общая цель помогут ему и пар выпустить, и научиться взаимодействовать с разными людьми, и, может быть, развить лидерские навыки.
В общем, если ребенку, играющему роль «козла отпущения», вовремя помочь, подсказать, направить его, он научится брать на себя ответственность, в нем обязательно разовьются мужество и отвага.
Я был таким ребенком. Что мне с собой делать?
Если в детстве вы были «козлом отпущения», значит, вас постоянно ругали за невыносимое поведение, дома, в школе, везде. Вы могли быть вторым ребенком в семье, и вам совершенно не хотелось состязаться в погоне за достижениями со старшим братом или сестрой. Вы бросали вызов, бунтовали, может быть, даже переступали закон, возможно, состояли в какой-то дурной компании.
Ваше поведение родным было трудно понять, и они безуспешно стремились втиснуть вас в рамки дисциплины. Вероятно, вы редко слушали других и блокировали всякое желание взрослых сблизиться с вами. «Я все делаю по-своему», – без слов говорили вы. Негативное внимание восполняло ваши эмоциональные потребности. Возможно. Во всех своих бедах вы винили свою семью.
УПРАЖНЕНИЕ
Если это ваша роль, то напишите несколько слов по предлагаемым пунктам.
Будучи бунтарем и возмутителем спокойствия, я вел(а) себя так:________________________________________
Я чувствовал(а) себя так:_______________________________________________
Другие последствия моей семейной роли были такими:______________________________________
Наташа – младшая из трех детей. Властная мама, которая всегда была недовольна мужем и винила его во всех бедах, задумчивый, неспешный, погруженный в свои мысли папа, который под натиском жены все плотнее замыкался в себе. Между ними часто возникали ссоры, и в такие моменты Наташа забивалась в свой угол (своей отдельной комнаты у нее не было), сидела там тихо-тихо, иногда плакала, но беззвучно. Никто в эти минуты не обращал на нее внимания.
Любимое время Наташи – вечер. Даже странно на первый взгляд – обычно дети сопротивляются, когда их укладывают в постель. А Наташа любила эти часы. Перед тем, как заснуть, она предавалась фантазиям, переселялась в другой мир. В свои десять лет она видела себя в мечтах «взрослой и научившейся исцелять людей от ужасных болезней». Мечтала она и о том, как уедет далеко-далеко и напишет оттуда письмо папе и маме. Она расскажет, как она их любила, как сильно ждала, когда же они обратят на нее внимание.
Наташа мечтала и верила, что однажды отец поиграет с ней, почитает ей книжку. В постель она брала с собой котенка, гладила его, прижимала к себе. Может быть, это помогало девочке чувствовать себя не такой одинокой.
А саму Наташу редко поглаживали по спинке, по головке. В семьях, где присутствует какая-то поломка в отношениях, такие нежности не в чести: там не приняты объятия, дружеские прикосновения, поцелуи, нежное отношение друг к другу, пожелания спокойной ночи. Там живет ожесточение…
Уроки бессилия
Считалось, что Наташа не нуждается в особой заботе и внимании – она же ничего не просит, все умеет делать сама. Ее поведение – почти образцовое! Правильная девочка, значит, и заниматься ею не нужно. Сделает уроки, сядет в уголок и вышивает. С ней – никаких хлопот. Мама думала, что Наташа – в полном порядке, так что все свои силы она тратила на другое: контроль за поведением папы. О том, что эмоциональные потребности дочери не удовлетворяются, она не догадывалась. Главное, в ее понимании, чтобы дети были сыты и одеты.
Когда Наташе исполнилось одиннадцать лет, ее отец решил развестись с женой. Теперь вместе с мамой она уговаривала его остаться в семье. Уговоры были долгими, изнурительными и… безрезультатными. Тогда Наташа упала на колени, умоляя отца не уходить из дома. В эти минуты она пережила такой жгучий стыд, такое унижение и отчаяние, что никогда не забудет горечи поражения и бессилия тех минут!
Что произошло? Девочка пыталась решить не свою, а родительскую проблему. Естественно, не преуспела и потому стала считать себя пораженкой, неудачницей.
Нет вины Наташи в том, что она не уговорила отца. И маме не стоило вовлекать дочку в решение таких сложных вопросов. Взрослые часто бессильны перед этой бедой, а что могут дети?
«Я не страдаю. У меня все хорошо»
После того случая Наташа еще более замкнулась в себе, стала еще тише, еще незаметнее. Ушла из волейбольной команды, жаловалась на головные боли. Предпочитала бывать одна, с одноклассниками ей было неуютно.
Первая моя беседа с Наташей оказалась трудной: она болезненно реагировала на каждый вопрос, выпускала невидимые колючки. Я сказала ей, что поведение ее родителей, действительно, не заслуживает одобрения, но их можно простить. Не знаю, слышала ли меня Наташа. Тогда я прямо спросила ее:
– Ты страдаешь от того, что происходит в отношениях между родителями?
– Нет, – резко, с вызовом ответила девушка.
– У тебя есть чувство, что они тебя понимают?
– Родители всегда не понимают своих детей.
– Ты можешь рассказать им о своих переживаниях?
– Нет. А зачем?
Позднее я узнала другую Наташу – мягкую, нежную, охотно рассказывающую о себе, задающую вопросы.
Конечно, она очень страдала от происходящего в семье, но научилась не прислушиваться к своим переживаниям. Она как бы перекрыла каналы своих чувств, сделала себе эмоциональный наркоз. Иначе не выжить. Иначе слишком больно.
В другой раз мы беседовали с ней о выборе будущей профессии. Девушка сказала, что хочет стать продавщицей. Я удивилась! Наташа объяснила свое решение: «Я буду целый день среди людей, я буду им помогать, и мне будет хорошо». Бедняжка! Замкнутая и одинокая, она путает толпу людей в магазине с обществом тех, кто поддержал бы ее. Я дословно запомнила ее фразу: «Я буду им помогать, и мне будет хорошо». Позже из профессионального курса психотерапевтических программ для проблемных семей я узнала, что дети, которые выросли в таких условиях, как правило, выбирают помогающие профессии – продавщицы, официантки, психолога, учительницы, врача, медицинской сестры, воспитательницы.
Однажды мы разговорились с Наташей о ее раннем детстве. Я попросила ее вспомнить самый счастливый эпизод. Она долго собиралась с мыслями, потом рассказала, как ходила к электричке с папой встречать маму, когда та возвращалась после окончания поздней смены. Семья жила в Подмосковье, мама работала в Москве. Я бы никогда не догадалась, что для ребенка это может быть самым счастливым эпизодом! Надо было видеть в это время лицо Наташи: она сияла от радости.
Помните, что писал Федор Достоевский в романе «Братья Карамазовы»?
«Ничего нет выше и сильнее, и здоровее, и полезнее впредь для жизни, как хорошее какое-нибудь воспоминание и особенно вынесенное из детства, из родительского дома. Вам много говорят про воспоминание ваше, а вот какое-нибудь этакое прекрасное, святое воспоминание, сохраненное с детства, может быть самое лучшее воспоминание и есть. Если много набрать таких воспоминаний в жизнь, то спасен человек на всю жизнь. И даже если и одно только хорошее воспоминание при нас останется в нашем сердце, то и оно может послужить когда-нибудь нам во спасение»[16].
Далее наши беседы проходили уже спокойно – не то, что в первый раз.
– Наташа, ты – фантазерка?
– Да.
– О чем ты мечтаешь?
– Я часто думаю, что было бы, если бы родители ладили друг с другом.
– Продолжай вслух эту мысль.
– Тогда папа уделял бы мне больше внимания, мы бы с ним куда-нибудь ходили. Раньше мне хотелось на карусель, а теперь мне хочется в музей Васнецова – там, говорят, сказочный мир. Мы с мамой могли бы много разговаривать, у меня было бы больше счастливых дней…
«Голодная на любовь»
Она могла бы продолжать и дальше. В ней боролись два сильнейших чувства к отцу и матери – любовь и ненависть. И весь ее психологический облик был таким же, двойственным. Внешне, для окружающих это спокойная девушка, малозаметная, тихая. Она избегает ввязываться в сложные проблемы, никогда за всю свою жизнь ни с кем не подралась. Ее называют «чересчур тихая и положительная». Она замкнута, держит дистанцию как со взрослыми, так и со сверстниками. Все умеет делать сама. Тщательно скрывает происходящее в доме.
Мы уже говорили о том, что по части сохранения «секретов семьи» дети проблемных родителей – большие мастера. Это им удается.
Если кто-то попытается проникнуть в ее внутренний мир, Наташа может и коготки выпустить, ощетиниться. Так она защищает свою хрупкость, поскольку испытывает боль, одиночество, страх, стыд и гнев. Когда ситуация дома накаляется, доминирующим чувство становится ярость. И все это – при совершенном внешнем спокойствии.
Посмотреть со стороны, так это пассивная девчонка, сластена, толстушка! Конфетами она смягчает глубоко скрытую боль, конфеты – ее единственная радость в жизни. Все другие радости из мира виртуального – это ее фантазии.
Для таких, как Наташа, психологи придумали термин «потерянный ребенок». Не надо понимать это буквально! Она вовсе не потерянный человек.
А какие черты и особенности тогда типичны для роли выживания под названием «потерянный ребенок»? Детство таких детей, как и у нашей Наташи, проходит в мечтах, а не наяву. Они входят во взрослую жизнь с критически низкой самооценкой. Вот наша Наташа, теперь уже семнадцатилетняя девушка, крайне ранимая и легко уязвимая. Из-за этого она может остаться либо совершенно одинокой, либо броситься в объятия первому попавшемуся юноше, расценив любое прикосновение или внимание как знак любви. У нее давно появился «голод на любовь».
На пороге взросления Наташа имеет весьма приблизительные представления о реальной жизни. И это понятно: ведь жила она преимущественно в мире фантазий. У нее есть склонность к грусти, к пониженному тонусу. Это – закономерность: у мальчиков из проблемных семей обычно возникают поведенческие трудности, а у девочек – эмоциональные.
Наташа часто испытывает разочарование, чувство неудовлетворенности жизнью, она болезненно переживает малейшие свои неудачи. Ей невдомек, что она ставила перед собой нереальные задачи! В зрелом возрасте ей угрожает депрессия.
Роль «потерянного ребенка» обусловлена теми трудностями, с которыми сталкивается семья. Главное и неосознаваемое предназначение «потерянного ребенка» – приносить отдохновение, покой в дом, переполненный неразрешенными проблемами. Наташа как бы воплощает собой девиз всех потерянных детей: «Не раскачивай лодку. И так штормит».
Но какой ценой все это дается! Фактически ценой отказа от собственной жизни, иногда – в буквальном смысле.
Представьте такого ребенка в школьном классе. Вы входите в помещение, где разбушевались двадцать шесть сорванцов, а двадцать седьмой ученик (Наташа это или мальчик Саша) сидит, тихонько забившись в уголочек, и не принимает никакого участия в общем бедламе. На кого сразу падает ваш взгляд?
Да, да, верно. Именно на него (или на нее), на двадцать седьмого, тихого и отрешенного! Может быть, именно это и нужно такому ребенку – быть замеченным. Так и Наташа ждала, что взгляд родителей когда-нибудь остановится на ней и она получит то, чего так ждет – внимание, одобрение, поддержку и т. д.
Ситуация Наташи не безнадежна. Ей можно помочь! Правда, Наташина мама поглощена проблемами в отношениях с мужем, поэтому не может заниматься душевной жизнью детей. «Потерянные дети», однако, живут не в вакууме – они окружены учителями, тетями, дядями, старшими братьями и сестрами, да мало ли еще какими людьми. Они могут помочь и таким детям, хотя они как будто и не взывают о помощи. Будем учиться понимать, о чем сигналит поведение тихого и беспроблемного ребенка.
Как помочь «потерянному ребенку»?
Необходимо дать ему почувствовать, что он занимает важное место. Надо восстановить в ребенке чувство принадлежности к группе. Чувство отверженности возникло у него в семье, а какое-нибудь сообщество – друзья, спортивная команда, часть класса – может дать понять ему, что он для них очень важен.
Однако принуждать к коллективизму, требовать от детей жить стадно, недопустимо. Каждый ребенок нуждается и в том, чтобы побыть наедине с самим собой, – кто-то больше, кто-то меньше.
Поощряйте потерянного ребенка к тому, чтобы он позволял себе приятное времяпрепровождение, развлечения, требующие взаимодействия с людьми. Это для него полезнее, чем занятие в одиночку – чтение, мечтания.
Выставляйте его рисунки, сочинения, поделки, способные заинтересовать окружающих. Это повысит его уверенность в себе, взрастит чувство самоценности. Хвалите его почаще!
Помогите ребенку понять и выразить свои чувства, используйте для этого надежные, безопасные каналы – рисование, работу по дереву, создание кукол, чтение вслух, музыку. А еще лучше – просто задайте ему вопрос «Что ты чувствуешь?» и попытайтесь вместе разобраться. Чаще спрашивайте, говорите с ним.
Узнайте, с кем он хотел бы работать в группе и кто из детей для него авторитет, кому он хотел бы подражать. Предложите ребенку план действий. Записывайте либо регистрируйте мысленно, сколько раз в день вы обращались к нему, поощряя его тем или иным образом. Проверьте себя в конце дня. Это поможет вам понять, как вы общаетесь с ребенком и делает ли он успехи.
Как помочь самому себе?
Вы могли изолироваться, забираться в укромное место для того, чтобы защитить себя. Может быть, вы предпочитали жить в фантазиях и видели сны наяву, а в реальности были тише воды, ниже травы.
Большинство детей в такой роли хотели мира и покоя любой ценой! Они соглашались с любым мнением, не высказывали своей точки зрения и даже ни о чем не спрашивали. Это «хорошие мальчики» и «замечательные девочки». Они не приносят никаких огорчений родителям, не привлекают к себе внимания. «Лучше уйти в себя» – таков их девиз.
Если вы были таким ребенком, значит, чтобы сохранить себя, вы спасались одиночеством.
УПРАЖНЕНИЕ
Если ваша роль в семье была «потерянный ребенок», напишите несколько предложений об этом.
Как я вел(а) себя в этой роли:______________________________________
Что чувствовал(а):______________________________________________
Какие еще последствия имела моя роль в семье:_____________________________________________
Гриша – четвертый ребенок в семье. Жили трудно – у отца был суровый нрав. Грише исполнилось тринадцать, когда я с ним познакомилась. Замечательный мальчик! Его лучезарная улыбка смягчала любую напряженную атмосферу. Наверно, и дома он служил громоотводом во время семейных бурь. Его роль выживания – «талисман семьи».
До школы Гриша фактически жил в детском саду – на пятидневке. Он редко видел родителей, скучал по ним, конечно, но не плакал. Понимал, наверное, что так надо. А может, догадывался: дома что-то не так. Мама бывала то ласковая и внимательная к нему, то грустная, заплаканная и отрешенная.
Как всякий ребенок, Гриша любил своих родителей и хотел, чтобы мама улыбалась.
Как-то невзначай он нашел, чем развеселить маму – сам улыбнулся ей. И так очаровал всех этой своей улыбкой, что окружающие растаяли! Улыбка стала способом выживания в трудных обстоятельствах.
«Да, я – шут, я – паяц, но…» С годами обнаружилось, что у мальчика превосходное чувство юмора. Случалось, поссорятся родители, а Гриша вдруг развеселит всех: то прокукарекает совсем не к месту, то сделает стойку и пройдется на вытянутых руках. А то начнет изображать из себя шута, напялив смешную маску.
Мне эта маска представляется весьма значимой в его жизни. Я бы могла назвать Гришу, как и каждого ребенка, который, подобно ему, выживает за счет юмора, – человеком в маске.
После его смешных выходок родители иногда смеялись, иногда раздражались, но на какое-то время атмосфера в доме смягчалась. И окружающие, прежде всего мама и папа, обращали на Гришу внимание, что ему и было нужно! Если «герой семьи» привлекает внимание к себе позитивным образом – хорошим поведением, достижениями, «козел отпущения» – негативным, то есть хулиганством, плохой учебой, «потерянный ребенок» – своей отрешенностью, то «талисман» – юмором.
Учился Гриша неровно. А как, скажите, можно быть внимательным и работоспособным в классе, если накануне ты не выспался? Однажды после бессонной ночи, когда родители до утра выясняли отношения, он спросил маму, в чем дело. Почему у них дома все так плохо? Мама ответила, что все в порядке. Вот и пойми их! То ли они считают, будто сын не замечает, что происходит между родителями, то ли не доверяют ему…
Во всяком случае, Гриша ощущал себя так, будто родители его ни во что не ставят, поскольку о серьезном с ним не говорят. Он решил, что ему ничего не остается, как быть шутом. Такое поведение помогало улучшить атмосферу вокруг, отвлечь всех от проблем и переживаний, и он вошел в эту роль, и играл ее не только дома, но и в школе.
Учителям с ним было сложно – шутник Гриша мог и урок сорвать. Кто принес в школу мышь и выпустил ее во время классного часа? Конечно, Гриша! Кто игнорирует урок, уставившись в окно и не слушая объяснений учителя? Гриша.
Дети ведут себя так, как научены дома! Чувство ответственности за учебу, за свое поведение у мальчика развито слабо. Ну а разве ответственно ведет себя его отец? Разве не уходит он от решения семейных проблем? Гриша тоже пытался замять свои проблемы клоунскими выходками. А серьезные дела – учеба, дисциплина – требуют серьезного отношения, их не решишь удачной шуткой.
Никто никогда, вплоть до пятого класса, не посадил Гришу рядом с собой и не сказал спокойно: «У тебя двойка по русскому? Ничего. Если хочешь научиться писать грамотно, я тебе помогу» или что-то в этом роде…
Вряд ли отец и сын одинаково успешно избегали ответственности в жизни. Мать только вздыхала: «Если бы муж был путевым, как бы было хорошо». При сыне она так не говорила, при нем проблемы семьи замалчивались. А какая трудность семьи главная? Да, та, о которой никто никогда не говорит!
«Я пытаюсь помирить родителей»
Мы уже говорили о том, что серьезная проблема в семье чаще всего – большой секрет. Секрет Полишинеля, давно известный широкому кругу знакомых!
Одноклассники считали Гришу счастливчиком, этаким ленивым балагуром, шутом, удачливым мальчишкой. Что-то, а правду о секрете семьи он научился скрывать мастерски!
Вот какой разговор состоялся у меня с ним.
– Гриша, ты торопишься из школы домой?
– Нет, я долго играю с ребятами.
– Это связано с твоими родителями?
– Да.
– Случалось, что ребята видели их ссору?
– Было как-то.
– Что ты сделал?
– Я сказал, что это брат отца у нас гостит, он и шумел.
– У тебя есть дядя?
– Нет. У моего отца нет ни братьев, ни сестер.
Неудивительно, что Гриша прибегнул ко лжи – ведь рос он в атмосфере сокрытия правды. Только ложь ничему не помогает. Некоторые психологи могли бы даже усмотреть в этом эпизоде что-то похожее на отречение от родных. Это уже глубокая драма, травма души!
Я рассказала об этом эпизоде родителям Гриши. Они, как оказалось, не догадывались о переживаниях ребенка. Представить себе невозможно, что чувствует ребенок, наигранно легко реагирующий на крики родителей и бросающий фразу другу: «Это дядя к нам приехал погостить». Жгучий стыд, пережитый в детстве, может перерасти в ненависть, а ненависть – направиться на родных или на самого себя. Гриша не раз переживал глубокий стыд и вину. И никто не сказал ему, что его вины в том, что происходит дома, нет. И стыдиться ему нечего.
А он боялся: узнают ребята, что дома скандалы, – перестанут и его, Гришу, уважать, станут чураться. И снова никто не объяснил мальчику: ссорятся родители или не ссорятся, это не делает Гришу плохим человеком! Папа и мама зарабатывают уважение к себе сами, а Гриша – сам, и он не отвечает за них. Поведение родителей не может бросать тень на Гришу, потому что он – другой человек. Они отвечают за свое поведение (во всяком случае, должны), а Гриша – за свое.
– Гриша, ты страдал от того, что происходит дома? – впервые он услышал прямой вопрос. И ответ оказался прямым, неуклончивым:
– Да, – быстро и серьезно ответил Гриша.
– Твои родители дрались?
– Было и это.
Как деликатно дети умалчивают о плохом!
– Что ты делал в такие моменты?
– Пытался их помирить.
– Ты мог с кем-нибудь поделиться своими переживаниями?
– С бабушкой.
– А с мамой?
– Маме некогда было.
За фасадом
Вот вам и шутовской фасад! За ним – глубокие переживания. Как у всякого ребенка из трудной семьи, психологический портрет Гриши раздвоен. Внешний контур уже известен – клоун, весельчак, балагур, привлекающий внимание к себе на потеху товарищам и на горе учителям. Дома без него было бы совсем плохо. Он один мог разрядить грозовую атмосферу.
Внутренний контур личности Гриши – это переполняющая его сильнейшая душевная боль, страх, гнев и стыд. Гриша был уязвлен. Его эмоциональные раны долго не заживали еще и потому, что многое в его сознании было перепутано, неясно. Так, он не мог понять: любят его родители или не любят; почему отец то внимателен и заботлив, то недоступен и даже агрессивен; почему мама и папа в какие-то дни делают для него много хорошего, а в другие не выполняют простых обещаний.
Если нельзя быть уверенным в родителях, можно ли верить в свои силы? Гриша еще не ощущал себя отдельным от мамы и папы человеком. Он не знал, конечно, и того, что в семье с тяжелой атмосферой «талисман семьи» играет естественную роль, что это одна из «ролей выживания». Ее назначение – юмором отвлекать внимание от главной проблемы. Говорят, что нигде так много не шутят, как в отделении реанимации…
Что плохого в этой роли? «Талисман семьи» смешит всех именно потому, что дома тяжело. За шутками проблема как будто исчезает. Сам ребенок платит за это отказом от своих истинных чувств. Под маской шута копится гнев и ярость, а посмотреть на него – он продолжает смешить публику! Недаром говорят: самый грустный человек в мире – это клоун…
В зрелом возрасте Гриша может стать душой компании, человеком с исключительным чувством юмора. Но и в сорок лет он останется шутом, которого окружающие люди, по большому счету, всерьез воспринимать не будут. «Талисман» слишком много энергии отдает показному поведению: он гиперактивен, импульсивен, но внутри очень одинок и не умеет быть самим собой. В зрелые годы у него могут трудно складываться доверительные взаимоотношения с людьми. Он может казаться слишком независимым, ни в ком не нуждающимся, а на самом деле – просто не умеет сближаться с людьми.
Отказаться от «роли выживания» трудно. Даже если Гриша пообещает себе с понедельника стать серьезным, в его подсознании шутовские навыки выживания уже закреплены. Коль скоро однажды что-то помогло, мозг запоминает, программирует это поведение и на будущее – помогло раз, поможет и в другой, и в третий.
Большинство людей опасаются огня, потому что однажды обожглись. Дети из проблемных семей могут специально подставлять себя огню, не пламени в буквальном смысле слова, конечно, а любой ситуации, которая причиняет боль, только потому, что знакомы с ним с детства. Неизвестность страшит их больше, чем знакомые неприятности! Знакомая ситуация, как знакомая музыка, больше нравится.
Как помочь «талисману семьи»?
Ребенок чувствует себя хорошо, когда его потребности удовлетворены. И «талисману», как всякому ребенку, необходимо чувствовать внимание и любовь самых значимых для него близких – родителей. Ему необходимо обрести надежный, безопасный дом.
Нужно научить его открыто и свободно выражать свои чувства, отказаться от участия в поддержании секрета семьи, найти друга, которому можно доверять. Родители, воспитатели, школьные психологи, друзья такого ребенка могут помочь ему, действуя в нескольких направлениях.
Уделяйте ему как можно больше внимания, постарайтесь узнать его, общаясь один на один. Помогайте ребенку открыться вам, завоевав его доверие. Хотя внешне такие дети производят впечатление счастливчиков, они очень нуждаются в заботе! Если они вам доверятся, то сбросят маску и обнажат свои истинные чувства.
Используйте сказки, рассказы как средство, которое позволит ребенку понять, что испытывать гнев, печаль, негодование, ярость – нормально. Все чувства хороши, все нормальны! Расскажите ему о «другом ребенке», который всегда смеется, но при этом сильно страдает.
Поиграйте с куклой-клоуном, объясняя «талисману», что может чувствовать клоун, когда он смешит окружающих (например, грусть). Затем позвольте ребенку использовать куклу для выражения своих чувств. Вовлекайте его в творчество – музыку, рисование, лепку и другое.
Не упускайте случая подчеркнуть, в каких ситуациях выражение чувств уместно, а в каких – нет. Напомните, что мы смеемся над забавными вещами, но становимся грустными, когда происходят тяжелые события; мы раздражаемся, когда кто-то нас больно задевает. Если ребенок смеется, когда кому-то плохо, обратите на это его внимание. Но не раздражайтесь при этом: «Когда Вася упал и ушиб ногу, ему было больно – это не смешно!» Просто спокойно разложите все по полочкам.
Если перед вами – подросток, можно предложить ему вести дневник с ежедневными или еженедельными записями, дав слово, что никто, кроме вас, его не прочтет. Объясните ребенку, что он может говорить с вами обо всем, что его волнует, и в любое время – с глазу на глаз или через дневник.
Я был ребенком-«талисманом». Что мне теперь делать?
Если ваша роль в детстве была «талисман семьи», то теперь, в зрелом возрасте, вы можете это четче осознать. Возможно, вы всех смешили, доставляли другим радость, умели разрядить любую обстановку. Вы были мастером рассказывать анекдоты, смешные истории. Тем самым вы помогали снижать уровень напряженности в своей семье. Вы были ее лекарем! Но при этом чувствовали себя напуганным и одиноким и тем не менее продолжали и продолжали свое «комедийное шоу».
УПРАЖНЕНИЕ
Если ваша роль была «талисман семьи», напишите несколько предложений об этом.
Как я вел(а) себя:___________________________________________
Какие эмоции я испытывал(а):_________________________________________________
Какими были другие последствия этой роли для вас:________________________________________________