Она улыбнулась ему. «Есть ли симптомы отравления?»

Дэвис ухмыльнулся ей. «Ещё нет. Почему твой ребёнок так на меня смотрит?

Раньше она вся улыбалась.

Натали посмотрела на свою дочь, которая теперь танцевала со своим дядей Милтом.

«Она услышала, какие сплетни ходят сегодня вечером, и сказала мне в женском туалете, что мне следовало пойти с ней и Дэем сегодня вечером, а не тащить тебя сюда и добавлять сплетен, учитывая, что ты такая горячая».

«Она думает, что я горячий?»

Натали рассмеялась. «Ребята, вы никогда не меняетесь. Кажется, она сказала «горячо», но, хм, может, дело было в чём-то другом. Старею, слух слабеет».

«Да, конечно».

«Она думает, что я купил тебе смокинг».

«У нее не очень хорошее зрение».

«В данном случае, очевидно, нет. Ваш смокинг, очевидно, сшит на заказ».

«Да, мама заставила меня пойти к портному моего отца, сказав, что если я когда-нибудь наберу вес, она меня застрелит».

«Что-то мне кажется, что этого никогда не произойдёт. Ты хорошо танцуешь, Дэвис».

«Спасибо. Я уже целую вечность не слышал такой старой музыки. Что это за песня? И она думает, что я крутой? Ты знаешь, что я пригласил её к себе домой выпить прохладительного напитка?»

«Песня называется „Moon River“. Она популярна уже несколько десятилетий. Может, она считает тебя крутым из-за твоей вчерашней безрассудной выходки. Я сказал ей, что для тебя это, наверное, обычное дело, особенно про «Старбакс» в одной руке и пистолет в другой. Но ты совершенно прав.

«Moon River» — это точно не Джеймс Тейлор». Она одарила его широкой улыбкой.

«Джеймс Тейлор? Ты имеешь в виду того лысеющего парня, который играл хиппистские баллады ещё в каменном веке?»

Она легонько шлёпнула его по руке. «Не ехидничай. Он был моим любимчиком в своё время — не совсем каменный век. Он и сейчас им остаётся. Эй, мне нравится «California über Alles» и всё такое, но иногда приятно потанцевать в медленном танце. Не нужно притворяться, и можно разговаривать с партнёром, не выворачивая наизнанку ничего. Поверь, с возрастом это становится проблемой».

Маме очень понравилась бы Натали. «Что случилось со Старым Милтом, твоим сводным братом?»

Она рассмеялась. «Он бы с тебя мерку на бетонные ботинки снял, если бы услышал, что ты его называешь старым. Он, честно говоря, выглядит хорошо после того, как в прошлом году подправил лицо, и очень этим гордится. Сказал, что готов поддержать меня в трудную минуту». С её губ вырвался лёгкий вздох смирения. «Он вполне способен на такие викторианские сентименты, когда приходит время просить меня о помощи в финансировании одной из его кампаний. Он терпеть не может рыться в собственной казне или ходить по улицам ради своих пожертвований. Он ненавидит просить деньги, всегда ненавидел. Он просто не умеет этого делать, и он это знает».

«Кроме тебя, да?»

Она начала постукивать кончиками пальцев по его плечу. «Он ещё не сделал этого. Думаю, он пытается оценить, какой ущерб ему нанесёт моя ситуация. Конечно, я часто разговариваю с родителями, и знаю, что Милтон донимает их информацией обо мне. Они слушают, благодарят его за визиты и занимаются своими делами. Отцу восемьдесят пять, маме почти восемьдесят, и оба они всё ещё здоровы и с ясными глазами. Милт это ненавидит, но именно они держат бразды правления, поскольку им принадлежит большая часть активов. Правда в том, что они оба сильнее и компетентнее его».

Она снова похлопала его по плечу. «Ты заметил, что кто-то ведёт себя не совсем так, как следует? Кто-нибудь смотрит на меня с пылающей яростью в глазах?»

«Я не вижу никакой ярости, скорее, безудержное любопытство и домыслы. Ничего удивительного, ведь вы — последний скандал в Кольцевой».

Она ухмыльнулась. «Мне нравятся все эти домыслы о тебе, о твоей внешности. Казалось бы, они должны понимать, почему ты со мной, несмотря на всё, что случилось, несмотря на твою внешность».

Дэвис сказал: «Вам стоит познакомиться с агентом Гриффином Хаммерсмитом, новейшим агентом в CAU — это отдел по задержанию преступников. Женщины смотрят мимо меня, если он в комнате. Я ответил на пару вопросов о том, откуда мы с вами знакомы. Одна из женщин спросила, не работаю ли я в одном из местных клубов.

«Перри весь вечер осаждали разговорами о футболе, и не только четырёхзвёздным генералом за обеденным столом. Дэй Эбботт, похоже, этим не очень доволен. Они же тут о спорте говорят, о статистике квотербеков, о последних травмах, а говорят-то они с его спутницей. Его не пускают в разговор. Я бы сказал, что его самолюбие задето».

Натали на мгновение замолчала. «Конечно, Перри задают все вопросы о спорте, ведь Брандейдж был легендой, как и её отец. Он должен к этому привыкнуть. Может, ты права, может, Дэй устал от того, что она постоянно в центре внимания. В довершение всего, сам Дэй — настоящий фанат спорта; как и большинству парней, дай ему пива, орехов и футбольный матч, и он будет счастлив в походе. Он пошёл по стопам отца и поступил в Горную школу Западной Вирджинии, чего его мать никак не ожидала, ведь это не такая уж и престижная спортивная школа».

Дэвис сказал: «Что ж, если парень хочет добиться чего-то от вашего ребенка, ему нужно взять себя в руки, включиться в разговор, а не выглядеть раздраженным, и начать относиться к ней как к эксперту, которым она и является», а затем он наклонил ее.

Она подошла, смеясь: «Ты неплохой, Дэвис».

Он слегка покружил её, потом снова замедлил шаг. «Как думаешь, Перри и сын госпожи госсекретаря собираются пожениться?»

Она помолчала немного и снова постучала кончиками пальцев по его плечу.

«Как я уже говорил, она не хочет говорить со мной о Дэе. Я до сих пор помню их крики, когда ему было лет пятнадцать, а ей десять или одиннадцать, они прямо как брат с сестрой. Ах, песня подходит к концу. Почему бы не пригласить её на танец, пока её кто-нибудь другой не схватил? Я пойду туда, спиной к камину».

Дэвис пригласил Перри на танец, улыбнувшись Дэю Эбботту, который, похоже, был не особенно рад его появлению. На самом деле, он выглядел так, будто мечтал взять с собой световой меч Дарта Вейдера. К счастью, это был ещё один медленный номер, который они могли обсудить, не боясь, что он наступит на её чёрные шпильки. Старые хиты начинали ему нравиться, хотя он не знал ни слова и узнавал музыку только по лифтам.

Первое, что она сказала, было: «Я видела, как ты менялся тарелками с моей мамой».

«Мне ее стейк понравился больше, чем мой».

«Ага, конечно. Она заключила с тобой сделку, да? Чтобы держать подальше любопытных людей, да? Типа прессы? Нет, всё в порядке, можешь ничего не говорить, я потом у неё всё выясню. Лучше бы она тебя не приводила. Это только добавит сплетен о том, что ты её любовник».

«Ну и что?» Значит, Натали не рассказала ей о чёрном грузовике, который преследовал их по дороге на вечеринку. Он ухмыльнулся ей, но не так уж и широко, может, на пять сантиметров. «Твой отец был высоким?»

Она отстранилась. «Что? Мой отец? Ну, около шести футов, наверное. Почему?»

«Без этих высоких шпилек твой рост, наверное, пять футов и два дюйма?»

«Ты тупица. Перестань меня отвлекать».

«Мне нравится твоё платье. Ты выглядишь очень нарядно. Разве это не фраза из 1890-х, как эта музыка? Я едва узнал тебя без кожи, шлема и…

Коса «рыбий хвост». И я горячая, да?

«Как агент ФБР может позволить себе такой смокинг? Ты его где-то брал? Он твоего отца?»

Из всех звуков его телефон громко заиграл «I Wanna Be Sedated» группы Ramones .

Окружающие обернулись и уставились. Он тут же перевёл телефон на вибровызов и посмотрел на экран. Синди из FDA. Он переключил телефон на голосовую почту.

Перри увидел имя Синди, посмотрел на него и рассмеялся.

«Одна из твоих подруг?»

«Нет, моя тетя».

«Ага, конечно. С чего бы маме понадобился телохранитель именно здесь? Машина, которая пыталась сбить её с дороги, была в четырёх тысячах миль отсюда, в Англии».

Натали также не рассказала своей дочери о Бакнер-парке.

«Что-то случилось с тех пор?» Она замерла на месте. Он увидел, как в её глазах мелькнул страх. «Ладно, что она мне не рассказала?»

Он наклонил её и сделал вид, что вот-вот уронит, отчего она вцепилась ему в руки, и, всё ещё балансируя, сказал: «Тебе нужно спросить у мамы. Я всего лишь её мальчик-игрушка».

«Подними меня».

Он так и сделал, быстро закружив её. «Правда, Перри, спроси у мамы».

«Это неправильно. Она не должна ничего от меня скрывать. Она знает тебя всего день, а меня — всю жизнь».

«Верно, но я умею пользоваться оружием».

«Я тоже, и я знаю, где ты живешь».

Он задавался вопросом, почему Натали держала дочь в неведении. Наверное, потому, что не хотела пугать её ещё больше. Перри не была ребёнком. Она была взрослой. Дэвис принял решение. «Уверен, твоя мама рассказала тебе всё, что произошло в Англии».

«Да, да, она мне рассказала, но полиция ей не поверила, а британская пресса назвала её лгуньей. Она не пустила меня».

«В прошлую субботу кто-то пытался сбить твою маму, когда она бегала в Бакнер-парке. Она сама решила тебе не говорить».

«Но ты только что это сделал».

«Думаю, важно, чтобы ты знал, что здесь происходит. Но послушай, Перри, крайне важно, чтобы ты никому об этом не рассказывал, даже Дэю Эбботту.

Я поговорю с твоей матерью, и она тебе все объяснит, даже то, что произошло по дороге сюда сегодня вечером.

Она схватила его за руку. «Что случилось?»

«Твоя мать объяснит. Лично я считаю, что чем больше людей знают, тем лучше. Ты прав, я заключил с ней сделку. Я защищу её сегодня вечером, и она всё расскажет моему начальнику, специальному агенту Диллону Савичу.

Приходите к ней завтра утром в девять часов. Можете с ним познакомиться, задать любые вопросы. Если хотите отчитать свою маму за то, что она не рассказала вам о последних двух покушениях, пожалуйста, сделайте это, когда останетесь одни. Я не люблю крики. У меня от них несварение желудка.

Они танцевали молча: Перри была напряжена, её дыхание прерывистое. Наконец, музыка, как и ожидалось, завершилась, мягко и плавно, с последней серией тонких нот. Она сказала: «Я слышала об агенте Савиче. Ты правда думаешь, что он может помочь?»

Он сжал её руку. «Ставлю на свой смокинг, сшитый на заказ. Не волнуйся, мы всё уладим».

Дом Натали Блэк

Чеви-Чейз, Мэриленд

в среду утром

Савич и Шерлок внимательно следили за дорогой, пока ехали к дому Натали Блэк. Они не заметили никого подозрительного. GPS Савича

объявили, что прибыли в пункт назначения, 2318 Риджвуд Роуд.

Шерлок осмотрел пустую караульную, высокий каменный забор, домофон с камерой, установленной рядом, направленной на водителя. «Любой мог бы обойти эту камеру, перелезть через стену, без проблем. Должна быть ещё одна камера — там, на нижних ветвях того дуба. Кто-то должен её запачкать, она сразу выдаёт, такая красивая и новенькая. Установили на этой неделе, держу пари».

Савич нажал кнопку, назвал себя и Шерлока.

Из динамика раздался глубокий мужской голос: «Агент Савич, пожалуйста, поднимите ваше удостоверение в сторону камеры».

Савич так и сделал, ворота быстро и плавно отъехали от них, и «Порше» проехал мимо. «Прекрасная территория», — сказал Шерлок. «Представляю себе шину, висящую вон на той низкой дубовой ветке. Шону бы очень понравилось».

«Я так и вижу, как они с Марти спорят, кто быстрее крутится». На самом деле, на клёне во дворе была низкая ветка. Может, пора повесить шину.

Он подъехал к кольцевой подъездной дорожке и остановился у входной двери. «А, вот и наш собеседник у ворот».

Хули стоял в открытой входной двери, скрестив руки на массивной груди, и внимательно разглядывал их, пока они шли к нему.

Он сказал Савичу: «Я знаю, кто вы, агент Савич. Кто она?»

Шерлок одарила его своей лучезарной улыбкой. «Я его хранительница», — сказала она и протянула руку. «Вы, должно быть, мистер Хули. Я агент Шерлок. Он никогда никуда не ходит без меня. Это прописано в моём трудовом договоре».

Хули долго смотрел на неё, а затем пожал ей руку. «У тебя волосы ещё ярче рыжие, чем у миссис Блэк. И кудрявые». Он сказал Савичу:

«У тебя отличная репутация. Ты её заслужил?»

Савич спросил: «Репутация чего именно?»

«Не борьба, это точно», — сказал Шерлок. «У меня есть золотая медаль».

Хули, казалось, хотел рассмеяться, но не рассмеялся. «Репутация крутой шишки, как в газетах, когда ты поймал грабителей банка в Джорджтауне. Иди за мной. Твой сын и миссис Блэк на веранде». Он на мгновение замолчал. «Я рад, что миссис Блэк согласилась тебя пригласить».

Происходит что-то нехорошее, и нас всего трое, чтобы за ней присматривать.

«Прекрасная машина», — добавил он, кивнув в сторону Porsche.

Савич сказал: «Спасибо. Дэвис защищается четырьмя профессионалами, но ты прав, пора разобраться, как с этим справиться, и положить этому конец.

Вы можете поблагодарить агента Салливана за то, что он уговорил ее обратиться ко мне.

Хули выглядел неубеждённым. После долгого пути он проводил их до двери веранды. «Миссис Блэк. Здесь два агента. Эта, с вашими волосами, — агент Шерлок; она говорит, что является его опекуном по контракту».

Дэвис рассмеялся.

Натали встала, пристально посмотрела на Савича, пытаясь оценить его?

Вероятно. Он полагал, что она очень хорошо разбирается в людях; иначе и быть не могло.

Он протянул руку. «Дэвис рассказал нам о вашей ситуации, миссис Блэк.

Это агент Шерлок.

Они пожали руки. Натали улыбнулась Шерлоку. «Хули прав. У тебя, конечно, мои волосы, но какой же блеск». Она вздохнула. «Это было давно». Савич и Шерлок по привычке показали ей свои кредиты, пока она говорила.

Дэвис представил Перри, который кивнул им, внимательно за ними наблюдая.

Натали сказала: «Пожалуйста, садитесь. Дэвис попросил меня приготовить круассаны, что я и сделала. Угощайтесь. Я понимаю, агент Савич, что вы предпочитаете чай, неразбавленный.