Беннетт сказал: «Речь не о поиске виноватых, ребята. У нас мало времени.

Перри, кто, по-твоему, дал Дервенту этот лакомый кусочек?

«Думаю, это был кто-то из офиса Кэри Мансона», — сказала она и добавила для тех, кто не знал, кто он: «Он агент Тибоу. Я слышала, что пару месяцев назад Кэри был должен Уолту какую-то услугу, не знаю за что. Тем не менее, Кэри потребовалось бы немало смелости, чтобы рискнуть и позволить кому-то из своих людей позвонить Дервенту, чтобы даже пустить этот слух в ход. Это правда? Неужели «Патриоты» решили вернуть его, тренировать, посмотреть, сможет ли он в конечном итоге занять место Брэди после его ухода на пенсию? Не знаю, но что-то не так. Если это правда, почему бы не сделать официальное заявление?»

Лолита сказала: «Не могу представить, что это агент Тибоу. Зачем ему это? Может быть, Беличик всё ещё думает о возвращении Тибоу, а агент слил информацию, чтобы подтолкнуть его к действию».

«Кэри Мансон до конца своих дней будет отрицать, что утечка произошла из-за его офиса».

Беннетт сказал: «Даже после его смерти».

Перри думала, что могла бы что-то подхватить, это правда, если бы она была в форме. Но она, конечно, волновалась за маму.

А теперь об этом агенте ФБР, которого её мама считала своим особым рыцарем от Бога. Слухи о возвращении Тибоу в «Патриотс» даже близко не стояли.

Но забота была её работой, её источником дохода, и она этим безумно гордилась. Ей приходилось больше заниматься самообразованием. Одно дело, что её мама была настоящим отвлекающим фактором, но этот агент ФБР с чистой ванной и душевой кабиной, который вчера спас маму от беды? Она бы уже была в новостях Тибоу, её бы вещали по всем антеннам, если бы она не обратила на этого придурка с его зазывной походкой больше внимания, чем на мгновение. Это было основополагающее правило спортивной журналистики: чем больше… Чем нелепее слух, тем важнее, если он правдив.

«Так что, Перри, полагаю, нам всем пора этим заняться», — сказала Лолита, еще раз взмахнув своей толстой косой в стиле хиппи, — «пока эта большая и шокирующая история не разнеслась по всему ESPN и его десяткам говорящих голов и не оставила Washington Post в стороне».

Беннетт сказал: «Перри, у тебя есть двадцать минут, чтобы проверить, правдив ли этот слух, и написать мне двести слов. Мы можем выйти в сеть в течение часа и подготовить более длинный материал для завтрашней газеты».

«Люди, сейчас самое время поразмыслить, так что каждый из вас, оставляйте комментарии, делитесь интересными моментами, которые мы можем использовать в завтрашнем сюжете».

Перри ответила на звонок меньше чем через минуту. Она начала с помощников тренеров, получила отговорки, как и ожидала. Конечно же, то же самое сделал Уолт Дервент, как и ещё четыре десятка спортивных журналистов.

Почему бы не обратиться к Главному? Она позвонила Роберту Крафту, владельцу «Пэтриотс», пока наливала сливки в кофе. Крафт наверняка знал об этом слухе, потому что, без сомнения, все тренеры в организации только и говорили об этом, и миллионы спортивных людей звонили. Но она готова была поспорить, что он ни с кем из них не разговаривал. Может быть, он поймёт, что лучше всего быть с ней откровенным, а не позволять СМИ размышлять над этим и делать абсурдные выводы.

Для нее было огромным облегчением, когда мистер Крафт ответил на ее звонок и все ей рассказал.

По опыту он знал, что она всё сделает правильно. Конечно, не помешало и то, что Крафт знал и любил её отца, даже помнил её худенькой девчонкой, игравшей за «Редскинс».

Она подождала ровно шесть минут, прежде чем позвонить Беличику: пришло время для мистера.

Крафт проложил ей путь. Он ответил на её звонок, сказал, что раз она уже говорила с Крафтом, то что ему ещё сказать? И он сказал только одно слово: «нет». Неудивительно, ведь Беличик был известен тем, что говорил только одно слово, когда лучше было бы пятнадцать. Он не стал выходить за рамки своей фирменной одежды, одеждой с капюшоном.

Она печатала свою статью, когда наконец связалась с Кэри Мансоном, агентом Тима Тибоу. «Эй, Кэри, я наконец поняла, почему ты поручил одному из своих людей передать Уолту слух о том, что Тима возвращают в «Патриотс»».

«Не понимаю, о чём ты говоришь, Блэк. Этот слух исходил не от меня и не от моего офиса…»

Она проехала прямо по нему. «Оказывается, это был не очень умный ход с твоей стороны».

Часть. Ты должен понимать, что Тим будет тебя подкалывать, когда узнает, что ты сделал, в надежде поднять цену на CFL, в частности, на «Торонто Аргонавтс», распустив слух о своём возвращении в «Пэтриотс». Из собственных источников я знаю, что Тим с ними ведёт переговоры, и ему это совсем не понравится; он может тебя за это уволить.

И тут музыка докатилась до её ушей. «Нет, не будет! Я имею в виду, это была даже не моя идея…» Долгая пауза, затем голос Мансона дрогнул. «Ах, чёрт, Перри. Как ты узнал?»

«Я разговаривал с Дэмиеном Коксом из Toronto Star . Он знает всё, что происходит в канадском футболе, и я подумал, что Тима не стали бы продавать никому, кроме сильнейшей команды Канадской футбольной лиги, а это «Торонто Аргонавтс». Сколько у них сейчас побед в Кубке Грея?»

"Пятнадцать."

«Чтобы убедиться, я позвонил одному из помощников тренера, и он не стал отрицать. Да ладно, Кэри, я звонил, чтобы сказать, что через семь минут напишу правду в своём блоге, а завтра в спортивном разделе «Post» будет прекрасный заголовок . Честное предупреждение».

Она ухмыльнулась и повесила трубку.

Через пять минут она передала свою историю Беннетту. «Кэри Мансон будет в глубоком наркотическом опьянении», — сказала она и рассказала ему, что узнала.

«То есть все свелось к тому, что Мансон хотел вытянуть из Toronto Argonauts больше денег?»

Она пожала плечами. «Похоже на то».

«Ладно, тогда всё хорошо». Он кивнул на экран телевизора на стене своего кабинета. «Об этом снова сообщили пару минут назад на ESPN, это был слух, который „гуляет“ по лиге. Знаете, как это работает: чем больше об этом говорят и рассуждают, тем больше шансов, что это окажется правдой. Идиоты».

Он потратил минуту, чтобы привести в порядок её копию, а затем сказал: «Немедленно выложите это в Интернет. Выложите в Твиттер. Выложите в Фейсбук. Через три минуты это станет вирусным».

Она побежала к двери его кабинета.

«Перри? Я знаю, что из-за этой истории с твоей матерью тебе трудно сосредоточиться. Несмотря на это, ты хорошо справился».

• • •

Когда она пришла домой , чтобы переодеться для вечеринки для элиты в невероятном доме госсекретаря в федеральном стиле, наполненном антиквариатом, на Колдикотт-роуд, она чувствовала себя довольно хорошо, если не считать липкого слоя страха, который всегда сидел где-то глубоко внутри, за свою мать.

Она задавалась вопросом, смогут ли Тибоу и «Торонто Аргонавтс» заключить сделку.

Дэмиен Кокс сказал, что Тибоу был таким же важным игроком в Канаде, как и в Соединенных Штатах.

Штаты. Она надеялась, что у него всё получится. Она вспомнила, как один спортивный журналист на футбольном канале сказал, что если бы он был тренером, то хотел бы, чтобы Тибоу женился на его дочери, а не играл в его команде. Ну что ж, болельщикам, которые продолжали болеть за Тибоу, теперь есть за кем следить. По крайней мере, она всё прояснила.

Она задавалась вопросом, появится ли у Тибоу когда-нибудь шанс стать Сухарем НФЛ.

Отдел по задержанию преступников

Здание Гувера

Вторник днем

я Следовало рассказать Диллону за тако за обедом . Но она этого не сделала. Минутка честности. Шерлок не сказал ему, потому что не отпустил бы ее в женский туалет без сопровождения, поэтому она молчала, но только до тех пор, пока не отвезет свой крепкий Вольво в сервис. Сегодня вечером она расскажет ему после того, как они спустят Шона, когда дом вокруг них успокоится, когда будет тихо и будет время поговорить. Она выехала из гаража здания Гувера, умудрившись легкими взмахами пальцев и широкими умоляющими улыбками втиснуться между внедорожником и крошечным «Фиатом». Было четыре часа дня, и государственные служащие высыпали из зданий, как прилив. Машины запрудили улицы, люди толпились на тротуарах и пешеходных переходах. Температура снова резко упала. Было так холодно, что она видела свое дыхание.

Шерлок включил печку и поехал в Джорджтаун, на свою заправку на Проспект-стрит. Она оставила ребёнка у Честного Боба, владельца, которому теперь доверяла, поскольку он знал, что у неё есть оружие. Она сошла с тротуара, чтобы остановить такси, хотя была не более чем в четверти мили от дома, и раньше ходила пешком. Она волновалась больше, чем думала, больше, чем сама себе признавался. Но такси не было, и через пять минут она сдалась. Ей не хотелось идти домой пешком в темноте. Она вытащила свой маленький «Леди Кольт» из кобуры на лодыжке и сунула его в карман пальто. Она чувствовала себя глупо, особенно учитывая, что её новый «Глок» был пристёгнут к ремню . Ты всё ещё заживаешь после того огнестрельного ранения. Вполне логично, что ты… Всё ещё параноидальная, представляющая, как на тебя направлена винтовка, и бла-бла-бла. Она

Это было просто смешно. Она была в самом центре Джорджтауна, на улицах, полных людей, закутавшихся в пальто, с опущенными головами, все быстро двигались. Никто не смотрел на неё, никто не преследовал, никто не собирался её убить. Это было здесь и сейчас, а не в Сан-Франциско три недели назад.

Она пересекла Висконсин-стрит и быстро пошла по северо-западной улице О-стрит, думая об ужине. Диллон накануне вечером приготовил баклажаны с пармезаном, так что ей оставалось лишь разогреть их вместе с багетом, добавить помидоры в салат и не забыть про крутоны. Шон обожал крутоны и много соуса ранч. Без проблем, максимум тридцать минут.

В квартале от Висконсин-авеню толпа начала редеть.

Шерлок пошёл быстрее. Ей было холодно идти против ветра, но чудесные кожаные перчатки, которые Шон и Диллон подарили ей на Рождество, были достаточно тёплыми.

Она чувствовала на себе чей-то взгляд, как два дня назад в магазине «Чадс» в Джорджтауне и вчера днём, когда покупала подарок для новорождённого сына сестры Диллона, Лили, Итана. Шерлок снова почувствовал то же самое: он знал, что кто-то пристально смотрит на неё, и только на неё. Она резко обернулась, столкнувшись с молодой мамой с малышом на руках, и извинилась. Она замерла, медленно оглядывая окружавшее её окружение. Студент Джорджтаунского университета с потрёпанным рюкзаком на плече, несколько пар смеющихся и разговаривающих, пожилой мужчина выгуливает пуделя. Никто на неё не смотрел, никто на неё не пялился, никто ничего не хотел. Всё было совершенно нормально. Ты что, на взводе? Прекрати, езжай домой, туда, где безопасно…

нет, я тоже так не думаю.

Переходя 33-ю улицу, она услышала рёв мотоцикла и, резко обернувшись, увидела приближающийся прямо на неё «Кавасаки». Мотоциклист был весь закутан, рот его был прикрыт тёмным шерстяным шарфом, а на голове, как ни странно, были солнцезащитные очки. В руке он держал пистолет, направленный на неё.

Женщина позади неё закричала. Шерлок повалил её на землю и упал на неё сверху, когда мужчина выстрелил, отбив осколок бетона от тротуара. Мужчина был всего в шести метрах, но, к счастью, ему пришлось управлять движущимся мотоциклом. Шерлок выхватила свой «Глок» и расстреляла его, а он выпустил в неё пять пуль. «Револьвер», – подумала она, когда он выстрелил снова, но ничего не произошло. Он сунул пистолет обратно в пальто, резко свернул и нажал на газ. Последним выстрелом Шерлок попал в переднее колесо, мотоцикл закружился и вышел из-под контроля, промчавшись под гудящие гудки и кричащие люди на другую сторону улицы, и врезался в пожарный гидрант, к счастью для пожилой пары, стоявшей в нескольких метрах позади. Стрелок успел спрыгнуть до того, как мотоцикл врезался в гидрант, и парень подпрыгнул, упал, тяжело приземлившись, но сумел собраться и убежать.

Плачущая женщина вскочила на ноги и закричала, схватив Шерлока за руку.

«Вот идиот! Он собирался меня застрелить! Ты его остановил. Отличный выстрел. Ты коп?»

«Да. ФБР. Оставайтесь!» Шерлоку удалось вырваться и броситься за мужчиной. Пробежав полквартала во весь опор, она замедлилась и наклонилась, уперев руки в колени. Затем она выпрямилась и медленно огляделась. Его нигде не было видно. Женщина отняла у неё драгоценные секунды. Он не казался ни ловким, ни быстрым, поэтому она решила, что он спрятался за одним из кустов, окружавших многие дома, выстроившиеся вдоль квартала. Оттуда он мог уйти куда угодно. Она побежала обратно и кивнула пожилой паре, стоявшей у разбитого мотоцикла, крикнув им, чтобы они оставались.

Она побежала обратно к женщине, которая обнимала себя, дрожа. Она была невысокого роста, лет тридцати, вся закутанная и дрожала – не от холода, Шерлок знал, а от страха. Что касается неё, то после всей этой беготни она была как в зной, уровень адреналина начал падать. Она знала…

истощение наступало позже.

Минут через пятнадцать наступит полная темнота.

«Ты в порядке», — сказала она, и, поскольку женщина выглядела на грани отчаяния, Шерлок прижал её к себе, погладил её руки по спине, смягчил голос. «Теперь всё в порядке. Его больше нет».

Между всхлипываниями и стонами она проговорила: «Он собирался застрелить меня, убить». Она дрожала. «Я знаю, кто это был…» Её голос окреп, стал яростным. «Это был мой мерзавец-муж, Лу. Он сказал, что убьёт меня, если я уйду от него, но я не думала, что он это имел в виду. То есть, он ударил меня один раз, а я в ответ сильно ударила его по лицу. Боже, как же это было приятно. Я ушла от него на прошлой неделе, и, посмотри, он действительно имел это в виду, он пытался меня убить». Её голос повышался – нехорошо. Шерлок потирал её руки, повторяя снова и снова: «Нет, Лу этого не делал. Лу не пытался тебя убить. Тот человек на мотоцикле, он стрелял в меня».