Черный подойдет?

«Мне жаль вашего брата. С миссис Блэк всё в порядке. Они с Перри уже едут. А что касается Савича… ага, вот и он».

Савич посмотрел на широкие бинты, обмотанные вокруг груди Хули, и увидел, что дренажи были чистыми. Учитывая обстоятельства, он выглядел хорошо.

Хули это переживёт. Он тихо сказал: «Я говорил с доктором Проктором. Он сказал, что выгонит нас через пять, потому что хочет осмотреть вас. Он доволен вашими успехами, так что продолжайте в том же духе. Я не хочу вас изматывать, Хули, но у нас мало времени. Если станет слишком тяжело, вы закроете свой…

Глаза, и мы оставим тебя в покое. Ты расскажешь нам что-нибудь о прошлой ночи? Что-нибудь такое, чего Натали и Конни не знают?

Хули почувствовал укол боли и промолчал, пытаясь справиться с ней. Он кивнул в сторону стаканчика, и Дэвис поднёс трубочку к языку. Ему удалось немного пососать. Дэвис сжал рукой дозатор обезболивающих, лежавший рядом. «Нажми кнопку, чтобы сделать укол морфина. Ты не хочешь гнаться за болью, Биф, ты должен оставаться впереди неё».

Хули нажал кнопку. Через несколько мгновений боль словно уплыла, а может, это он сам уплыл, он не знал, да и не особо беспокоился. Он увидел двух мужчин, стоящих рядом с ним и смотрящих на него сверху вниз, и на мгновение растерялся. Потом вспомнил вопрос. «Было так чертовски темно», — сказал он. «Не понимаю, как он смог разглядеть меня настолько хорошо, чтобы бросить мне нож в грудь. Вы его нашли?»

Дэвис сказал: «Пока нет. Он либо затаился, пытаясь справиться с этим сам, либо нашёл себе врача. Он не был в отделении неотложной помощи».

«Он не пошёл в отделение неотложной помощи. Это было бы глупо», — сказал Хули, закрыв глаза и уронив голову набок. Какое-то время он не сможет говорить.

Дом Савича

субботнее утро

Что бы ты подумал, если бы мы переехали к Натали?

«Что?» Шерлок резко повернулась к нему, и яичница-болтунья упала с лопаточки в ее руке.

Савич теребил ломтик пшеничного тоста. «Ну, раз Хули сдохла, ей не помешает наша защита, она спит в коридоре. Было сложно сосредоточиться на помощи ей, когда Блессед навис над нами, словно чёрная туча смерти».

«Это верно, но переезд? Нет, Диллон, не думаю, что до этого дойдёт.

Покушение на посла в Великобритании обсуждается во всех новостях и интернете, а это значит, что Госдепартамент уже отправил агентов для её защиты. Они завернут её в одеяло и выстроят вокруг неё кольцо с автоматами.

«Знаешь, вся эта история с Натали, она в каком-то смысле похожа на благословение.

Как одержимость, как будто кто-то задал курс и теперь не хочет или не может отступить, пока всё не закончится. Мне кажется, это очень глубоко.

«Как незаживающая рана, которая будет гноиться, пока он не найдет способ заставить ее заплатить?»

«Да, именно так».

Савич сказал: «Благословенный тоже никуда не денется, и он знает, где мы живём. Рано или поздно он попытается нас здесь найти, мы оба это знаем и должны встретиться с этим лицом к лицу. Это могло бы случиться вчера вечером, если бы к нам не пришло столько людей на ужин. Шон сейчас у бабушки, чтобы не потерять, а как насчёт тебя? А как насчёт нас?»

Шерлок не заметил яичницу на кухонном полу. «Мы могли бы

Попросите пару агентов побыть с нами здесь, а ещё лучше — пусть отсидятся в тёплой машине на улице. Мне бы очень хотелось, чтобы Блессед вернулся домой, и мы могли бы с ним покончить. Потом мы заберём Шона и Астро у твоей мамы и вернём себе прежнюю жизнь.

Савич заметил, что яйца подгорают, схватил сковороду с плиты и выключил огонь. Он взял у неё лопатку, но Шерлок снова не заметил. Она начала мерить шагами кухню. «Когда ты сегодня утром уехала в больницу к Хули, я осмотрелась вокруг – да, я была очень осторожна – чтобы убедиться, что Блессед не прячется где-то поблизости. Я нашла в кустах фантик от конфеты. Кажется, он прятался здесь прошлой ночью, выжидая удобного момента, чтобы добраться до нас. Нам нужно действовать, Диллон. Думаю, Блессед вернётся сегодня вечером».

Он усадил её и погладил по напряжённым плечам. «Я знаю точно только одно: он намерен нас убить, и этого не произойдёт».

Шерлок подняла голову, чтобы посмотреть на него сверху вниз. «Давай не будем спать сегодня ночью и дождёмся его».

Он наклонился и поцеловал её в губы. «Одно в нашу пользу: Блессид — никудышный стрелок. Давай».

Он посмотрел на часы. «Теперь нам нужно ехать в Куантико, если мы хотим встретиться там с Дэвисом. Он привезёт запись голоса Милтона Холмса, чтобы прослушать её для Карлоса Акосты. Если будет время, можно поздороваться с Николасом Драммондом».

Савич помахал рукой мистеру Макферсону, который, как козел, загораживая дорогу, выходил из дома. Он сидел на верхней ступеньке крыльца, а его новый щенок, Глэдис, прыгал вокруг него и гонялся за ярко-красным мячиком.

По дороге в Куантико они попали в ужасающую пробку, которую усугубляли оглушительные строительные работы и несколько остановок огромных самосвалов с гравием, ползших по дороге. Пока они ждали, Савичу позвонила Натали. Шерлок не мог понять, о чём она. Отключившись, он будничным тоном сказал, даже управляя Porsche между двумя большими внедорожниками: «Мы с Натали идём к президенту сегодня в два часа дня. Ему сообщили о покушении на её жизнь прошлой ночью, и он попросил её о встрече. Она сказала, что с нетерпением ждёт встречи, поскольку теперь, когда больше нет сомнений в её честности, она сказала, что будет полезно, если я поеду с ней, на случай, если у него возникнут вопросы к ФБР».

Шерлок ударил его по руке. «Я должен был догадаться, в чём дело, учитывая, как ты взволнован».

• • •

Карлос понятия не имел , принадлежал ли искажённый голос звонившего ему человека Милтону Холмсу или нет.

Савич подбодрил его, оставив ему новый номер мобильного телефона Изабель.

Белый дом

1600 Пенсильвания-авеню

субботний день

Савич уже дважды посещал Белый дом, оба раза встречаясь с президентом и директором Мюллером, чтобы получить поздравления от самого главного чувака с раскрытием громких дел. Как всегда, охрана была строгой, тщательной, вежливой и полностью задействованной. Морпехи, дежурившие у вестибюля, как для безопасности, так и для видимости, наблюдали за ними уважительно, но внимательно. Агенты Секретной службы, как знал Савич, толпились поблизости от места нахождения президента — в настоящее время вокруг Овального кабинета. Везде кипела жизнь, но уровень шума был низким.

Для Натали, конечно, всё было в порядке вещей. Она поздоровалась с разными сотрудниками, которых они встретили, и с несколькими охранниками, которые, насколько мог судить Савич, были рады её видеть. И, как он заметил, встревожены, ведь к тому времени весь мир уже знал о покушении на неё, совершенном прямо у неё дома. Их с Натали встретил начальник штаба Эрик Хайнни. Натали протянула ей руку, кивнула и сказала: «Доброе утро, Эрик».

После короткой паузы Хайни пожала руку. «Доброе утро, миссис Блэк.

Все рады, что вы пережили нападение прошлой ночью. А, агент Савич. Рад снова вас видеть, — Хайни пожал руку Савичу.

Савич увидел, что Хайнни совсем не изменился с тех пор, как видел его в последний раз год назад. Ему по-прежнему отчаянно требовались спортзал, безжалостный тренер и меньше порций за обеденным столом. Он выглядел помятым и нетерпеливым – типичный сторожевой пес, только Хайнни был альфа-сторожевым псом. Он откашлялся, посмотрел на часы. Он произнёс нейтральным голосом: «Президент очень занят, миссис Блэк. Он нашёл для вас время, которого у него нет. Пойдёмте».

со мной."

Натали и Савич прошли за ним мимо приёмной, кабинетов двух старших советников, столовой и кабинета. Натали тихо поговорила с высоким, худым мужчиной, присоединившимся к ним, очевидно, одним из старших советников. Он похлопал её по плечу, и она сделала двойной шаг, чтобы догнать Хейнни, который не сбавлял скорости. Она закатила глаза, глядя на напряжённую спину Хейнни. Было очевидно, что, несмотря на покушение, Хейнни всё ещё считает, что Натали должна уйти в отставку и убраться из поля зрения президента, желательно достаточно далеко, чтобы о ней забыли и критики, и граждане к моменту выборов.

Савич приподнял бровь. Натали тихо сказала: «Я в центре огненной бури, и Эрик очень боится, что не сможет контролировать последствия. С его точки зрения, я всё ещё огромная обуза».

Натали пропустила его вперёд, когда миссис Яниковски, секретарь президента, вышла ей навстречу. Она обняла её и похлопала по щеке. «Мне очень жаль, что так получилось, миссис Блэк, и я так рада, что с вами всё в порядке. Президент выразил полную уверенность, что агент Савич и ФБР во всём разберутся». И она улыбнулась Савичу. «Вот так и становятся секретарём президента», – подумал Савич. Он должен был признать, что, услышав это, почувствовал себя очень приятно.

Хайни прочистил горло, снова взглянул на часы, и миссис Яниковски отступила назад. Хайни провёл их в Овальный кабинет, когда часы пробили два.

Савич видел, как Натали расправила плечи, придав своему лицу выражение безмятежного спокойствия. Её костюм от Армани был строго чёрным, консервативным и таким стильным, что привлекал внимание прохожих, когда она выходила из лимузина у северо-западных ворот, чтобы встретить его. Она обладала силой, словно удобной второй кожей. Когда они вошли, она слегка улыбнулась, словно говорила, что будет управлять своими реакциями и своим собственным миром, что бы ни случилось. Он решил, что она была весьма выдающейся.

«Господин президент, здесь госпожа Блэк и специальный агент Савич».

Торнтон Гилберт поднялся из-за стола, быстро подошел и обнял Натали. Он тихо поговорил с ней, затем отступил назад и пожал руку Савичу.

«Агент Савич, приятно снова вас видеть. Агент Шерлок здоров?

А ваш сын? Шон?» — Савич ответил по сценарию, предположив, что миссис...

Яниковский подготовил для него персональные данные всех его посетителей.

Президент кивнул и посерьезнел. «Агент Савич, признаюсь, я был рад услышать, что вы сопровождаете Натали. Я очень рад вашему участию».

Савич всегда думал, что этот президент мог бы сыграть роль президента Соединённых Штатов в кино, если бы захотел. Он был достаточно высоким…

то есть, ростом более шести футов, он был в хорошей форме, без намека на брюшко, свисающее через пояс, и был благословлен копной темно-каштановых волос с седыми крыльями

на висках. Он выглядел компетентным и уравновешенным, человеком, который всё тщательно обдумывает, прежде чем действовать, человеком прямолинейным, которому можно доверять. Неужели он отрепетировал этот взгляд, это выражение?

Савич не сомневался, что президент искренне рад видеть Натали, и это был отличный знак. Он повернулся к госпоже Яниковски: «Бесс, не могли бы вы принести нам кофе и те восхитительные ореховые булочки из столовой?»

Бесс Яниковски кивнула, улыбнулась Натали и ушла. Что касается главы аппарата президента Эрика Хейнни, он всё ещё маячил рядом, пока президент не спросил: «Эрик, не могли бы вы прослушать с пресс-секретарём подготовленные для этого вечера выступления? У меня нет на это времени».

Это был явный отказ. Хейнни помолчал лишь мгновение, а затем удалился.

Президент сказал: «Сядьте, сядьте, оба. Нат, то, что с вами происходит, — это кошмар. Не могу выразить, как мне жаль, и как мы с Джой очень обеспокоены за вас и за Перри. Директор Коми проинформировал меня о расследовании Скотланд-Ярда и ужасающем инциденте, произошедшем вчера вечером у вас дома. Я пригласил вас сюда, чтобы заверить, что мы обеспечим вашу безопасность и привлечем к ответственности виновных».

Натали хотелось плакать, но, конечно же, она не расплакалась. Она надеялась, что он её поддержит, но, по правде говоря, не ожидала этого, учитывая все политические реалии, даже учитывая события прошлой ночи, которые заставили замолчать тех, кто утверждал, что она выдумала нападение в Англии.

Конечно, она, Торн, Брандейдж и Арлисс были близки гораздо дольше, чем кто-либо из них готов был признать, но он всё ещё был президентом Соединённых Штатов, самым могущественным человеком в мире, и их дружба, какой бы долгой и крепкой она ни была, не могла повлиять на его решение относительно неё. Она откашлялась. «Я всё думала, почему я всё ещё посол после всего, что случилось».

Он рассмеялся, и его глубокий баритон наполнил комнату. Он подался вперёд, сцепив руки между коленями. «Нат, мы знакомы с двадцати лет. Именно потому, что я знаю тебя так хорошо, потому что я знаю, кто ты и что ты, я ни на секунду не усомнился в твоих словах. Теперь, после вчерашнего вечера, никто больше не может сомневаться в тебе. Нат, позволь мне сказать, и я скажу это только один раз: ты не поможешь мне, уйдя в отставку. У меня на тебя другие планы».

Он замолчал, когда Бесс Джаниковски вошла в комнату с изящным старинным серебряным подносом. Она принялась разносить кофе и чай для агента Савича, а когда он удивился, сказала: «О, я всё о вас знаю, агент Савич», — и улыбнулась ему, уходя. Никто не взял тёплую ореховую булочку.

Когда миссис Яниковски уходила, в Овальный кабинет вошла Арлисс Годдард Эбботт, за ней тяжело ступал Эрик Хейнни. Оба выглядели решительно. Госсекретарь вошла, словно королева мира, источая высокомерие и компетентность, словно крепкий аромат духов. Но, решил Савич, именно её высокомерный вид и аура доброй пионерской стойкости стали решающим фактором.

Президент встал. «Арлисс, я рад, что ты здесь, но я ожидал тебя немного позже. Надеюсь, с Брукси всё в порядке?»

«Брукси дарит мне бесконечное удовольствие», — сказала Арлисс, и в ее мягком голосе не было ни капли сарказма.

Президент кивнул. «Присоединяйтесь к нам. Эрик, мы встретимся здесь через тридцать минут, хорошо?»

Савичу было ясно, что президент не хотел, чтобы Хейнни участвовал в разговоре с Натали, потому что Хейнни явно хотел, чтобы она ушла, и президент не хотел иметь с ним дело у них на глазах. Но что насчёт Арлисса Эбботта?