Таш улыбнулась ему. «Отем говорит, что к концу лета я буду силён как лошадь. Сегодня я трижды попал в цель своими стрелами. Отем всё время отталкивала меня, и я попал с пятнадцати футов». Он помолчал и выпалил: «Я не хочу домой, дядя Ребел. Я хочу остаться здесь с тобой и Отем. Отем говорит, что у неё отличная школа. А Саша хочет отправить меня в школу-интернат, в такое шикарное место в Коннектикуте. Она показывала моему отцу брошюры и всё такое».

Неужели Арчер совсем потерял ориентацию? Неужели он настолько поглощён Сашей, что потерял из виду сына? Что сказать Таш о желании жить с ним? Мозг Ребела работал на пределе, но всё, что он мог сказать,

На губах было: «Ну, Таш, не знаю, понравится ли тебе здесь зимой. Здесь очень холодно, много снега, и если не быть очень осторожным, можно замерзнуть».

Таш пожал плечами, совсем как его отец, если бы знал. «Осень говорит, что нужно принимать хорошее вместе с плохим, что плохое только делает хорошее ещё лучше, когда оно приходит, а оно всегда приходит. К тому же, в Филадельфии зимой тоже холодно, а снег красивый только сразу после того, как выпадет». Таш подошел к дяде, положил руку на руку Ребела. «Как думаешь, папа разрешит мне жить с тобой? У него есть Саша, он не так сильно во мне нуждается. Я мог бы видеться с ним иногда по выходным. Может, Саша могла бы навещать своих друзей, пока я там. Я уже познакомился с некоторыми детьми в доме Отем, и я им нравлюсь, дядя Ребел, и они мне нравятся. Мама и папа Отем классные. И все играют с Лулой и Маки, они кошки, и Большим Луи, он собака.

«Мы могли бы пойти в поход, дядя Бунтарь. Я могу развести костёр и сварить рагу. Я мог бы показать тебе пещеру Отем, поместье Локсли — это из «Робин Гуда», — если бы она разрешила. Мы с Отем жарили зефир в пещере. Она рассказывала мне, что в детстве они с родителями прятались в пещере от её страшного дядюшки, Блаженного». Таш замолчал, уставился на свои кроссовки и быстро сказал: «Папа хочет Сашу гораздо больше, чем меня. Так можно мне жить с тобой, дядя Бунтарь? Можно?»

У Отем был страшный дядя? Благословенно его имя? И какое же странное имя. Что это вообще такое? Ребел внимательно посмотрел на племянника, на его светло-серые глаза, точно такого же оттенка, как у него самого, не почти чёрные, как у отца, и не светло-голубые, как у Селии, его мамы. Ребел медленно, на ощупь проговорил: «Не думаю, что это правда о твоём отце, Таш. Саша для него совсем новенькая, вот и всё, и он, э-э, очень рад быть с ней, но он хочет и тебя. Тебе не нравятся дети в твоей школе в Филадельфии?»

Таш покачал головой. «Они тоже меня не любят».

«Вот что я тебе скажу. Я поговорю об этом с Арчером, и мы посмотрим». Вот вам и типичное для взрослых отстранение. Но что он мог сказать? Ребел знал, что Арчер любит его сына, но, пока тот был там, он держался с Таш сдержанно.

Может быть, время, проведенное с Таш, причиняло ему боль, потому что она напоминала ему Селию? Он видел, как Саша смотрела на Таш как на необходимую обузу, приставленную к своему богатому мужу, и ничего больше. Было очевидно, что его брат пребывал в сексуальном опьянении. На самом деле, Ребел испытал облегчение, когда его брат и Саша улетели в Париж всего через два дня после их прибытия. Арчер…

Позвонил Ташу из Парижа, сказал, что любит его и скучает по нему, и что они с Сашей прекрасно проводят время. По крайней мере, он не забыл спросить сына, всё ли ему нравится, но не мог вспомнить имя Отем.

Ребел планировал проводить больше времени с Таш, как только закончит книгу. Он хотел поговорить с ним о том, что ему нравится делать. Он хотел брать его с собой в походы в Титус-Хитч, возможно, туда, куда Отем его ещё не водила, и рыбачить вместе с ним — на участках реки Свит-Онион есть отличные места для рыбалки, и, возможно, Отем о них не знает. Он мог бы взять обоих детей, посмотреть, как они играют вместе, как ладят друг с другом.

Он поставил себе цель: завтра же закончит эту чёртову книгу. Пора и ему немного развлечься.

Ребелу был тридцать один год, и с тех пор, как он переехал из Филадельфии в Тайтусвилль больше трёх лет назад, он жил в затворничестве. Он искал, искал именно то, чего сам не знал. Когда он въехал в этот небольшой живописный городок в горах рядом с открытой природой, с его простыми, дружелюбными людьми, он почувствовал, что нашёл то, что искал. Он нашёл дом. Он нашёл недвижимость, спроектировал дом, который, как он знал, идеально ему подходил, и построил его меньше чем за год. За три года, прожитых в Тайтусвилле, у него так и не появилось близких друзей. Но, возможно, это изменится, как Таш изменилась на его глазах всего за две недели.

Каким он будет к концу лета? Каким будет Ребел?

Он чувствовал вину, даже когда думал об этом, но сможет ли он уговорить Арчера позволить Таш остаться с ним, жить здесь? Он знал, что Саша будет на его стороне. И для Таш это будет лучше, чем отправить его в какую-нибудь частную школу в Коннектикуте. Он придумает кучу причин, почему Таш лучше здесь.

Ребел взял Таша на руки и посадил его к себе на колени перед компьютером. Он указал на экран. «Смотри, Таш, страница 487. Я почти закончил книгу, потом отправлю её к редактору». Он помолчал, снова нащупывая. «После этого мы сможем проводить гораздо больше времени вместе. Я знаю, что ты с Отем по будням, но мы с тобой можем делать больше дел по вечерам, чем сейчас, и просто подожди выходных. Может быть, я мог бы присоединиться к тебе на несколько дней, провести немного времени с Отем, с её родителями».

Ему было стыдно, что он так мало знал о Джоанне и Итане Мерривезерах – лишь поздороваться и поговорить о том, как им нужен дождь. Он бы…

Слышал, что Итан Мерривезер был хорошим шерифом, действовал по всем правилам, ему можно было доверять. А Джоанна, эта женщина, которая могла справиться с медведем и преодолеть самые бурные пороги, смеялась до упаду.

Но Таш не слушал. Он читал рукопись Ребел на экране компьютера. Он подпрыгивал на ногах Ребел, тыкая пальцем. «Ух ты, как страшно!»

«Хорошо. Рада, что тебе понравилось. Я всегда стремлюсь к ужасу».

«О чем идет речь?»

Главная героиня, Чарис Арнетт, получает в наследство от своей двоюродной бабушки антикварный магазин в Париже, полный старинных картин, мебели, украшений и всего такого. Спустя некоторое время с ней начинают происходить странные вещи, и она обнаруживает, что может вызывать демона по имени Хилгар. Она использует его, чтобы поймать грабителя после ограбления её магазина. Тогда она начинает бродить по ночам в Париже в поисках преступников и призывает Хилгара, когда он ей нужен. Но Хилгар развращает её — то есть делает злой, и она сбивается с пути. Спасётся ли она или станет такой же злой, как демон?

«Представь, вызвать демона», — прошептала Таш. «Интересно, сможет ли Отем?» Он понял, что сказал, и быстро выпалил: «Мой отец говорит, это просто невероятно, что можно зарабатывать, сочиняя такие странные вещи».

Ребел ухмыльнулся. «Он прав. Мне повезло, что многим нравится читать мои странные вещи. И знаете что? Мне очень повезло, потому что писать — это то, чем я должен заниматься. Корпеть над написанием — занятие не такое уж и увлекательное, но когда я заканчиваю книгу, и эта большая стопка страниц лежит посреди моего стола, я выпиваю бокал шампанского и благословляю всевышнего за то, что он дал мне достаточно таланта, чтобы написать её».

«Хотел бы я уметь писать что-нибудь странное», — сказал Таш. Он ткнул пальцем в слово на экране. «Что это слово означает?»

«Вельзевул? Это синоним дьявола. Вельзевул и Хилгар — друзья».

«Пожалуйста, скажите мне, что у Чарис все будет хорошо».

Бунтарь взглянул на его личико и в тот же миг решил, какой финал выберет. Раньше это было непросто, но теперь всё кончено. «Она вернётся на свет и изгонит Хилгара обратно в ад».

«Это хорошо. Можно мне теперь пиво?»

Ребел встал, взял маленькую руку Таш в свою. «Не забудь про корень».

OceanofPDF.com

Глава десятая

Джорджтаун

Дом Савича

во вторник вечером

Савич уже почти засыпал, когда услышал тихий голос Отем, произносящий его имя. Постепенно она пришла в себя: её прекрасные волосы были заплетены в толстую косу, лицо было чисто вымыто, на ней была её любимая летняя розовая рубашка в цветочек и пижамные шорты.

Осень, добрый вечер . Что сегодня произошло, что заставило меня так широко улыбнуться? Ваше лицо? Вы с Таш открыли что-то новое, что можно сделать? вместе?

Савич уже знал о маленьком мальчике. Отем немало рассказывал ему о Таше Наварро с тех пор, как тот впервые появился в Тайтусвилле, о его связи с умирающей матерью и о том, как он спас Отем от падения. Она была убеждена, что его предвидение так же реально, как и дар, унаследованный ею от отца. Савич пока не был до конца уверен, потому что дар Таша Наварро, похоже, был редким, хотя он знал, что дары, подобные дару Таша, могут просто появиться, без какой-либо истории о нём в его семье, как и у самого Савича, когда он был подростком. И он был благословлён, потому что его отец верил ему безоговорочно, в отличие от отца Таша.

Это невероятно, Диллон . Я не мог поверить, но сегодня Таш наконец-то... связан со мной, как и мы с вами. Я ясно слышал его голос, словно он был Он говорил со мной вслух, хотя это длилось всего секунду. Но это произошло.

Савич знал, что они пытались, но это его удивило. Таш могла общаться с Осенью, и он был провидцем? Он вспомнил, как тонкий, как шест,

Мальчик, которого Осень показала ему не далее как две недели назад, с сгорбленными плечами, свисающей с него слишком приличной одеждой. Осень, покажи меня снова Таш.

Она пролистала фотографии и подняла телефон. Диллон снова удивился, увидев загорелого мальчика со светло-серыми глазами, такими яркими, что, казалось, отражали солнце. Он широко улыбался и держал в правой руке удочку, которую, очевидно, сделал сам, возможно, с помощью своего дяди, Ребела Наварро, или, скорее всего, Отем. Его кроссовки выглядели мокрыми, джинсы и поло были в грязи. Он выглядел здоровым и полным энтузиазма, готовым покорить мир. Отем и Титус Хитч сотворили чудо. Отем отложила телефон и снова посмотрела на него, и теперь он заметил, что она обеспокоена.

Скажи мне, что случилось, Осень.

Тэш не хочет возвращаться в Филадельфию в конце лета. с отцом и мачехой. Он хочет остаться в Тайтусвилле и жить со своей Дядя, Ребел Наварро. Ребел любит Таш, хочет проводить много времени с Теперь, когда он почти закончил свой роман, Тэш говорит, что будет скучать по отцу, но Теперь всё по-другому, с тех пор как его отец женился на Саше. Мой отец называл её Красавчик, и мама рассмеялась. Таш знает, что Саша планирует отправить его в В частной школе в Коннектикуте осенью. Помните, я рассказывал вам, как он... Его травили в школе в Филадельфии? В школе в Филадельфии всё было бы не так. Заносчивая частная школа, да? Здесь его бы не запугали. Детям нравится Он, и он со мной. Ну что думаешь? Что нам делать?

Знает ли отец Тэша, что его сын хочет остаться в Тайтусвилле?

Не знаю. Его отец и мачеха в Париже. Отец звонит ему каждый день. Диллон всегда просит его поздороваться с Сашей. Он говорит, что его отец думает, что он и Саша полюбят друг друга, но Таш не думает, что когда-либо сможет Он сказал, что она всегда дарит ему эту фальшивую улыбку. Он думает, она уговорит отца отослать его прочь.

Ты мне сказала, что Ребел Наварро — одинокий человек, который проводит большую часть времени в одиночестве, писал или путешествовал по дикой местности Титус-Хитч, вероятно, сочиняя сюжеты своих книг.

Так что же он скажет о том, что ему придется взять на себя ответственность за восьмилетнего мальчика?

Ну, он пока не сказал Таш, что может остаться. Ему придётся поговорить с Отец Таш, узнай, что он думает. Есть ещё кое-что, Диллон, и это... очень большой. Таш рассказал мне, что они с дядей Ребелом играли в бильярд, и Таш... увидел, что его дядя собирается сделать невероятный удар в боковую лузу.

Он посоветовал дяде попробовать, но Ребел сказал, что это практически невозможно. Таш Уговорил его. И знаете что? Он вошёл.

Что тогда сказал его дядя?

Он поднял Таша и обнял его, сказав ему, что он лучший, потому что он Он верил в своего дядю. Больше он ничего об этом не сказал.

Осень начала напевать — верный признак того, что она думает.

Диллон, я спросил Таша, может ли он остаться здесь, в Тайтусвилле. Он Он сосредоточился, а потом побледнел и затрясся. Он рассказал мне всё. Он увидел странную, страшную, катящуюся массу черного, похожую на бурю, Он сказал, что ему уже несколько раз снился этот кошмар. раз, и он знал, что это означает, что грядут плохие вещи. Он не хотел говорить больше об этом, потому что, возможно, если бы он это сделал, кошмары наверняка бы Сбылось. Он напуган, Диллон. Он сказал, что знал, что это из-за его отца.

Отем верил, что Таш Наварро одарённая, и Савич сам начал в это верить. Успокой его, Отем. Скажи ему, что кошмар может… Это не обязательно означает, что его отец где-то Опасность какая-то. И, Осень, побуди его рассказать тебе о них побольше, более подробно, если он сможет вспомнить.

Осень склонила голову набок, перекинув французскую косу через плечо. Она торжественно кивнула и ушла.

Савичу казалось, что каждый раз, когда он навещал Отем, он видел в ней перемены, видел, какой женщиной она станет. Удивительно, но вскоре она станет подростком, а затем и взрослой.

Шерлок тихо спросил: «С Отем все в порядке?»

«Да. В Тайтусвилле происходит много интересного. Спи дальше, дорогая, а утром я расскажу тебе больше о Таше Наварро, маленьком мальчике, которого она присматривает этим летом».

Шерлок, прижавшись к его горлу, сказал: «Я бы хотел поехать к ней, Итану и Джоанне этим летом, слишком долго не виделись». Она поцеловала его в щеку, положила руку ему на грудь, слегка поглаживая пальцами. «Ты можешь поверить, Гриффин и Кирра поженятся через две недели? Гриффин сказал мне, что у них будет две церемонии: первая здесь, вторая в Австралии, и на обеих церемониях её будет выдавать дядя Джим. Они едут кататься на лыжах в Новую Зеландию в свадебное путешествие. Как думаешь, что им подарить?»