Доктор Крокер сказал: «Она говорит, что не помнит, кто она, как она пострадала и как она оказалась без сознания в вашем лесу».

«Ты думаешь, она притворяется?»

Доктор Крокер покачал головой. «Нет, не знаю. Это может быть то, что мы называем истерической амнезией. Её потеря памяти связана с конкретными воспоминаниями и имеет чёткие границы. Например, она может назвать мне, кто президент, может рассказать о плачевном состоянии «Редскинс». Иногда, когда люди серьёзно ранены или подвергаются террору, им нужно на время забыться, чтобы защитить себя.

Эй, надеюсь, она не сбежала из женской тюрьмы Доббса.

«Надеюсь, что нет. Знаешь что, я им позвоню, пусть проведу осмотр. Это была шутка, док».

«Может быть, она пошла в поход или что-то в этом роде».

«В такую погоду?»

«Эй, может, она из Калифорнии. Знаете, шериф, если бы кто-то ударил её по голове, чтобы ограбить, у неё могли бы отобрать удостоверение личности».

Подняв бровь, Дикс сказал: «Да, это пришло мне в голову».

«И что мы с ней будем делать? Если сегодня вечером всё будет хорошо, утром её уже можно будет выписать, по состоянию здоровья».

«Мне нужно подумать об этом. Надеюсь, тебе сегодня будет скучно, Док».

ГЛАВА 5

«СПАСИБО, ЧТО ПОДВЁЛА, Пэнни», — сказал Дикс своему тридцатилетнему помощнику, который умел боксировать и был женат на директоре местного похоронного бюро, когда она подъехала к его дому. «Надеюсь, у тебя есть горячий кофе».

«Томми не выпускал меня за дверь, пока я не наполнил его огромный термос до краёв той жижей, которую он называет кофе. Со мной всё будет в порядке, шериф».

Брюстер и оба мальчика ждали его и жаждали узнать все кровавые подробности. Дикс наконец-то заснул только после часу ночи, когда Брюстер, прижавшись к нему спиной, наконец-то. На следующее утро снег снова превратился в лёгкую пудру, и на земле лежала примерно новая ступня. Дикс приготовил завтрак, пока мальчики расчищали подъездную дорожку и заглядывали в…

В лесу, где он нашёл женщину. Брюстер следил за ними, бегая кругами, пока не выбился из сил. Роб привёл его обратно в дом и оставил на кухне, рядом с тёплой печкой. «Он чуть не купил её в глубоком снегу, папа. Кажется, с него хватит. Мы не нашли ни кошелёк, ни сумочку, ничего. Снега слишком много».

«Мне нравится, что ты заглянул. Проходи и садись, завтрак готов».

Если Дикс и считал себя в чем-то хорошим, так это в приготовлении завтраков.

В доме пахло жареным беконом, яичницей по-легкому, овсянкой с коричневым сахаром и черничными маффинами. К десяти часам мальчики отправились с санками на плечах в Брейкерс-Хилл, где собирались большинство подростков Маэстро вместе с некоторыми из самых закалённых родителей. Дикс закончил расчищать подъездную дорожку и поехал в больницу. По дороге он поговорил со своими помощниками, которые, к счастью, не сообщили ничего страшного: ни столкновения шести машин, ни оборванных проводов. Никто не нашёл брошенную машину. Не было и заявлений о пропаже местных. И ни одна женщина с её описанием не была зарегистрирована ни в одном гостевом доме или мотеле поблизости. Дикс предположил, что ожидал, что она будет зарегистрирована в гостевом доме «Bud Bailey's Bed & Breakfast», где останавливалось большинство людей, приезжавших к Маэстро.

Кто-то явно её ударил. Оставили ли её без сознания в лесу, или ей каким-то образом удалось убежать, а потом она упала в лесу? Ему нужна была только её машина. Может, те, кто ударил её по голове, уехали на ней? Спрятали её где-нибудь?

Возможно, она приехала сюда по какой-то конкретной причине, которая кому-то не понравилась. Или, может быть, этот кто-то перенёс её подальше от того места, где её привезли. Главные дороги уже расчистили, и лёгкий снегопад не должен был стать серьёзной проблемой. Прогноз погоды обещал ещё больше снегопада, который к вечеру станет сильным. Эмори позвонил, чтобы узнать, как дела.

Дикс сказал: «Кто-то наверняка ее видел, продавал ей бензин, припасы или что-то еще».

«Может быть, она здесь с кем-то».

«Если бы это было так, они бы наверняка позвонили нам, когда она пропала».

Эмори вздохнул. «Может, это её старик пытался её убить».

«На ней не было обручального кольца», — сказал Дикс.

«Я тоже, шериф, и я настолько женат, что Марти может закончить за меня предложения».

«Странно, но мне показалось, что она не была замужем за мной».

Эмори задумался, что бы это значило, но не стал об этом говорить.

Дикс нашел доктора Крокера на посту медсестер на втором этаже, еще более помятым, чем накануне вечером, со стетоскопом, чуть не свалившимся с его шеи.

«Вы когда-нибудь были дома вчера вечером, Док?»

«Нет, я уже шесть недель из больницы не выходил. Шучу, шериф.

Сейчас наша девочка изо всех сил старается этого не показывать, но она боится...

понятно, ведь у нее была довольно тяжелая ночь, и она все еще может

Не помню, кто она и как оказалась в вашем лесу. С раной на голове всё в порядке. Поскольку сейчас выходные, большая часть токсикологического анализа будет готова только в понедельник.

Дикс задал доктору Крокеру ещё несколько вопросов, а затем нашёл комнату 214. Это была двухместная комната, но она была там единственной. Она сидела, глядя на беззвучные мультфильмы по телевизору. На виске у неё была белая полоска пластыря, и ничего больше. Она не двигалась.

Увидев его, она спросила: «Вы пользуетесь счетчиками?»

«Что? Метры? Нет, я думаю в футах и дюймах, как и большинство американцев. Почему метры?»

«Это пришло мне в голову некоторое время назад. Я понял, что знаю всё о метрах и сантиметрах, как их переводить. Похоже, я не из Европы, правда?»

«Нет, ты американец до мозга костей. Я бы сказал, Вашингтон, Мэриленд, где-то там».

«Может быть, я учитель математики и преподаю метрическую систему».

«Может быть. Мне кажется, ты почти готова всё вспомнить, но не переусердствуй, ладно? Просто расслабься. Как твоя голова?»

«Больно, но я справлюсь».

Странно, но ему казалось, что она способна справиться с чем угодно. Он вытащил из кармана куртки небольшой чёрный пластиковый набор, открыл его и разложил вещи на прикроватном столике. Она посмотрела на него с минуту и спросила: «Ты собираешься снять у меня отпечатки пальцев?»

«Да, верно. Это мой портативный набор, так как ты не можешь пойти в участок и отсканировать их. Возможно, у тебя была работа, требующая отпечатков пальцев».

«Могу ли я попасть в NCIC?» Как только эти слова вылетели из ее уст, она замерла.

«NCIC — вы знаете, что это значит?»

Он видел, что она очень старается, и поднял руку. «Нет, не обращайте внимания. Я отправлю ваши отпечатки пальцев в электронном виде в IAFIS. Это Интегрированная автоматизированная система дактилоскопической идентификации. Если вы один из сорока миллионов человек в базе данных гражданских отпечатков пальцев, мы должны получить ответ в течение двадцати четырёх часов».

«Я забыл твое имя».

«Диксон Нобл. Я шериф Маэстро».

«Маэстро. Какое странное имя, очаровательное, но странное».

«Мне он нравится больше, чем Тьюлип, штат Монтана».

Она улыбнулась, но это была не просто улыбка, в её глазах читались остатки боли. Он узнал этот взгляд, знал его до мозга костей. И он практически чувствовал, как она сдерживает панику.

Хочешь аспирин?

«Нет, всё не так плохо. Я слышала, как медсёстры говорили обо мне раньше. Они гадали, что врачи собираются со мной делать».

«Без проблем», — сказал Дикс. «Я заберу тебя домой».

В БОЛЬНИЦЕ НАСТОЯЛИ, чтобы она доехала до входной двери в инвалидной коляске.

Пристегнувшись ремнём безопасности в Range Rover, она обернулась, чтобы посмотреть, как шериф выезжает с парковки на шоссе. Затем она посмотрела в окно, наблюдая, как яркое утреннее солнце блестит на снегу.

«Это прекрасно, и это место мне знакомо до мозга костей, так что, наверное, я не из Аризоны».

«Вот это интересно. Какая-то глубинная часть тебя чувствует себя на одной волне с этой ужасной погодой».

«На самом деле это немного грустно».

Мои ребята искали в лесу, где я тебя нашёл, но там ничего не было. Прогнозируют ещё снегопад на сегодня днём, но похоже, что синоптики снова ошибаются. Эмори придёт к нам домой позже, чтобы сделать несколько фотографий. Мы раздадим их по всей округе. Кто-то должен был тебя видеть, кто-то должен был тебя помнить.

«Я живу не здесь, я почти уверена, так что, значит, у меня где-то должна быть комната. Мне нравится твой Range Rover», — сказала она, удивив его.

«Они действительно хороши на бездорожье, но, думаю, они вызывают у меня тошноту, когда я еду на пассажирском сиденье, а на дороге слишком много неровностей».

«Чем ты владеешь?»

«BMW — о, здорово, как ты это сделал, — но я не уверен, извини. BMW

Всплыло в голове, так что, возможно. Очень надеюсь, что ты скоро найдешь мою машину, какой бы она ни была. Ты узнаешь, кто я, буквально через две секунды.

"Как?"

«По VIN-номеру, не говоря уже о номерном знаке».

«Да, всё верно», — сказал он. «Я отправил людей искать вашу машину. Если тот, кто вас сбил, пытался её спрятать, ему повезло. С таким количеством снега её можно было хорошо замаскировать».

Она откашлялась. «Похоже, кто-то пытался меня уничтожить, и ему это удалось».

«С тобой всё будет в порядке», — сказал он как ни в чём не бывало. «Но мне интересно, как ты добрался до моего дома».

«Может, лес просто пригодился?» В её голосе не было ни капли расстроенности, что, конечно, было странно для мирного жителя. В её голосе слышалось любопытство, а не страх, словно ей нужно было решить какую-то проблему.

«Или, может быть, тебе удалось зайти в мой лес».

«Кто знает?» Она рассмеялась, по-настоящему рассмеялась. «Вот я такая же бесполезная, как спасатель, который не умеет плавать. Чем я могла тут заниматься, чтобы заставить кого-то идти на такие хлопоты?»

«Я вижу, как твои глаза чуть не скосились. Перестань напрягаться. Расслабься. Сейчас всё возвращается очень быстро. Осталось совсем немного. Думаешь, твой «БМВ» — один из тех внедорожников?»

«Это не внедорожник, это SAV. Это не внедорожник, а машина для активного отдыха». Она снова рассмеялась. «О боже, вы можете в это поверить?»

Доктор Крокер говорил мне, да и вам, наверное, тоже, что обломки могут приплывать к вам обратно, но некоторые крупные куски могут какое-то время оставаться вне поля зрения. Как я уже говорил, перестаньте напрягаться. Когда мы найдём ваш жалкий SAV, возможно, вы его узнаете.

«Ваша жена, должно быть, очень терпимая женщина».

"Она была."

Она ничего не ответила. Голова снова закружилась. К её удивлению, прежде чем она успела что-либо сказать, шериф протянул ей термос.

«Тебе больно. Прими одну из тех обезболивающих таблеток, которые тебе дали».

Она кивнула, взяла две таблетки, запила их кофе и откинулась на сиденье. Стоило ей открыть дверцу машины, как она услышала громкий лай.

«Это Брюстер. Он настоящий сторож. Смотри, чтобы он на тебя не пописал».

Брюстер не пописал на неё, но уже через три минуты после того, как она легла на диван, он прижался к ней, лизнув её подбородок. Шериф накрыл её двумя пледами ручной работы. Она мечтала проспать на этом чудесном мягком диване хотя бы день.

Она проснулась, услышав голос шерифа: «Потише, ребята. У нас гость».

«Папа, та женщина, которую ты нашел вчера вечером?»

«Да, с ней все будет в порядке, но есть вещи, которые она пока не может вспомнить, в том числе, кто она».

Дикс увидел, что она не спит и смотрит в сторону двери, на троих. Он снова представил ей мальчиков.

«Я заварил тебе горячий чай», — сказал Роб.

«Да, я помню. Спасибо».

Дикс сказал: «Я не знаю, как тебя называть».

«Хмм. А как насчёт Мадонны?»

Роб сказал: «У тебя нет промежутка между передними зубами».

Она провела языком по зубам. «Как думаешь, ты сможешь представить, как я это сделала? Представить, что я блондинка?»

Роб сказал: «Мадонна постоянно меняет цвет волос, это не

проблема."

Рафер сказал: «Маме нравилась Мадонна, она говорила, что у нее такое богатое воображение, что она будет продолжать изобретать себя заново, пока ей не исполнится восемьдесят, а может, и купит штат Флорида».

В отличие от брата, у Рэйфа были светло-каштановые волосы и тёмные глаза отца – странное сочетание, которое сражало девушек наповал, когда он подрастёт. Сейчас и он, и его брат были тощими, как жерди, но когда вырастут, то станут крупными мужчинами, как отец. А как же их мать?

«Хорошо», — сказал Дикс. «Мадонна, это я. Роб, хочешь сделать Мадонне ещё горячего чая и, может быть, пару тостов с маслом и джемом?»

Роб посмотрел на женщину, лежащую на диване. Она выглядела очень измученной.

«Конечно, папа».

Раздался стук в входную дверь.

Рафер бросился отвечать, а Брюстер бешено лаял ему по пятам.

Это был Эмори Кокс, первый заместитель Дикса. «Я здесь, чтобы получить фотографию, шериф. Здравствуйте, мэм».

Дикс представил его. «Зови её пока Мадонной, Эмори». Эмори сделал шесть снимков Мадонны на Polaroid, затем Дикс вывел его из гостиной, чтобы его не было слышно.

Рэйф стоял в дверях, наблюдая за ней. Он открыл рот и закрыл его.

«А, Мадонна, а ты знаешь что-нибудь о двойной спирали?»

«Конечно, Рэйф, иди сюда, и мы поговорим об этом».

«Позвольте мне показать вам мою модель!»

ГЛАВА 6

АРЛИНГТОН

НАЦИОНАЛЬНЫЙ

КЛАДБИЩЕЯРЛИНГТОН,

ВИРДЖИНИЯ, СУББОТА, УТРО

Лёгкий снегопад прекратился два часа назад, в семь утра.

Небо было стального цвета, облака были густыми и пухлыми от снега, который, по прогнозу, должен был снова пойти около полудня. Агент Рон Лэтэм стоял в двух шагах от агента Конни Эшли, которая изучала карту Арлингтонского национального кладбища. «Зачем Мозесу Грейсу сюда приезжать? Думаю, у старика Ролли есть какие-то дорогостоящие привычки, которые ему нужно удовлетворить…»