Он повернулся к Дэну: «По крайней мере, мы больше не мёрзнем насмерть».

Дейн ухмыльнулся, его лицо было чёрным от пепла, обнажив белые зубы. «Ну разве это не удар? Хорошо продуманный план, если не считать этой маленькой ошибки во времени. Они хотели тебя, Савич. Интересно, видели ли они, как мы прыгали, или думают, что ты мёртв?»

Двадцать минут спустя Савич стоял перед тем, что осталось от мотеля «Хутерс», наблюдая, как пожарные шланги тушат остатки пламени. Тлеющий остов валил чёрный дым, выбрасывая небольшие языки пламени, но жар всё ещё был слишком сильным, чтобы подойти близко. Старое здание быстро сгорело.

Он приказал начальнику Туми отправить двух помощников на поиски владельца, и в этот момент

Он увидел, как к нему идёт Рэймонд Дайкс, сгорбившись, бледный и ошеломлённый. Савичу захотелось пнуть его в замёрзшую канаву, где они с Дейном укрылись после взрыва. Он услышал, как Дайкс сказал себе:

«Вот мерзавцы. Иисус, Мария и Иосиф, этого не должно было случиться.

Когда Марлен узнает, я буду ходячим трупом».

Последняя деталь встала на место. Мозес Грейс предал Рэймонда Дайкса. Всё это было подстроено, чтобы убить его и как можно больше полицейских.

Дэйн подошёл и встал позади Дайкса. Голосом, ненавязчивым, как у монахини на вечерне, он произнёс: «Понимаю, как вы были бы шокированы, узнав, что ваш мотель взорвали, мистер Дайкс».

«Здесь я лишился средств к существованию, всей своей жизни».

«Они солгали вам и показали вам деньги, а вы решили им поверить, да?»

Дайкс посмотрел на дымящиеся останки своего мотеля. «Только информация, — сказал он, — вот и всё, что им было нужно…»

Информация. Они дали мне пятьсот долларов, вот так быстро, все улыбались...

Пятьсот долларов за телефонный звонок». Он щёлкнул пальцами и застонал, держась за живот. «Ни слова о взрыве. Я труп. Ты не знаешь Марлен».

«Ваша жена?»

«Нет, сестра моя».

«То есть они заплатили тебе, чтобы ты сообщил им, если приедет полиция? И всё?»

Дайкс кивнул, а затем, как будто внезапно осознав, что разговаривает с агентом ФБР и говорит то, чего не должен был говорить,

т, он сглотнул и закрыл рот.

Дэйн сказал с угрозой в голосе: «Слишком поздно, мистер Дайкс. Если вы не расскажете мне всё сейчас, мы вам очень сильно помешаем. Вы звонили им в номер, когда мы занимали позицию снаружи?»

Дайкс закачался, сложив руки на груди. Он кивнул.

«Что ещё? Чего ты ожидал?»

«Ничего. Они сказали, что выйдут через чёрный ход», — сказал Дайкс. «Я бы дал телефону прозвонить три раза, вот и всё, что мне нужно было сделать, просто предупредить их. Ничего больше. Позже я слышал, как они смеялись над петардами. Когда я спросил их, что они имеют в виду, старик, мистер Грейс, рассмеялся ещё сильнее, сказал, что хотел бы напугать копов до смерти, если бы смог, и сказал, что вы все гроша ломаного не стоите.

Если бы у него была только одна петарда, этого было бы достаточно, сказал он. Но ведь у него её не было, не так ли? Он посмотрел на обгоревшую кучу обломков, которая до часа назад была его главной опорой, а затем поднял закопчённые глаза на лицо Дейна.

Дэну хотелось дать ему подзатыльник за то, что он такой жадный и глупый.

«Он не лгал. У него не было петарды, у него была бомба».

Дайкс прошептал: «Почему они солгали мне, агент Карвер? Почему? Я солгал.

Что они просили, звонили в номер, когда ты появлялся, звонили три раза. Это было безумие, подло и безумно. Они меня погубили.

Савич сказал: «Нет, мистер Дайкс, вы сами это сделали». Он всё ещё пытался осознать, что этот человек сделал за пятьсот долларов.

«Это была та девушка с такими прекрасными волосами; она заплатила мне, чтобы я сообщил им, если вы, ребята, появитесь. Но я не вчера родился, люди вечно пытаются меня надуть, потому что считают, что номера там дешёвые, название отеля — шутка, но, послушайте, я им поверил. И она была такая красивая, и я ей понравился. У неё был такой белый живот, и… кажется, я совсем неправильно назвал эту, да?

Я идиот».

Дэн сказал: «Да, я бы сказал, что сегодня это было так».

Дайкс, тощий как гвоздь, закутанный в пальто на два размера больше, чем ему было нужно, с густым муссом, блестящим на полудюжине длинных седых волос, прилипших к макушке, теперь полностью осознал, что он в большой беде. «Нет, я... я

— Я не идиот, и некрасиво с вашей стороны соглашаться со мной вот так. Я не хотел ничего плохого, агент Карвер, поверьте мне. Я понятия не имел, что они задумали. О, Боже, Мария и Иосиф, Марлен меня убьёт.

«Вы взяли пятьсот долларов, зная, что на кону наши жизни».

В спокойном голосе Дейна не было ярости, но она была совершенно очевидна в его глазах, если бы Дайкс посмотрел на него. Но он не отрывал взгляда от своих ботинок и покачал головой.

Савич спросил его: «Они запросили комнату двадцатого числа?»

Дайкс кивнул. «Да, это первоклассная комната, потому что она торцевая, и в ванной есть окно».

Дэйн сказал: «Теперь ты понимаешь, что они либо проломили тонкую стену в ванной, либо вылезли через окно и исчезли к тому времени, как мы вошли в твой кабинет. Они хотели убить как можно больше из нас.

Бомба была достаточно мощной. У вас есть семья, мистер Дайкс, или вы зависите только от своей сестры Марлен?

«Нет, Джойс бросила меня два года назад ради дальнобойщика, чья фура дымила в каждом штате, через который он проезжал. Держу пари, он обещал показать ей все достопримечательности, и она ему поверила».

Савич сказал: «Тогда ты можешь представить себе Джойс, наслаждающуюся Большим Каньоном, пока ты уютно и спокойно сидишь в тюрьме».

Дэн сказал: «Может быть, Марлен навестит тебя в камере».

Дейн принял пару наручников от одного из заместителей начальника полиции Туми, защелкнул их вокруг Дайкса.

костлявые запястья и передал его помощнику, который уставился на Дайкса, словно не мог поверить в то, что тот сделал. Помощник шерифа без особой ласки оттащил его в патрульную машину. Шеф Туми крикнул: «Зачитайте ему его права, помощник Уиггинс. Жаль, что глупость не считается уголовным преступлением». Он повернулся к Савичу.

«Значит, те два выстрела, которые мы слышали, — это действительно были выстрелы, не так ли?»

«Они были очень своевременны, какими бы они ни были», — сказал Дейн. «Возможно, следователи по поджогам найдут среди обломков остатки магнитофона.

Возможно, разговор, который мы слышали, а также выстрелы были записаны для воспроизведения в определенное время».

Шеф полиции Туми кивнул и посмотрел на своего заместителя, который усаживал Дайкса на заднее сиденье. «Рой, не оставляй этого придурка одного. Я подойду к тебе через минуту».

Савич сказал Дейну: «В одном мы можем быть уверены: они давно вышли из комнаты вместе с Пинки, когда мы услышали выстрелы. Возможно, они наблюдали за нами».

Конни сказала: «Можете поджарить Ролли, когда я поймаю этого маленького засранца». Она покачала головой. «Это точно поколеблет веру Рут в её стукачей. Ты знаешь, этот маленький зануда напомнил мне о своей дополнительной пинте, потому что он устраивает готическу вечеринку?»

Вождь Туми сказал Савичу: «Мои помощники пока не сообщают об их присутствии, но мы их найдём. Я позвонил в полицию штата, дал им описание, рассказал о Пинки. Мы сделали всё, что могли».

Савич знал, что предстоит еще многое сделать, но в основном это касается группы криминалистов.

Конни сказала: «Вон тот старый фургон «Шевроле» — это была приманка, замануха, чтобы удержать нас здесь. Интересно, они и правда направляются к Арлингтонскому национальному кладбищу?»

«Или это очередной обманный маневр?» — вслух поинтересовался Шерлок.

Но Савич понимал, что у них нет иного выбора, кроме как провести еще одну сложную операцию, и у них оставалось всего около четырех часов, чтобы все закончить.

Он не мог представить, сколько рабочей силы им понадобится, чтобы охватить этот огромный участок земли с тысячами белых маркеров, памятников и площадок для отдыха. «Мне неловко это говорить, правда, но у меня такое чувство, что они там будут. Найди Ролли, Конни».

«Диллон, ты хочешь позвонить Рут и привести ее обратно?»

Савич начал кивать, но потом подумал, как она была рада поездке, как на этот раз она пойдёт в пещеру и просто подождёт, пока он увидит, что она привезёт. «Нет, пусть отдыхает. Нас тут достаточно.

Она вернется в понедельник.

Они подняли глаза и увидели, как к ним подходит пожилая женщина в сапогах до колен, с туго повязанным платком на лице и толстом шерстяном пальто, развевающемся на икрах. Она остановилась у патрульной машины, наклонилась к ней и крикнула: «Что ты натворил, Рэймонд?»

Савич приподнял бровь. «Марлен, я полагаю».

ГЛАВА 4

МАЭСТРО, ВИРДЖИНИЯПЯТНИЧНЫЙ ВЕЧЕР

ШЕРИФ ДИКСОН НОБЛ накинул кожаную куртку, натянул перчатки и вышел из своего офиса на Хай-стрит, номер один, незадолго до пяти

час. Было холоднее, чем нос Брюстера, прижатый к колену в разгар зимы. Снег шёл, прогнозировалось, что выпадет добрых полтора-два фута. Он совсем не хотел думать о телефонных звонках, которые он принесёт: от оборванных линий электропередач до автомобильных аварий, от пожилых людей без отопления, от больных, не имеющих возможности добраться до больницы — список был бесконечным. Он давно усвоил, что нужно иметь солидное количество, как он называл «помощников по чрезвычайным ситуациям», которых сам обучил справляться с худшим, что могли уготовить им невезение и природа. Февраль и так выдался вялым, подумал он, если не считать Дня святого Валентина. Уилл Гарбер принёс своей жене Дарлин трёхфунтовую коробку шоколадных конфет ко Дню святого Валентина в качестве извинения, но Дарлин не поверила. Она схватила горсть шоколадных конфет и потерла ими его лицо, после чего он ударил ее, выбежал из дома, напился в баре Calhoun's, сломал нос Джейми Калхуну и оказался в тюрьме.

«Привет, Дикс, что у тебя запланировано на этих выходных?»

Дикс на мгновение замолчал, кивнул Стапперу Фултону, владельцу магазина «Скобяные изделия Фултона», которым до него был его отец, и сказал: «Не так уж ты и заметил, Стап. Если эта метель принесёт достаточно снега, мы с ребятами будем кататься на санках с холма Брейкерс вместе с половиной городских детей. Если же снега будет слишком много, я буду бегать по всему городу с лопатой, выкапывая людей из канав».

«Не думаю, что мне бы хотелось кататься на санках в шторм», — сказал Ступ. «В моём возрасте я бы переломал себе кости, если бы врезался в дерево».

Дикс видел, что Стапу явно было холодно, но он не двигался. «Ты о чём-то думаешь?»

«Ну да, Дикс, дело вот в чём. Рафер хочет работу».

«Рейфу четырнадцать, он достаточно взрослый, но его оценки по английскому и биологии никуда не годятся, и я ему об этом уже говорил».

Подработки не будет, пока он не доведёт их обоих до средней оценки «хорошо». Я сама пытаюсь ему помочь, помогаю ему строить модель двойной спирали по биологии по вечерам и даже читаю с ним «Отелло» на уроках английского.

Этот парень — идиот».

«Рафер? Он не идиот, Дикс, ему просто нужна хорошая мотивация».

«Нет, Ступ, не Рафер, а Отелло. Ну, знаешь, тот парень, который убивает свою жену в пьесе Шекспира».

«Ну, ну. Рафер так сильно хочет найти работу, что даже пообещал мне, что будет работать очень быстро, делать всё, о чём я его прошу, вдвое быстрее, чем это заняло бы у любого другого, а потом он будет учиться».

Дикс рассмеялся. «У этого парня всегда есть реплика. Что ты ему сказал?»

«Что я поговорю с тобой об этом».

«Скажите ему, что вы платите почасово, так что если он выполнит работу в два раза быстрее, то и заработает только в два раза меньше. Пусть

посмотрим, что он на это скажет».

Стап потёр руки и расплылся в улыбке. «Это хорошо, Дикс. Он

должен был прийти ко мне завтра, так что я попробую.

Прежде чем сесть в свой Range Rover, Дикс, как обычно, прошёлся по Хай-стрит и поговорил ещё с полдюжиной жителей Маэстро, включая Мелиссу Хаверсток, местного библиотекаря, которая спросила, не хочет ли он пойти с ней на ужин в Первую методистскую церковь в субботу вечером. Он любезно отказался. Когда одиннадцать минут спустя он подъехал к своему дому, уже стемнело. Он по-настоящему устал от долгих зимних ночей. Было холодно, голые ветки дрожали в морозном воздухе. Он понюхал воздух. Снег шёл, да, он чувствовал его запах, тяжёлый и приближающийся. Дом был весь освещён, а это означало, что мальчики дома или ушли, не потрудившись выключить свет. Кто знает?

Он слышал лай Брюстера и знал, что тот ждёт у входной двери, виляя хвостом так быстро, что его взгляд стирался. Брюстер, как правило, мочился, когда был взволнован, поэтому Дикс ускорился, надеясь предотвратить несчастный случай. Был вечер пятницы, и ему предстояло наказать Роба, чтобы тот постирал. Все трое пережили розовые шорты и майки, пока Роб наконец не догадался, что в стиральной машине можно увидеть цвета. Рафер целых две недели носил купальник под джинсами после того, как ребята на физкультуре смеялись над ним, как над девчонкой.

Брюстер, чей поистине впечатляющий лай превышал его вес как минимум на пятьдесят фунтов, попытался вскарабкаться по его ноге, когда тот вошёл в дом. «Эй, Брюстер, ты там держишься, приятель? Да, я дома, и мы отлично проведём время. И ты даже не пописал мне на ботинки». Он поднял четырёхфунтового той-пуделя и рассмеялся, когда тот яростно облизал свою щетину.

«Эй, ребята, вы здесь?»

Рафер вошёл, ссутулившись и зевая. «Привет, пап. Я здесь».

«Где твой брат?»

Рафер пожал плечами, как настоящий подросток, словно спрашивая, волнует ли меня что-то. «Не знаю, может, он перешёл к Мэри Лу».

«дома. Он сказал, что хочет залезть ей в штаны».

«Если он попытается залезть к Мэри Лу в штаны, ее отец сдерет с него кожу».

Рафер ухмыльнулся. «Это хорошо, я его предупрежу, но знаешь, папа, когда он с ней, у него такой стеклянный взгляд, как будто он немного чокнутый. А, ладно».