Агент Дейн Карвер прошептал: «Старик звучит усталым и больным.

Клаудия звучит возбужденно, говорила так быстро, что я почти видел, как у неё изо рта вылетает слюна. Она молода, Савич, совсем молода. Что она делает с этим стариком? Что она ему значит? Они безумны, без сомнения, как Ролли сказал Конни.

Савич кивнул.

«У вас есть какие-нибудь идеи, кто это может быть и почему все это нацелено на вас?»

Савич мог лишь покачать головой. Мистер Дайкс был единственным, кто их видел, а времени поработать с их экспертом-криминалистом не было. Впрочем, Савич и не особо надеялся, ведь описания Дайкса были слишком общими и, честно говоря, неубедительными. Наверняка он мог бы придумать что-то особенное, если бы попытался. Это беспокоило Савича, заставляло его чувствовать, что с Дайксом что-то не так. С другой стороны, если всё пройдёт так,

Планировалось, что Савич вскоре увидит Мозеса Грейса и Клавдию лично.

Холодной тёмной ночью Савич понимал, что всё это не имело ни малейшего смысла. Мозес Грейс ни за что не собирался делать то, что Ролли подслушал, а именно уезжать пораньше с Пинки в кузове своего старого фургона «Шевроле». И куда его отвезти? Что-то было серьёзно не так. Возможно, Ролли скормил Конни то, что Мозес Грейс хотел им сказать.

В десять минут пятого из-за спины Савича появилась агент Конни Эшли, одетая в чёрное, как и вся её команда. Её лицо почти полностью скрывали чёрная эластичная шляпа и шерстяной шарф. «Мне только что звонил Ролли.

Он хотел поговорить с Рут, но я сказал ему, что она всё ещё не в городе, и, кроме того, телефон у меня, и кровь уже в крови. Ролли сказал мне, что вспомнил ещё кое-что из того старика: о том, что он ушёл с Пинки до рассвета, чтобы у них было достаточно времени добраться до Арлингтонского национального кладбища.

«Ролли, ты сейчас вспомнил? Среди ночи?»

«Ролли сказал, что что-то вывело его из глубокого сна, и бац — он вдруг вспомнил».

«Сколько еще крови он хотел за эту информацию?»

«Еще две пинты».

Савич сказал: «Интересно, почему именно Арлингтонское национальное кладбище? Для чего?»

«Ролли не знал, сказал, вот и всё, что сказал старик. Похоже, Ролли нас разыгрывает, Диллон. Меня это бесит. Жаль, что Рут здесь нет; она бы поняла, говорит он правду или нет». Она на мгновение замолчала, глядя на последнюю комнату на втором этаже. Свет всё ещё горел. «С этими плотными шторами невозможно понять, есть ли там кто-нибудь».

Дэн прошептал ей: «По крайней мере, мы можем слышать, что они говорят. Мне кажется, это очень круто, что у всех стукачей Рут есть мобильные телефоны».

Она раздала им всем мобильные телефоны, сказала мне, что в деле Джефферсона очень помогло то, что осведомитель добрался до неё сразу, а не за час или двадцать четыре. Она рассмеялась, когда сказала, что Ролли это очень понравилось, сказала, что наступил новый век и нужно идти в ногу со временем. Она зарегистрировала его и всех своих осведомителей в семейном плане. А есть что-нибудь о тех двоих?

Савич сказал: «Последние пару часов — нет. Но выхода нет, кроме как через входную дверь или заднее окно, которые вы, ребята, прикрываете, так что они там. Даже если Ролли и намекал вам, что они ушли пораньше на Арлингтонское национальное кладбище, они скоро уйдут. Нам просто нужно быть наготове».

Конни кивнула и молча слилась с деревьями, окружавшими этот конец мотеля, чтобы сделать широкий круг и вернуться к другим агентам и

местные полицейские.

«Я согласен с Конни, — прошептал Савич. — Это неправильно».

Дэйн потирал руки в перчатках. «Но что ещё мы можем сделать?»

Ничего, подумал Савич, кроме как подождать. Зачем Мозесу Грейсу брать Пинки на Арлингтонское национальное кладбище? Савич нахмурился, глядя на свои руки, согнул пальцы, чтобы разогнать кровь. Всё было совершенно бессмысленно, и это его напугало. Он собирался спросить Конни, всё ли в порядке с Шерлоком, но, конечно же, всё в порядке. Он надеялся, что хотя бы Рут проводит время лучше, чем он в своей поездке в пещеры. Он нахмурился, снова вспомнив Рэймонда Дайкса, владельца «Хутера». Поначалу тот был очень услужлив, возможно, даже слишком услужлив, подумал Савич сейчас, лишь изредка жалуясь и хныча. Конечно, ему сказали, что налогоплательщики возместят ему любую потерю дохода, но всё же ему следовало бы больше протестовать.

Савич вдруг вспомнил о маленькой облупившейся красной миске на краю зелёной стойки в приёмной мотеля. В ней лежало не меньше полудюжины жевательных шариков жвачки, и разве это не было очень странно? Дайкс не жевал жвачку, пока они говорили с ним об организации. Неужели эти жевательные шарики были изо рта Клаудии?

Савич посмотрел на свои часы с Микки Маусом. Они были ровно на три минуты позже, чем в последний раз. Он вздрогнул, когда резкий порыв ветра пронзил шерстяной шарф, обмотанный вокруг его шеи. Он представил себе своего сына Шона, спящего с медвежонком Гасом на руках, укутанного мягким одеялом, весь такой тёплый, и мечтающего о томатном супе с попкорном, своём новом любимом блюде. Он посмотрел на Дейна, скрючившегося за мусорным баком в шести футах от него, у самого густого чёрного леса, и подумал о том, о чём тот думает после стольких часов этой морозной слежки. Дейн не шевелился. Он вёл себя как профессионал, не полагаясь на то, что если Мозес или Клаудия случайно выглянут в окно, они увидят хоть какое-то движение, и Пинки Вомак будет мертва. Мозес Грейс и Клаудия должны были действовать как можно скорее, до рассвета. Приказ снайперам ФБР был прост: убить старика и женщину прежде, чем они успеют убить Пинки.

Савич знал, что это был лучший шанс для Пинки отпустить еще больше шуток про блондинок в клубе дружелюбия мисс Лилли.

Одиночный выстрел без глушителя, неприлично громкий, хлопнул в ночи. Савич и Дейн мгновенно схватили свои SIG-Sauer. Но они не услышали ни голосов, ни звука реакции или возражений из приёмника, только тишину. Даже всхлипа от Пинки не было. Неужели этот единственный выстрел – пуля в сердце Пинки?

Савич знал, что неожиданный выстрел мгновенно прогнал пронизывающий холод и привёл всех в состояние повышенной бдительности. Но это был сюрприз.

Если только они не убили Пинки и не были готовы отправиться в путь. Савич и Дейн услышали тихий гул голосов с другой стороны мотеля. Без сомнения.

У Шерлока и Конни возникли проблемы с шефом полиции Туми и его людьми, которые хотели ворваться в помещение, паля из оружия. Савич отчётливо сказал по наручной рации: «Никому не двигаться. Понятно? Мы вас слышим. Оставайтесь на месте, никому не разговаривайте».

Из динамика раздался голос начальника полиции Туми: «Вы слышали выстрел, агент Савич. Должно быть, они убили Пинки Вомака. Давайте немедленно поймаем этих ублюдков!»

Савич снова сказал: «Оставайтесь на месте, шеф. Мы с агентом Карвером всё прикроем отсюда. Я сообщу вам, когда выдвинемся».

Вождь Туми был в ярости, Савич слышал это по безумному дыханию, вырывающемуся из его рации. «Дай нам минутку, вождь. На кону жизнь человека».

Он посмотрел на Дэна, брови которого над шерстяным шарфом, повязанным на лице, казались присыпанными ледяной крошкой.

Тишину нарушил ещё один выстрел, а затем в его приёмнике раздался стон. Савич прошептал: «Всё, Дейн. Мы выдвигаемся». Он добавил по рации: «Шеф Туми, оставайтесь на месте. Мы с агентом Карвером идём туда».

Они вместе побежали к мотелю, пряча дыхание за чёрными шерстяными шарфами, повязанными на лицах, согнувшись почти вдвое у старой, покрытой пятнами краски зелёной лестницы, ведущей на второй этаж мотеля. Если бы их заметил кто-то из похитителей, они бы уже были мертвы.

Савич не отрывал глаз от толстых жалюзи, которые не двигались с момента их появления. «Ловушка, – подумал он, – они, наверное, прямиком в проклятую ловушку». И вот они здесь, на открытом пространстве.

Из комнаты 212 не доносилось никакого движения. Дейн, держа в одной руке свой SIG, а в другой – свой старый и любимый Colt .45, крабом пробежал под единственным занавешенным окном. Савич знал план комнаты: четырнадцать на четырнадцать футов, с продавленной двуспальной кроватью у дальней стены, небольшой тумбочкой рядом и тридцатилетним черно-белым телевизором на трёхящичном комоде под дерево справа от окна. В дальней стене было ещё одно окно, выходящее на узкую парковку у опушки леса, где прятались Шерлок, трое других агентов ФБР, шеф Туми и его помощники. Слева находилась ванная комната площадью пять квадратных футов, и, поскольку это был крайний блок, рядом с ней было одно высокое окно, в которое трёхлетний ребёнок не пролез бы.

Савич молился, чтобы они не нашли Пинки, лежащим на потрескавшемся линолеуме с разлетевшейся на части головой. Что они делали? Их было двое, они убили Пинки, в этом Савич не сомневался, и всё же стояла мёртвая тишина. Ни единого приглушённого вздоха, ни шёпота, ни хриплого голоса старика. Он поднёс рацию ко рту и прошептал: «Мы с Дэном входим. Когда услышите, как мы выламываем дверь, включите прожекторы. Шеф, используйте свой мегафон, чтобы приказать им выйти, чем больше шума, тем лучше. Мы знаем…»

Они здесь. Им некуда идти».

Савич надеялся, что начальник полиции Пумис-Сити сделает то, что должен, и не будет лезть из кожи вон. Он кивнул Дейну, встал и ударил правой ногой по дверной ручке. Дверь отлетела внутрь, ударившись о внутреннюю стену.

Датчанин находился за левым плечом. Он держался высоко, Савич же шёл низко.

Они быстро опросили пустую комнату.

Дэн крикнул: «Выходи из ванной. Сейчас же!»

«Здесь никого нет», — сказал Савич. «Здесь никого нет», — повторил он медленнее. «Я не понимаю…»

Как они выбрались?» И тут он понял, понял ещё до того, как увидел маленький красный огонёк на ночном столике, направленный прямо на входную дверь. Он крикнул в браслет: «Здесь бомба! Спускайтесь!» Они с Дейном уже выскочили через открытую дверь и перепрыгивали через шаткие перила второго этажа, когда почувствовали сильнейший толчок, и всё здание содрогнулось от его силы. ГЛАВА 3

САВИЧ и ДЭЙН приземлились в трёх метрах от них на потрескавшуюся бетонную парковку, покатились и побежали со всех ног. За ними вырвался огромный огненный шар, вырвавшись из комнаты и пробив крышу, словно извергающийся вулкан.

Внезапно воздух стал горячим, тяжёлым, пульсирующим, и раздался грохот, словно разваливающийся ад. На секунду весь мотель словно оторвался от бетонного фундамента. Они слышали, как верхний этаж обрушивается на комнаты внизу, пока бежали, пытаясь укрыться от разлетающихся с силой снарядов обломков. Огромные куски дерева и острые осколки стекла взмывали высоко в воздух, убегая от бушующего пламени, и сыпались дождём вокруг них. Савич увидел, как телевизор, падающий на парковку, разбился о бетон перед ними. Жар был настолько сильным, что Савич почувствовал, как он обжигает спину его толстого шерстяного пальто, и подумал, не курит ли он. Дейн выглядел нормально, так что, возможно, и нет. Он подумал, не сыграли ли роль кевларовые жилеты, которые были на них. Когда они нырнули в покрытую льдом канаву примерно в шести метрах от парковки, Савич крикнул в свой браслет: «Шерлок, ты в порядке?»

Прошла секунда — слишком длинная — и затем раздался ее голос, задыхающийся,

«Мы в порядке, но было близко, Диллон. Основной взрыв был в твоей стороне, а не в нашей. У нас много летящих обломков — я смотрю на большую часть кровати, на которой всё ещё лежат простыни, — но мы спрятались за дубом.

Диллон

— Он услышал страх в её голосе, когда она сглотнула. — Ты в порядке?

Датчанин?

«Да, всё в порядке, обещаю. Мы перепрыгнули через перила второго этажа, умудрились мягко приземлиться и перекатились. Вся наша защитная экипировка уберегла нас от поломок».

Она дрожащим смехом спросила: «Что случилось, ты знаешь?»

«Когда мы с Дейном вошли, комната была пуста. Я нутром понял, что это подстава, ещё до того, как увидел устройство — оно лежало на столике, красный огонёк мигал прямо на нас, — и мы ушли оттуда».

«Значит, — медленно произнёс Шерлок, — что Мозес Грейс и Клаудия выбрались из комнаты, и мы их не заметили, каким-то образом прихватив с собой Пинки. У них наверняка был дистанционный детонатор, таймер или что-то вроде детонатора».

Конни сказала: «Они всё спланировали. Готова поспорить, что они использовали первоклассного осведомителя Рут, чтобы подставить нас. Она вырвет ему все острые клыки».

Савич сказал: «Звучит верно. Нам нужно найти Ролли, Конни, по-настоящему на него наехать. Выпустить ориентировку на него. Нам нужно поймать его как можно скорее».

Конни сказала, выхватывая телефон: «Я найду его как можно быстрее. Они, должно быть, ушли ещё до того, как мы добрались сюда, Диллон. Они могли проломить стену в ванной, поскольку здание построено очень дёшево, или, может быть, просто выскользнули через заднее окно в темноте, и Дайкс их не заметил. Ни за что на свете они не смогли ускользнуть после того, как мы добрались сюда».

Савич сказал: «Пусть начальник полиции Туми и его люди рассредоточатся по лесу и посмотрят, что можно найти. Очевидно, они где-то спрятали ещё одну машину или фургон. Там есть подъездная дорога, которая идёт за лесом к востоку». Но он знал, что слишком поздно. Они давно ушли, наслаждаясь жизнью, вероятно, думая, что полицейские у мотеля мертвы или ранены. Что он сам мёртв. Савич посмотрел на старый фургон «Шевроле». Он был раздавлен дымящимися обломками. «Шерлок, нам нужны все, кто ищет Мозеса Грейса и Клаудию. Посмотри, кого можно разбудить. Дейн позвонил в службу спасения, так что пожарные должны скоро приехать».

«Да, я этим занимаюсь. Конни тоже звонила в службу спасения, и, наверное, всем остальным помощникам шерифа. Ты поклянешься мне, что с тобой всё в порядке, Диллон?»

Он не мог поверить своим глазам, но ухмыльнулся в наручный монитор. Он боялся за Шерлока больше, чем за себя. С ней всё было в порядке. «Когда всё закончится, я отведу тебя на танцы».