«Если только, — сказал Шерлок, — они не смогут доказать, что он всё ещё представляет опасность для общественности. Должно быть, он очень хорошо усвоил правила». Она на мгновение взглянула на экран Макса и перевела карту на запад. «Значит, Диллон, если они посчитали, что Мозес больше не представляет опасности для общественности, Институт Филиппа Пинеля не мог следить за ним после освобождения?»

«Он должен был еженедельно посещать свою многопрофильную группу поддержки, но по закону мог свободно уйти. Поэтому он снял браслет-локатор, сбежал и вернулся в США два года назад. Затем мы теряем его след, пока восемь месяцев назад в Бирмингеме он не забирает Клаудию и не забивает насмерть того бездомного».

«Знаешь, он наверняка видит в Клаудии еще одну Тэмми».

«Возможно. Клаудии столько же лет, сколько было Тэмми. И теперь они двое

они сами отправились на свою собственную охоту за убийствами».

Савич открыл JPEG-файл на MAX. «Ты ещё не видел эту фотографию, Шерлок. Она была сделана за три недели до суда над Мозесом».

Она наклонилась и взглянула на фотографию довольно представительного мужчины средних лет с густыми седыми волосами, тонким аскетичным лицом и орлиным носом. В аккуратно поношенном твидовом костюме он был похож на банкира.

«Ни за что не догадаешься, что это Мозес Грейс», — изумилась она вслух. «Все в «Денни» единодушно описывали его как старика. С момента, как была сделана эта фотография, прошло не больше дюжины лет».

Савич кивнула и начала массировать ей шею и плечи, чтобы снять напряжение. «Хотелось бы, правда, получить фотографию, сделанную после того, как он вышел из канадского института спустя девять лет. Мы всё ещё работаем над этим».

Она снова взглянула на экран Макса. «Ему тридцать лет, и он не очень здоров с тех пор, как был сделан этот снимок».

«Он очень болен, Шерлок, и, возможно, это связано с тем, насколько он стар и измождён. Он проходил лечение от реактивации туберкулёза лёгких в больнице Филиппа Пинеля. Его не успели закончить, как он сбежал. Когда я рассказал доктору Брейкеру о его симптомах, он сказал, что, похоже, инфекция перешла в полостную стадию — настолько разрушилась ткань, что в лёгких образовались большие дыры. Доктор Брейкер считает, что у него терминальная стадия».

«Полагаю, тогда больше людей были подвержены туберкулезу. Так что болезнь, которой он, вероятно, переболел в детстве, его убьет. По крайней мере, для него будет хоть какая-то справедливость».

«Если спутниковая связь с центром связи будет работать, мы поможем ему добиться правосудия раньше», — сказал Савич.

«Я очень на это надеюсь, Диллон, иначе мы никогда не сможем поспать».

«У нас ещё есть время до полуночи», — сказал Савич. Он усадил её к себе на колени, поцеловал за ухом и погладил рукой её мягкие волосы. «Отдохни минутку. Прошло всего два дня с тех пор, как ты порезала руку».

Он посмотрел на свои часы с Микки Маусом. «В прошлый раз Моисей звонил ровно в полночь. Мы не будем задерживаться дольше. Дэн и Бен должны быть здесь примерно сейчас».

Ровно в полночь у Савича зазвонил мобильный. Он выехал со двора, остановился у обочины и снова дал машине поработать на холостом ходу. Он показал всем большой палец вверх и ответил на звонок.

«Эй, Моисей, как дела? Кровью кашляешь? Чуть не умер, старина?»

Савич его удивил. Наступило долгое молчание. Савичу нужно было, чтобы он что-то сказал, представился.

«Ну, парень, ты же знаешь, моя Клаудия этого не допустит. Я вполне в форме, чтобы разобраться с тобой».

Прежде чем Мозес закончил фразу, на карте Вашингтона Макса появилась мигающая жёлтая точка, указывающая его местоположение. Он двигался. Шерлок увеличил карту нажатием клавиши, кивнул Савичу и указал прямо перед собой. «Вольво» плавно набрал скорость.

«Всё ещё думаешь, что убьёшь меня? Ни за что, старина», — сказал Савич.

«Посмотрим, правда, теперь, когда я знаю, где ты живёшь». Он хихикнул, и Савич услышал, как во рту перекатывается жидкость. «Хочешь знать, как я узнал твой адрес? Я нашёл его у мисс Лилли, прежде чем взорвал эту маленькую бомбочку. Клаудия подумала, что раз уж мы соскучились по твоей милой женушке, нам нужно вернуться к делу и попробовать ещё раз, как можно скорее, поэтому я хотел сообщить тебе, что ты больше не можешь скрываться. В пятницу вечером там была настоящая сценка, правда?»

Шерлок указал налево на Клемент-стрит, и Савич плавно свернул. Дэйн Карвер и Бен Рэйвен, сидевшие на заднем сиденье, слушали по мобильным телефонам радиопереговоры из здания Гувера. Они передавали по голосу местоположение Мозеса всем агентам, собравшимся к нему.

«Ты произвёл настоящий фурор, Мозес. Передай привет Клаудии от меня, ладно?»

Это Клаудия Смоллетт, не так ли? Из Кливленда, штат Огайо? На фотографиях она выглядит очень мило. Ты уверен, что хочешь с ней познакомиться?

”

Они услышали приглушённый, сердитый голос Моисея: «Чёрт возьми, Клаудия, он тебя создал. Что мне с тобой делать, если ты меня не послушаешь?»

Мигающая жёлтая точка исчезла с карты. Телефон Мозеса оказался в мёртвой точке, без GPS.

Сигнал. Затем он снова вспыхнул, яркий, как прежде, к общему облегчению всех в «Вольво». Савич сказал: «Я бы не слишком расстроился, Мозес. Она не единственная, кто проявил неосторожность. Ты…»

Ты же не настоящий Мозес Грейс, да? Мозес — имя твоего отца, а Грейс — имя твоей мамы. Думаешь, твои родители были бы рады, что ты совершаешь все эти убийства, используя их имена? Мне кажется, они были очень хорошими людьми.

Дыхание Мозеса резко прервалось, а затем раздался сильный, отрывистый кашель. Наконец он смог вымолвить: «Так-так-так. Это была догадка или наш бойскаут всё-таки сделал домашнее задание?»

Шерлок показал Савичу большой палец вверх и одними губами произнес: «Две минуты».

Савич сказал: «Почему бы мне не поговорить, пока ты давишься собственной кровью, Мозес? Тебя зовут Малкольм Гиллиам, ты родился в Янгстауне, штат Огайо. Ты вылетел из инженерного колледжа, а потом какое-то время прожил в Канаде. Кстати, тебе действительно нужно поработать над этим безграмотным деревенским приёмчиком».

«Ты расскажешь мне, как ты обо мне узнал?»

Савич лишь рассмеялся над ним. «Ты молодец, что провёл в психушке в Канаде всего девять лет. Как тебе это удалось?»

Он услышал, как в горле Моисея клокочет кровь и мокрота. Он судорожно сглотнул, но булькающий звук не исчез. «Знаешь, парень, я начал принимать ксенадрин, чтобы похудеть, и, чёрт возьми, я начал слышать голоса. Ужасно, сказали мои адвокаты, ужасно. Но знаешь, эти благодетели-идиоты всё равно держали меня в этой проклятой психушке девять лет? Девять лет мне приходилось играть свою роль и делать всё, что мне, чёрт возьми, велели! Скажу тебе, мне пришлось собрать всю свою силу, чтобы сыграть их правильно, дать им все ответы, которые они хотели получить на их идиотских тестах, но теперь всё кончено, и вот я здесь, парень, твой худший кошмар».

Шерлок прошептал ему, пока Мозес говорил: «Он едет на юг по Андоверу. Сейчас он пересекает Деланси-стрит, въезжая в жилой район. Он всего в шести кварталах от нас. Дэн, Бен, вы всё поняли?»

«Кто это с тобой, парень? Давно пора закончить этот разговор.

Я знаю, как ты любишь пытаться быть милым, триангулируя мои мобильные телефоны, хотя я каждый раз тебя обгоняю».

Савичу пришлось ещё немного подержать его на связи. «Это Шерлок, Мозес, бояться некого. К тому же, мы старые друзья, ведь ты дедушка Тэмми».

Удивление Мозеса было ощутимо в тишине. На этот раз Савич услышал в его голосе нотки страха.

Откуда, черт возьми, ты это знаешь?

«Я всё о тебе знаю, Малкольм. В последний раз, когда ты видел Тэмми и Томми, ты дал ей пачку денег, а потом уехал в Канаду».

Наступила тишина, и наконец Мозес прошептал: «Ты зарезал моего бедного Томми и отстрелил руку Тэмми. Остался только один человек, который знал об этом — маленькая дочка Марвы, как её зовут? Мэрилин. А я-то думал, она уже мертва. Никогда её не любил, этакая плаксивая стерва, но Томми нравилось, когда она была рядом. Ну что ж, я её найду, пусть Клаудия попробует, прежде чем я вырежу ей сердце». Последнее слово вырвалось из-под хриплого кашля.

Савич посмотрел на Шерлока, который прошептал: «Он всего в паре кварталов впереди, едет медленно».

«Клаудия с тобой? Она нас слушает?»

«Мой маленький милашка здесь».

«Она что, держит коробку салфеток, чтобы ты мог вытирать кровь, которую харкаешь? Жаль, что у тебя туберкулёз, Мозес».

«Я взорву твой дом, парень, слышишь? Я отправлю тебя и твою жену к чертям».

Моисей отключился.

Савич увидел тёмно-синий фургон одновременно с Дейном и Беном. Мозес ехал по Джексон-парку, небольшой площади, усеянной старыми клёнами, которая теперь была безлюдна холодной зимней ночью. Лишь в нескольких домах вокруг площади горел свет.

Дэйн прошептал в камеру: «Он прямо по курсу. Всем молча заходить. Ждите моего сигнала».

Фургон внезапно набрал скорость. Они поняли, что их заметили, но было слишком поздно. Слишком поздно.

«Понял, старина». Савич нажал на газ, направляясь прямо к фургону. Бен и Дейн высунулись и несколько раз выстрелили по задним колёсам фургона.

Обе шины взорвались.

Клаудия высунулась из пассажирского окна и открыла ответный огонь.

Фургон резко вильнул, врезался в припаркованную Toyota, а затем отскочил.

Мозес перепрыгнул через бордюр и свернул в парк, проскользнув между двумя тонкими клёнами. Двери распахнулись, и они с Клаудией выскочили из машины, держа в руках что-то похожее на штурмовые винтовки AR-15. Они побежали в противоположных направлениях через небольшой парк, укрываясь за деревьями.

По всему парку начали подъезжать машины ФБР, визжа шинами и наполняя парк ярким светом фар.

Савич выскочил из «Вольво» и закричал: «Ложитесь, все ложитесь!»

Автоматный огонь из парка осыпал территорию широким кругом.

Савич услышал хрип и, не раздумывая, крикнул: «Валите их!»

Минуту по парку со всех сторон шёл интенсивный огонь. Савич услышал крик Клаудии, увидел, как AR-15 выскользнула из её рук, когда она упала на землю. Она попыталась отползти, держась за бок.

Они были достаточно близко, чтобы слышать кашель Мозеса, ругательства, вырывающиеся из его рта во время стрельбы. Наступила короткая тишина, когда они услышали, как он вставил ещё одну обойму, и выстрелил снова. В домах вокруг площади зажегся свет. Нигде не осталось ни тени. Клаудия прошипела и поползла обратно к своей штурмовой винтовке. Когда она схватила оружие, один из снайперов нацелил её на прицел. Раздался громкий звук, её голова взорвалась, и она упала замертво. Стрельба резко прекратилась, потому что Мозес перестал стрелять и скрылся из виду. Его нигде не было.

Савич побежал туда, где в последний раз видел Мозеса, согнувшись почти вдвое от сильного кашля, размахивая винтовкой и стреляя, пока не опустела обойма.

Он крикнул: «Не стреляйте!» Он был всего в шести футах от того места, где стоял Мозес, видел только стреляные гильзы, но больше ничего. Он услышал кашель, резко повернулся влево и побежал туда. «Я слышу тебя, Мозес. Через секунду я тоже тебя увижу. Ты не так хорош, как Тэмми».

Выстрелила пуля, пролетев мимо. В следующее мгновение Савич увидел Мозеса Грейса с безжизненно висящей в руке винтовкой, согнувшись пополам, стонущим и харкающим кровью. По его животу растекалось большое кровавое пятно. Внезапно изо рта хлынул фонтан крови. Савич подошёл к нему и выхватил винтовку. «Теперь все тебя видят, Мозес. Всё кончено». Савич

крикнул через плечо: «Все чисто».

Старик снова захлебнулся кровью. Он был весь покрыт ею, стекая по подбородку. Савич смотрел, как он пошатнулся, а затем тяжело упал на бок. Он застонал, переворачиваясь на спину. Его взгляд был устремлен прямо вверх, на лицо Савича.

Его лицо исказилось, когда он пытался заговорить, окровавленная грудь пульсировала в неистовых вдохах. Савич опустился на колени рядом с ним. Его залитый кровью рот открылся, и когда Савич наклонился к нему, он попытался плюнуть на него. Но тот уже не дышал. Если он ещё осознавал, где находится, последнее, что он увидел, — это двадцать агентов ФБР, стоявших над ним.

Савич пощупал пульс на шее, затем покачал головой. Он долго смотрел на эту старую, безумную развалину.

Джимми Мейтленд упал на колени рядом с Савичем. «Господи, я и не знал, что в человеке столько крови. Слава богу, всё кончено. Отойди, Савич, он заражён».

Мистер Мейтленд встал, Савич медленно подошёл и встал рядом с ним. Они смотрели, как мужчины и женщины хлопают друг друга по ладоням. Мистер Мейтленд крикнул: «Ладно, мальчики и девочки, давайте покончим с этим кошмаром!»

”

Вдалеке слышались сирены. Мистер Мейтленд сказал Савичу: «С минуты на минуту сюда прибудут представители СМИ. Дай Бог, чтобы они никогда не узнали, как вам это удалось. Знаете что? Даже я не знаю, насколько высоко в иерархии это зашло». Он хлопнул Савича по плечу. Савич ухмыльнулся ему. «Сработало как по маслу, правда?»

Десять минут спустя Джимми Мейтленд наблюдал, как группа криминалистов аккуратно упаковывает тела Мозеса Грейса и Клаудии Смоллетт. Полиция оцепила территорию, чтобы не допустить домовладельцев. Мужчины и женщины высыпали из фургонов прессы, вооружившись микрофонами и камерами. Мистер Мейтленд наблюдал, как Савич обнимает Шерлока и помогает ей сесть в «Вольво». Затем он обошёл машину, подошёл к водительскому сидению и сел. Он представил, как Савич морщится, поворачивая ключ зажигания этой солидной машины, которая была так далека от его «Порше», и улыбнулся.

Затем он расправил плечи и повернулся к представителям СМИ. ГЛАВА

36

МАЭСТРО, ВИРДЖИНИЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ, ПОЛДЕНЬ

Мальчики с жадностью съели свой первый гамбургер и печёную картошку, прежде чем перестали обсуждать очередь в полицейском управлении Ричмонда. Только когда они начали готовить вторые гамбургеры, Роб завёл новую тему: «Папа, сегодня утром лёд на пруду был отличный».