к Эрин».

Через десять минут они выехали, чтобы поехать к Чаппи домой на обед.

Рут сказала, пристегивая ремень безопасности: «Всё любопытнее и любопытнее. Что вы думаете об Эрин Бушнелл, двадцати двух лет, охваченной безответной страстью к брату Чаппи, мужчине вдвое старше её?»

«Нам нужно выяснить, было ли это безответным», — сказал Дикс.

«Возможно, он испытывал страсть к её таланту — парень, возможно, питает слабость к талантливым женщинам, считает себя Свенгали. Нет, так не получится.

В деле участвует и его личная помощница Хелен Рафферти».

Дикс сказал: «Хелен Рафферти прекрасно играет на пианино».

«Хм. Интересно, что нам скажет по этому поводу доктор Холкомб».

«Будет интересно. Чаппи рассказал мне, что одна из причин, по которой он называет своего брата Твистером, заключается в том, что тот может вывернуться из любой ситуации».

Рут смотрела в окно на прекрасный белый, нетронутый снег. Над головой кружили два ястреба, их крылья впечатляюще выделялись на фоне чистого голубого неба. Потеряв их из виду, она сказала: «Если я правильно поняла, Эрин Бушнелл была не только блестящей ученицей музыкального факультета Школы музыки имени Станислауса, но и влюблена в директора, а также была лучшей подругой его племянницы».

ГЛАВА 19

ЧЭППИ ХОЛКОМБ СИДЕЛ во главе отполированного до блеска обеденного стола в стиле Чиппендейл. «Ну, Синтия, как ты думаешь, Твистер спал с твоей хорошей подругой Эрин Бушнелл?»

Синтия Холкомб дожевала хлебную палочку, проглотила и посмотрела на свёкра так, словно он пошутил. «Нет, не знаю», — только и сказала она. Она взяла ещё одну палочку, словно защищаясь.

Чаппи помахал вилкой невестке: «Честно говоря, я тоже.

Синтия, я бы поклялся, что старина Твистер хочет переспать именно с тобой, учитывая все те похотливые взгляды, которые он бросает в твою сторону.

«Папа, пожалуйста», — сказал Тони, но в его голосе было больше смирения, чем гнева или смущения.

«Ладно, ладно», — сказал Чаппи. «Миссис Госс, где наш обед?»

«Твой здесь, Чаппи». Миссис Госс, лет пятидесяти, была благословлена густыми, густыми чёрными волосами, которые она распускала и кудри которых падали ей на спину, словно цыганка. Длинная юбка из ярко-жёлтого бархата изящно обрамляла её лодыжки, а крестьянская блузка с глубоким вырезом завершала образ. Она наклонилась, чтобы поставить тарелку с креветочным салатом к правой руке Чаппи, так что её декольте оказалось всего в трёх дюймах от его лица.

«Выглядит хорошо», — сказал Чаппи, «даже салат».

«Возьми себя в руки», — сказала миссис Госс и пошла обратно на кухню.

«Тебя ждёт угощение, агент», — сказал Чаппи Рут. «Миссис Госс готовит лучший салат с креветками в Вирджинии, и она это знает».

«Возможно, — сказала Синтия. — Но ей стоит надеть фартук поверх своих нелепых хиппи-нарядов».

«Она цыганка, а не хиппи», — сказал Чаппи, и в его тёмных глазах, если не в голосе, сквозило раздражение. «Она не прижимается грудью к твоему лицу, Синтия, только к моему. Иначе я бы вообще не видел никакой груди. Оставь её в покое».

Миссис Госс закончила накрывать на стол, по-видимому, не заметив ничего, и оставила их наедине с собой; ее крупные серебряные серьги-кольца сверкали на солнце.

«Синтия, расскажи мне об Эрин Бушнелл», — попросил Дикс. «Тони сказал, что вы были как сёстры».

Синтия спокойно ответила: «Тони устарел. Мы с Эрин прекрасно ладили, пока она не начала заглядываться на моего мужа. Её смерть… ну, это был большой шок, как вы можете себе представить, ведь когда-то мы были очень близки. Я до сих пор горюю по ней».

Дикс сказал: «Значит, Тони не знал, что ты чувствуешь? Он видел твоё горе и верил, что вы с Эрин всё ещё так же близки, как и прежде?»

«Эрин никогда не приставала ко мне, Синтия, никогда», — сказал Тони.

«Я видел, как она вытащила тебя на лунный свет во вторник вечером на коктейльной вечеринке, которую устроила Глория Стэнфорд. В тот вечер было холодно, но это вас обоих не остановило».

Тони наколол креветку на вилку и уставился на неё. «Я даже не помню этого. Удивлён, что ты это заметил, ведь ты флиртовал с дядей Гордоном».

Чаппи положил вилку на тарелку, откинулся на спинку стула и засмеялся так, что это был единственный звук в столовой. Он сказал Рут, икая:

«Вы выглядите ошеломлённым, агент Варнецки. Между ними всегда какой-то цирк».

Одна из чёрных бровей Дикса взлетела вверх. «Добавь к этому тебя, Чаппи, и мы получим представление о диком звере».

«Нет, я такой же ручной, как твой маленький Брюстер».

«Брюстер думает, что он доберман».

Тони спросил Дикса: «Ты уже выяснил, кто нанял этих ребят, чтобы убить агента Варнецки в субботу вечером?»

Вопрос прервал разговор. Рут услышала голос миссис.

Госс напевал на кухне. Чаппи сказал в тишине: «Дикс, наверное, не хочет об этом говорить, Тони. Дело в том, что опознать их может быть невозможно. Я слышал, тела были сильно обгоревшими. Верно, Дикс?»

Дикс пожал плечами. «Посмотрим. Криминалистическая лаборатория ФБР использует свою программу распознавания отпечатков пальцев на имеющихся у нас частичных отпечатках. Мы ищем, откуда могли появиться эти люди. Возможно, скоро у нас появится дополнительная информация».

«Но теперь у тебя нет никаких зацепок, да, Дикс?» — спросил его Чаппи.

«О, нам удаётся чем-то занять себя», — непринуждённо сказал Дикс, откидываясь назад и сплетая пальцы на животе. Чаппи вдруг сказал: «Дикс, я слышал, ты нашёл беднягу Уолта Макгаффи убитым в его собственном доме. Ещё один такой шок, и тебе придётся меня похоронить. Кому понадобилось его убивать? А, понятно».

Кто-то, должно быть, подумал, что Уолт увидел что-то, чего не должен был видеть, поскольку он живет недалеко от другого входа в пещеру Винкеля.

«Возможно, — сказал Дикс. — Уолт был прекрасным джентльменом, а Кристи…

Он действительно любил его. Он был совершенно убит горем, когда она исчезла». Он не упомянул, что нашёл «Бимер» Рут в сарае. Он повернулся к Синтии. «Меня удивляет, что вы с Эрин Бушнелл были такими хорошими друзьями. Я не видел, чтобы ты подружился хоть с одной женщиной в городе».

«Я выросла с тремя женщинами дома, Дикс, — сказала Синтия, — и все они были первоклассными стервами, если это хоть немного объясняет, почему я никогда не беспокоилась. Я считала Эрин другой, но это не так. Да, она делала вид, что привязана к дяде Гордону, но только для того, чтобы отвлечь меня от своей настоящей цели — моего собственного мужа. Вот почему она проводила так много времени со мной здесь, в Таре. Она хотела увидеть тебя, Тони».

«Или, может быть», — сказал Чаппи лукавым голосом, — «вы оба запали на старину Твистера».

«Это не смешно, Чаппи. Он почти такой же старый, как ты», — сказала Синтия.

«Сколько времени пройдет, прежде чем ты вырастешь?»

Дикс быстро сказал: «Значит, ты считаешь, что Джинджер ошибается, говоря, что Эрин любит доктора?»

Холкомб, Синтия?»

Синтия пожала одним из своих тонких, изящных плеч под тёмно-красным трикотажным топом «Сент-Джон». «Джинджер готова сказать что угодно, лишь бы ты была счастлива, правда, Дикс? Все, кроме тебя, знают, что она с радостью тебя покорит. А вот её мать, Глория Стэнфорд, — совсем другое дело».

Сбросив эту бомбу, Синтия полностью сосредоточилась на салате из креветок. Рут отпила глоток белого вина. «А ты, Чаппи, не знаешь, спал ли твой брат с кем-нибудь ещё?»

Дикс бросил на нее взгляд, и на его губах мелькнула тень улыбки, прежде чем он вытащил водяной каштан из своего креветочного салата.

«Глория и Твистер спят вместе? Нет, может, и давно, но теперь она для него слишком стара».

Чаппи сказал: «Дело в том, что Твистер любит молодых. Даже Синтия уже не в моде, чтобы угодить Твистеру. Лучше смирись с тем, что конец уже близок, Синтия».

Рут спросила: «Значит, Эрин Бушнелл была ему по возрасту?»

«В начале двадцатых? Да, это верно, но откуда мне знать, агент Рут?

Да откуда мне знать? Мы с Твистером не ладили ещё до твоего рождения — слишком похожи друг на друга, наверное, и от этого наши котлы бурлят и кипят. Похоже, пора его спросить, посмотришь, как он немного побрякает.

Его улыбка была злобной.

Убрав со стола, миссис Госс принесла большой чизкейк «Нью-Йорк», с изяществом поставила его в центр стола и дала Чаппи нож. Пока он нарезал их ломтиками, Рут сказала: «Мне очень нравится твой дом, Чаппи. Почему ты назвал его Тара?»

«Потому что, когда я привел сюда маму Тони и Кристи, я сказал ей, что она больше никогда не будет голодать».

Тони сказал Рут: «У моей матери был трастовый фонд размером с Род-

Бюджет островного государства».

Чаппи рассмеялся. «Забавная история. Мне нравится имя Тара. Оно трогает что-то глубоко внутри меня. Архитектура очень похожа, только, конечно, у нас много больших и красивых ванных комнат».

Через тридцать минут Дикс выехал на длинную подъездную дорожку. Рут сказала:

«У нас уже есть отпечатки пальцев этих двух мужчин, и IAFIS пытается сопоставить их с нашими данными. К чему все эти разговоры о ФБР?»

Дикс хмыкнул и надвинул темные очки-авиаторы.

«Ты что, натравил кошку на голубей?»

Он ухмыльнулся ей. «Кто знает, что из этого выйдет? Эти трое всегда, повторяю, устраивают представление для гостей. Стоит им заговорить, и они сразу же подхватят тему. Знаю, тебе трудно поверить, но сегодня они были довольно сдержанны. Смерть Эрин Бушнелл лишила их многого удовольствия. Смерть Уолта тоже».

Рут кивнула. «Согласна, у меня были сильные чувства к Эрин, но я не могла понять, кто что чувствовал».

«Эти ребята молодцы. У них за плечами годы практики».

«Я уже видел неблагополучные семьи и, возможно, сам являюсь членом одной из них, но эти трое — чемпионы».

Дикс рассмеялся: «Ты мог бы спросить Чаппи о нём и Эрин, посмотреть на их лица».

«Мне неприятно вас об этом спрашивать, но как вы думаете, может ли кто-то из вашей семьи быть причастен к убийству Эрин?»

Он молчал, сворачивая на Маунт-Олив-роуд. «Когда Кристи исчез, я обдумывал все возможные варианты, включая причастность кого-то из семьи. И после всех этих лет им пришлось бы изо всех сил стараться, чтобы меня удивить. Но я не вижу, чтобы кто-то из них кого-то убивал. И да, я ошибался много раз».

Вскоре они стояли перед столом Хелен Рафферти. Дикс снял очки-авиаторы и улыбнулся Хелен, которая выглядела измученной.

Дикс наклонился ближе: «Мне нужно поговорить с тобой, Хелен. Пять минут в гостиной?»

«Я... Ну, я не думаю, что вы отложите визит, шериф?»

«Я бы предпочёл сейчас. Это очень важно».

В комнате отдыха для сотрудников администрации Станислауса сидели двое сотрудников, сгорбившись над зеленым пластиковым столом, между ними лежал пакет чипсов Fritos.

Дикс достал свой бейдж и помахал им рукой. Рут села рядом с Хелен и несколько мгновений смотрела на неё, оценивая её настроение. Она заговорила своим голосом, как в интервью ФБР, спокойным и располагающим. «Расскажите нам о докторе Холкомбе и Эрин Бушнелл, мисс Рафферти».

Хелен перевела взгляд с Рут на Дикса, который стоял, прислонившись плечами к стене, скрестив руки на груди.

Она разрыдалась.

ГЛАВА 20

ФИЛАДЕЛЬФИЯСРЕДА

САВИЧ И ШЕРЛОК сидели напротив Эльзы Бендер в строгой современной гостиной дома Джона Бендера.

В доме на Линдерман-лейн, на Мейн-Лайн. Хотя в гостиной было очень тепло, ноги её были укрыты кашемировым пледом, а на сгорбленные плечи накинут толстый шерстяной свитер. Каштановые волосы были зачёсаны назад и стянуты заколкой у основания шеи. Руки, лежащие на коленях, то сжимались, то разжимались. Савич увидел, что на ней нет обручального кольца. Комната была ярко освещена, но Эльза Бендер, казалось, сидела в тени.

Теперь её глаза не были завязаны, но она носила тёмные очки. Она была слишком худой и нездорово бледной, словно никогда не выходила на улицу. Однако они видели, как она улыбалась бывшему мужу, который стоял рядом, легко положив руку ей на плечо. Согласно газетам, Джон Бендер был успешным застройщиком, который два года назад обменял её на более молодую модель, свою личную помощницу, но так и не женился на ней. И вот он здесь, крупный, коренастый мужчина с волевой челюстью, и его слепая бывшая жена снова живёт в его доме.

Савич представился и представился Шерлоку. Он без предисловий сказал: «Старик и молодая девушка, которые хвастались мне, что взяли тебя, — их зовут Мозес Грейс и Клаудия. Мы пока не знаем её фамилии и не знаем, кем она приходится старику. Это те же самые люди, которые похоронили мою подругу Пинки Уомак на Арлингтонском национальном кладбище».

Мистер Бендер перевёл взгляд с Савича на Шерлока, явно раздумывая, стоит ли ему тревожиться. Он медленно кивнул. «Мы слышали об этом. Мы понятия не имели, пока вы не позвонили сегодня утром… Ну, теперь у них есть настоящие имена. Полагаю, вы уже поговорили с местной полицией?»

«Да, мы это сделали. Мы здесь, потому что нам нужна ваша помощь, миссис Бендер.

Вы единственный, кто может дать нам описание.

За неё ответил мистер Бендер: «Эльза до сих пор не помнит, что произошло, поэтому она не может вам помочь».

Савич сел на пуф у ног Эльзы Бендер. Он взял её левую руку между двумя своими большими ладонями, ощутил холодок её кожи. Она обратилась к себе, подумал он, и это было не то направление. Он сказал: «Я ценю, что вы согласились поговорить с нами в такой короткий срок. Вы не против, если я буду называть вас Эльзой?»

Услышав её слабый кивок, он продолжил: «Мы знаем, как сильно эти люди причинили тебе боль, Эльза. Нам не нужно зацикливаться на этом. Я знаю, ты хочешь, чтобы эти монстры были пойманы и наказаны за то, что они с тобой сделали. Они тоже творили ужасные вещи с другими людьми. Тебе повезло: ты выжила. Нам нужна твоя помощь, поэтому…

что другие люди тоже могут выжить».

«Я бы не назвала это выживанием», — сказала Эльза, а Савич продолжал держать ее за руку, пока горечь захлестывала ее.