Чаппи увидел замкнутое выражение лица Дикса, то самое, что было у него почти год. По крайней мере, это было лучше, чем полное отчаяние, которое Дикс выказал в тот первый год.

Дикс не ответил. Они оба молча смотрели на дорогу, и Рут осталась гадать, где Кристи. Если она уехала, почему не взяла свою дорогую машину?

Через пару минут Дикс сказал, вытирая рукой в перчатке запотевшее лобовое стекло: «

Ребята, у вас там всё в порядке? Места достаточно?

Савич рассмеялся. «Я пытался усадить Шерлока ко мне на колени, но безуспешно. Да, места для нас предостаточно, и для всех фонарей тоже».

Рут сказала: «Эй, Диллон, когда мне заменят водительские права, ты разрешишь мне водить Porsche?»

«Ты думаешь, я бы позволил человеку сесть за руль моего Porsche и узнать, кто он такой, только вчера?

Забудь об этом, Рут.

Шерлок сказал: «Твоя амнезия тут ни при чём, Рут. Он никому не позволяет водить эту машину».

Парень повернулся на сиденье. «Порше?»

«Да, сэр, 911 Classic. Красный, почти такой же старый, как я».

«Ты крупный парень, ты влезешь в эту штуковину?»

«Он отлично подходит», — сказал Шерлок. «Мне приходится отбиваться от женщин палкой».

«Чаще всего это парни, которые прячут головы под капюшонами», — сказал Савич.

Чаппи заставил Дикса свернуть направо с Рейнтри-роуд на однополосную дорогу, засыпанную снегом и сильно изрытую колеями. Дикс сказал: «Эту дорогу ещё никто не чистил. Снег, похоже, довольно глубокий, но, думаю, мы проедем. Rover меня ни разу не подводил».

Они ехали медленно, снег местами доходил почти до колёс Range Rover, но они продолжали движение. Они проехали мимо пары старых деревянных домов, стоявших в низинах довольно далеко от дороги.

окруженный деревьями, вокруг которых и на старых машинах, припаркованных на подъездных дорожках, лежали высокие сугробы снега.

Дикс сказал скорее себе, чем кому-либо ещё: «Там Уолт Макгаффи. Похоже, он давно не выходил из дома. Лучше позвоню Эмори, пусть проверит, всё ли в порядке с Гаффом». Он достал мобильный и позвонил в участок.

Когда он закончил разговор, Рут заметила, как тихо в лесу. Яркое полуденное солнце палило нещадно, сверкая на белых холмах, и капли талой воды быстро падали с голых дубовых ветвей.

Дорога закончилась тупиком примерно в пятидесяти футах впереди. Дикс сказал: «Не думаю, что нам стоит съезжать с дороги в такой снег».

«Не пытайся, мы уже близко», — сказал Чаппи. «Нам предстоит небольшой поход. Рут, ты готова?»

«Да, сэр», — сказала Рут. «Лёгкий удар по голове меня не остановит. Я готова практически ко всему».

«Принеси лопату, Дикс», — сказал Чаппи.

Снег был настолько глубоким, что он был у них в ботинках, всего в пятнадцати шагах от дороги. Они услышали шорох в деревьях слева, и появился кролик, уставился на них и юркнул обратно в лес, по горло увязнув в снегу.

«Я не думаю, что он из плохих парней», — сказал Дикс. «Оглянитесь вокруг, красивее не бывает».

Чаппи сказал: «Да, да, ты обычный пиарщик Maestro, и вот ты здесь, городской парень».

Дикс закатил глаза. «Уже нет, Чаппи. Знаете, когда я в прошлом году навещал родных в Нью-Йорке, мне показалось, что я попал на другую планету».

Рут наклонилась, чтобы завязать шнурки на ботинках. «Сколько ещё, мистер?»

Холкомб?»

«Зовите меня Чаппи, специальный агент».

Рут рассмеялась. «Думаю, вам лучше называть меня Рут».

«Я попробую, Рут. Но знаешь, это звучит так, будто ты вышла из Ветхого Завета или должна быть дома, прясть ткань у огня». Чаппи на мгновение остановился, огляделся. «Вон там, думаю, ещё около тридцати ярдов».

Он указал на холм. «Видишь Холм Одинокого Дерева — тот одинокий дуб, стоящий на вершине холма? Он стоит там, словно страж, дольше, чем я ступаю на землю. Снег действительно изменил всё вокруг — сам снег и все эти годы».

Они побрели к тому одинокому дубу. Они шли почти гусиным шагом по снегу под ярким солнцем, но ноги не замёрзли, но промокли насквозь. «У Роба много шерстяных носков, он может нам одолжить, если нужно», — сказала Рут Шерлоку. «Дикс может позаботиться о Диллоне».

Чаппи поднял руку и остановился. Они стояли примерно в десяти футах.

с края оврага, который спускался вниз не менее чем на двадцать футов, образуя своего рода чашу шириной около девяти метров. Склоны оврага были покрыты чахлыми деревьями и кустами ежевики, отягощёнными снегом. Холм Одинокого Дерева возвышался слева от них, выше по склону; дуб выделялся на фоне кобальтового неба, его ветви были покрыты снегом. Рут сказала: «Похоже на рождественскую ёлку».

Держу пари, что это излюбленное место фотографов».

«Да, но в основном издалека. Сюда редко кто заходит», — сказал Чаппи, стряхивая снег с рук.

Моя жена любила рисовать это дерево в любое время года. Многие здесь видят его отовсюду.

Чаппи указал на дальний край оврага. «Вон там, у той старой кривоватой сосны, и есть вход в пещеру. Когда я был мальчишкой, это старое дерево казалось почти погибшим. И до сих пор кажется, что вот-вот упадёт».

Когда они перебрались через овраг и поднялись примерно на два метра, Чаппи остановился. «Отверстие должно быть прямо там, под всеми этими кустами».

Куст легко отвалился, слишком легко. Савич отступил назад, когда Дикс начал разгребать снег, провалившийся сквозь кусты. Ударившись о твердый камень, он оглянулся через плечо на Чаппи. «Ты…»

Ты уверен, Чаппи? Кажется, здесь нет прохода. Мне попробовать слева или справа?

Чаппи покачал головой. «Нет, прямо там, Дикс, у старого кривого куста.

Я еще не совсем выжил из ума».

«Подожди-ка», — сказал Савич. Он присел на корточки и смахнул остатки грязи и снега рукой в перчатке. «Чаппи прав. Это то самое место. Щетка отделилась ужасно легко, правда, Дикс? Похоже, кто-то навалил сюда кучу камней. Чтобы скрыть вход».

«Они отлично поработали», — сказал Шерлок. «Это незаметно, пока не счистишь и не присмотришься как следует. Возможно, именно здесь ты и выбралась, Рут. Похоже, кто-то пытается замаскировать пещеру с обоих концов».

«Дикс, как думаешь, сможешь убрать эти камни с дороги лопатой?» — спросила Рут.

«Давайте попробуем», — сказал Дикс. Он подсунул лопату под самые нижние камни и воткнул её в землю. Потребовалось немало усилий, но через пять минут Шерлок вытащил последний камень. Они затаили дыхание, глядя на отверстие в пещере в склоне холма, высотой, наверное, фута четыре и шириной три. Они смотрели в темноту.

«Минутку, Дикс», — сказал Чаппи, проталкиваясь локтями вперёд. «Дай-ка я сначала проверю». Чаппи наклонился к отверстию. «Ага, теперь вспомнил. Там пологий спуск, справа. Нужно сильно прижать вправо, потому что в двух футах слева почти отвесная стена, которая резко обрывается вниз. Когда я был подростком, и удача была больше, чем мозги, я пытался спуститься по верёвке. Где-то через двадцать футов я испугался, потому что вдруг…

Вокруг меня роились летучие мыши, направляясь ко входу в пещеру.

«Я помню, что правый проход вёл в одну большую камеру. Не помню никаких связей с пещерой Винкеля, но предполагаю, что могут быть какие-то небольшие.

«Я пойду первым. Ты следуй за мной, гуськом. Помню, там довольно быстро расширяется».

Дикс положил руку на плечо тестя. «Рут могла там отравиться газом, Чаппи. Там могут быть остатки. Я не хочу, чтобы ты упал в обморок у моих ног. Подумай о своей репутации. Я бы предпочёл, чтобы ты пропустил меня первым. Я буду осторожен, буду держаться правой стороны».

«Ненавижу, когда сопливый ребенок играет в шерифа».

Дикс рассмеялся. «Мне платят за то, чтобы я тебя вытолкнул, старина, если это поможет тебе уберечься». Дикс поднял фонарик и посветил в отверстие. Оно было наклонным, но потолок был более-менее ровным, так что высота отверстия быстро достигла шести футов. Оно казалось узким, но не настолько, чтобы он не смог пролезть. Он осторожно протиснулся в отверстие, спустился на пять ступенек справа и крикнул: «Пока что здесь всё в порядке».

Они последовали за ним, Савич замыкал шествие. Дикс остановился, когда пространство стало достаточно широким, чтобы все могли встать вместе. Они посветили фонарями в узкое пространство и поняли, что шли по известняковому выступу.

«Ну, это заставит тебя немного прибавить газу», — сказала Рут. Она подошла к краю и направила луч налобного фонаря вверх. Она увидела сверкающие сталактиты, торчащие с потолка, который был ещё в шести метрах над ними. Дна она не видела. «Известняк в пятнах. Смотри, он местами выдолблен. Интересно, почему».

«Здесь приятно и свежо пахнет, — сказал Савич, — а это значит, что все эти камни и земля лежали в этом отверстии недолго, недостаточно долго, чтобы воздух стал спертым. Раз кто-то приложил все усилия, чтобы спрятать вход, это, должно быть, то самое место, которое мы ищем».

Они медленно и осторожно спустились по уступу. Рут спросила Чаппи: «Ты помнишь, какой большой зал, в который ведёт этот проход?»

«Довольно большой, может, футов сорок в ширину, а может, и пять-десять в длину. Но есть эта странной формы известняковая ниша, глубоко врезанная в заднюю стену, которая делает его ещё больше».

«Полагаю, вы ничего не нашли в этой нише?»

Чаппи бросил на неё острый взгляд. «Помню, в детстве я думал, что там должны быть индейские реликвии, но ничего не нашёл». Он тряхнул Дикса за рукав. «Ладно, думаю, ты повернёшь ещё правее, а потом этот проход снова обрывается – довольно крутой, так что будь осторожен – и выводит тебя прямо в большую камеру».

Когда все они спустились в комнату вслед за Диксом, Чаппи спросил: «Это та самая комната, где ты была, Рут?»

«Я пока не знаю, Чаппи. Я мало что помню».

«Давайте пойдем туда и посмотрим, сможем ли мы что-нибудь выяснить», — сказал Савич.

Дикс шагнул дальше в пещеру, его фонарь Коулмана отбрасывал бесформенные тени на стены перед ними.

ГЛАВА 13

Это было похоже на огромный свод с уходящим ввысь потолком, над головой которого, словно люстры, висели бесчисленные группы сталактитов невероятных форм. Но многие из тех, до которых можно было дотянуться, были не целыми, а скорее похожими на зазубренные, сломанные копья, обломки которых валялись на полу пещеры. «Какой стыд», — сказала Рут. «Это сделали люди».

Странно, но когда она отвела налобный фонарь от образований, отражая свет на неё, комната показалась тёмной, слишком тёмной и тихой, а её голос в застывшем воздухе казался чужим. Она поняла, что боится.

«Ты в порядке, Рут?»

«Да, конечно», — сказала она Шерлоку чуть более бодро, чем следовало бы. «Посмотри на эту странную фигуру. Похоже на гроб».

«Спасибо, что указали на это», — сказал Чаппи. «У меня от этого тепло на душе. Но красиво, правда?

Жаль, что некоторые люди не могут оставить красивые вещи в покое.

«Странно, – подумала Рут, – но ей пришлось бороться с собой, чтобы идти вперёд, боясь узнать, что с ней здесь случилось, если это действительно та самая комната. Конечно же, так и было, ведь кто-то приложил все усилия, чтобы запечатать вход».

«Она длиннее, чем ты думал, Чаппи», — сказал Дикс, продвигаясь дальше в пещеру, освещая налобным фонарём тёмные стены рядом с собой. «Рут, как думаешь, арка может быть справа? Хочешь взглянуть?»

Нет, ей даже не хотелось двигаться. Ей казалось, что её похоронили заживо, воздух кончается, и она вот-вот задохнётся. Ей хотелось выбежать из этой душной чёрной комнаты с её тайнами, бежать по этому длинному карнизу, пока не выберется обратно на дневной свет. Она заставила себя не дышать слишком часто. Она стояла очень тихо, окружённая колышущимися пятнами света от всех фонарей, и заставляла себя вдыхать воздух, медленно и всё медленнее. Она почувствовала ком в горле и поежилась. Там было холодно, холоднее, чем должно быть.

Она сделала ещё один глубокий вдох. Хорошо, она сможет это сделать. Она вела себя нелепо. Она заставила себя повернуться и пойти вдоль правой стены пещеры. Арка будет там, и она раз и навсегда узнает, то ли это место, где… Что? В её мозгу всё ещё зияла чёрная дыра, такая же чёрная, как и та, в которой она стояла. Она направила свет налобного фонаря на стену, но не увидела никакого прохода. Она вспомнила, как делала шаги раньше, слишком много…

Шаги, которые никуда не вели. Круги, она, наверное, делала шаги по кругу, кружилась и кружилась, всё быстрее и быстрее. Она снова покачала головой. Она помнила, как заканчивались шаги, но как это возможно?

Она споткнулась, упала на четвереньки и почувствовала резкую боль в ладони. Она ударилась об острый кусок известняка. Она посмотрела на руку, встряхнула её. Всё было в порядке, перчатка не порезалась. Если не считать рассыпанного известняка, пол был на удивление гладким. На полу, у края света её налобного фонаря, лежал какой-то маленький круглый предмет. Она переползла через него, чтобы лучше рассмотреть.

Это был ее компас.

Яркое воспоминание пронзило её. Её компас. Она выбросила его в момент чего? В порыве гнева?

Разочарование? Она выбросила его, потому что он лгал ей, давая указания, которые были невыполнимы. Она выбросила его, потому что боялась.

Она крикнула голосом, который звучал не по её собственному: «Я нашла свой компас. Помню, я его здесь уронила. Это и есть та самая комната».

Они тут же окружили её. Дикс взял её за руку и потянул вверх.

Он взял у неё компас, положил его на ладонь и внимательно осмотрел. «Кажется, он всё ещё работает».

Она сглотнула. «Когда я была здесь, всё было как белка в колесе». Она покачала головой. «Нет, я не уронила, я отбросила его как можно дальше от себя».

Дикс сунул компас в карман куртки. Услышав её хриплое дыхание, он подошёл к ней и потёр руки. «Послушай, всё в порядке. Что бы ни случилось в этой комнате, ты выжила. Это больше не повторится, хорошо?»

Ей хотелось броситься к нему, позволить ему защитить её от этого монстра, пусть даже на мгновение, но она знала, что не стоит этого делать. Она сдержалась. Он почувствовал, что она на грани, и на мгновение притянул её к себе. Он сказал: «Савич, может быть, вам с Шерлоком стоит поискать арку».