К счастью, встретившая меня мама уже собиралась ложиться спать, поэтому обошлось без допроса с пристрастиями. Попросив не засиживаться допоздна, она пожелала мне спокойной ночи и спешно ушла в спальню.

Взяв еду для Джеральда, я поднялась на чердак. Из головы не выходил сегодняшний вечер. Сколько же всего произошло за эти пару часов!

– А где?.. – Увидев, что Джеральда нет в клетке, я запаниковала и побежала к маме. – Ты выпускала крылана? – спросила я, ворвавшись к ней в комнату.

– Нет, я к нему не заходила, – сонно пробормотала она.

– Мам, он пропал, – судорожно произнесла я.

– Куда он мог деться из клетки?

– Он уже из нее выбирался, помнишь?

– Значит, и тогда, и сейчас кто-то плохо закрыл клетку, – только и сказала она, проваливаясь в сон.

– Мам… – прошептала я в темноту спальни.

Телефон в кармане завибрировал, и я достала его, чтобы взглянуть на экран. Сообщение было от Итана.

Итан: Джеральд сидит на моем крыльце. Не знаю, как он здесь оказался. Оставлю его на ночь у себя. Не переживай.

Выдохнув от облегчения, я улыбнулась и напечатала ответ.

Лидия: Какое счастье! Я уже запаниковала! Думала, он пропал.

– Мам, крылан улетел к Итану, с ним все хорошо, – сообщила я, стоя в дверях.

– Слава богу, – сквозь сон сказала она.

Приняв ванну, я переоделась в пижаму и забралась в постель. Лежа под прохладным одеялом, непроизвольно вспомнила, как меня согрел сегодняшний поцелуй, и щеки моментально залились румянцем.

– Хватит думать об этом! – шепотом приказала я себе.

Было трудно сосредоточиться на чем-то, кроме объятий с Итаном, но я заставила себя вспомнить разговор к Гэвином Уилсоном. У меня не было ни малейших сомнений в его невиновности, но будь на моем месте папа, он бы не стал доверять субъективному восприятию человека и предпочел бы опираться на сухие факты.

Обратившись к здравому смыслу, я пришла к выводу, что желание отомстить могло толкнуть кого-то на убийство Габриэля Фокса. Но если Гэвин Уилсон этого не делал, то у кого еще могли быть причины избавиться от учителя? Может, у его жены Софии? Могла ли она каким-то образом узнать правду, вернуться в Гост-Харбор и расправиться с Фоксом? Такой вариант исключать было нельзя.

Если не думать о том, что Габриэль сам оказался убийцей, разрушившим жизнь целой семьи, то тут же оказываешься в тупике. Других теорий у нас с Итаном не было. Может, хотя бы история с буллингом Молли всплыла неспроста и папе удастся узнать что-нибудь важное.

Успев отвыкнуть от ночных криков, я никак не ожидала, что это случится вновь. Мои глаза широко распахнулись, но истошный вопль продолжал разноситься по всему дому.

ЛИДИЯ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! ЛИДИЯ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! ЛИДИЯ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! ЛИДИЯ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! ЛИДИЯ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! ЛИДИЯ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!

– Не делать чего? – прошептала я, глядя в пустоту комнаты.

Тетин голос внезапно смолк, и мне показалось, что все закончилось. Но тут дверь в мою комнату медленно отворилась, и оттуда потянуло холодом.

– Мэри, пожалуйста, прекрати. – Я никак не могла понять, чего она добивается, и поэтому умоляла ее остановиться и оставить меня в покое. – Мне страшно. Не делай так.

Шторы позади меня начали трепыхаться, словно кто-то открыл окно. Лежавший на столе блокнот, в котором я делала записи, связанные с расследованием, медленно пополз к краю стола и в конце концов свалился на пол. Вздрогнув из-за раздавшегося грохота, я вжалась в изголовье кровати.

Я думала, что благодаря последним дням научилась не бояться духов, но это и близко было не так. Меня все еще ужасал потусторонний мир, и я не хотела соприкасаться с ним, подобно Итану. Мне хотелось держаться от него как можно дальше.

– Лидия, почему ты не спишь? – спросила появившаяся на пороге мама.

Обрадовавшись ее появлению, я подскочила с постели и помчалась в ее теплые безопасные объятия.

– Тебе кошмар приснился? – продолжала она.

– Да, – прошептала я, прижимаясь к ней. – Спасибо, что пришла.

– Я услышала, как ты что-то уронила, вот и решила проверить тебя.

Подняв голову, я заглянула в ее такие же, как у меня, серо-голубые глаза.

– Мам?

– Да, милая?

– Тебе снится Мэри?

– Сейчас гораздо реже, – призналась она, грустно улыбнувшись. – Тебе тетя приснилась? Ты поэтому так расстроилась?

– Как думаешь, она бы стала пугать меня?

– Пугать? – удивилась мама. – Никогда. Но иногда Мэри выражала свою заботу через агрессию. Когда мы были подростками, она могла накричать на меня из-за того, что я еду куда-то с друзьями. Хотя на самом деле она не злилась, а переживала. Чем сильнее Мэри волновалась, тем агрессивнее она становилась.

– Понятно, – улыбнулась я.

Тетя и правда обладала такой чертой, но я никогда не сталкивалась с этим лично, потому что никогда ее не ослушивалась. Слово Мэри было непреложным законом, и я никогда не бралась оспаривать его.

– Ложись, – посоветовала мама, целуя меня в щеку. – Попробуй снова уснуть.

– Не знаю, получится ли, – честно призналась я.

– Побыть с тобой?

– Не надо.

– Точно?

Кивнув, я забралась обратно в кровать и помахала ей рукой.

– Ну хорошо, спокойной ночи, – сказала она напоследок.

– Сладких снов, мам.

Когда она вернулась в спальню, я сбросила с себя одеяло и наклонилась за блокнотом, лежащим на полу. Пробежавшись взглядом по сделанным на страницах записям, я поняла, что именно мне пытается сказать тетя. Племянница, которой она дорожила и которую так сильно любила, рискует жизнью, пытаясь найти убийцу. Будь Мэри жива, она бы никогда не позволила мне заниматься этим. Моя безопасность для нее всегда была превыше всего. Она, наверное, пришла в исступление, увидев, как мы с Итаном крадемся в дом, кишащий опасными духами.

– Прости меня, – прошептала я, надеясь, что Мэри меня услышит.

Меня привела в ужас мысль, что из-за моих опрометчивых и рискованных действий она не может обрести покой, но и отказаться от расследования я никак не могла.

Одолеваемая чувством вины, я уснула только утром. Не представляю, как бы пошла в школу, не будь сегодня выходной.

Спустившись ближе к обеду на первый этаж, я осмотрелась. Родителей нигде не было, но на столе красовалась тарелка с панкейками. Налив себе молока, я решила позавтракать и проверить телефон.

От одного взгляда на сообщение Итана мои губы расплылись в улыбке.

Итан: Доброе утро! Надеюсь, ты хорошо спала после вчерашних приключений?

Лидия: Я только проснулась. Ночью было жутковато.

Он ответил моментально, словно ждал моего сообщения.

Итан: Снова тетя?

Лидия: Да. В этот раз все было гораздо хуже. Она открыла дверь в комнату и сбросила мой блокнот на пол.

Итан: Ничего не говорила?

Лидия: Кричала: «ЛИДИЯ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!»

Итан: Интересно, что она имела в виду.

Лидия: Думаю, просила перестать расследовать убийство мистера Фокса.

Итан: Наверное, так и есть.

Лидия: Мы все равно зашли в тупик. Может, ее это успокоит.

Итан: Какие на сегодня планы?

Лидия: Никаких. Есть предложения?

Итан: Сходим на свидание?

Лидия: С радостью!

Итан: Зайду за тобой в четыре.

Лидия: Хорошо. А куда мы пойдем?

Итан: Посетим парочку моих любимых мест в городе.

Лидия: Заинтриговал! Жду не дождусь!

Мы вдруг свернули с тропы партнеров по расследованию дела об убийстве на тропу влюбленных подростков, грезящих о свиданиях и поцелуях, и я совсем не возражала против произошедших перемен. Мистер Фокс оказался тем еще мерзавцем, и мысль о возмездии за несчастного учителя больше меня не мотивировала. После всплывшей на поверхность правды мы с Итаном имели право на перерыв.

– Снова идешь на свидание? – поинтересовался появившийся на пороге моей комнаты отец.

– Папа, – улыбнулась я, обернувшись. – Не слышала, как ты пришел.

– Забежал ненадолго. Хочу принять душ и поесть.

– А мама где?

– Все еще в магазине.

Мы обменялись ехидными взглядами, потому что привыкли к ее долгим походам по торговым центрам. Стоило ей туда зайти, как она пропадала на несколько часов, полностью игнорируя оставшийся за пределами магазинов мир.

– Я иду на прогулку с Итаном, – ответила я на вопрос отца.

– Красивое платье, – усмехнулся он. – Твой парень будет в восторге.

– Мы еще не обсуждали статус наших отношений.

– Не все в этой жизни нужно озвучивать вслух, дочка. Некоторые вещи просто происходят, и это понятно без слов.

– Ага-а-а, – протянула я, засмущавшись. – Лучше расскажи, как у тебя дела. Есть подвижки в деле?

– Прорабатываем очередную версию. Кстати, ты ничего не слышала о пожаре четырехлетней давности?

– О пожаре? – напряглась я.

Если папа пойдет по тому же пути, что и мы с Итаном, он задастся вопросом, почему Гэвин Уилсон помог Николасу Андерсону избежать тюрьмы. Я не оправдывала совершенный им поступок, но почему-то искренне переживала за его судьбу.

– Ну да, кое-что слышала.

– А поточнее?

– Пап, я не твой агент под прикрытием, – сказала я, невинно улыбнувшись. – Если хочешь, я поспрашиваю у ребят. Что конкретно тебя интересует?

– Полицейские говорят, бывший детектив Уилсон обеспечил фальшивое алиби поджигателю.

– В школе тоже так говорят, но это ведь просто слухи. Я одноклассникам так и сказала: будь у полиции серьезные улики, они бы ни за что не отпустили виновного на свободу.

– Ты права, дочка. – Одобрительно улыбнувшись, он вдруг резко посерьезнел. – Знаешь, что мне поведали твои друзья во время последнего допроса?

– Какие еще друзья? – хмыкнула я. – Со мной даже Фел перестала общаться.

– Сочувствую, Лидия, но я всегда говорю: друзья приходят и уходят, такова жизнь. Не расстраивайся понапрасну.

– Постараюсь, пап… Так кто там что тебе наплел?

– Сказали, ты ведешь собственное расследование, пытаешься найти убийцу мистера Фокса, а Итан тебе помогает.

– Дай угадаю: это Кит Фостер сказал?

– Не он.

– А кто?

– Дочка, это не имеет значения. То, чем ты занимаешься, опасно. Как ты вообще до этого додумалась? – Негодующе покачав головой, он подошел ко мне и продолжил: – Наверное, это и моя вина тоже. Я слишком часто посвящаю тебя в подробности и тонкости своей работы. Ты нахваталась этого у меня, и теперь я вынужден переживать за тебя.

– Пап, – начала я, положив ладонь ему на плечо, – ну какой из меня детектив? Я из чистого любопытства поговорила с парой одноклассников. Хотела узнать, каким был человек, череп которого я нашла в тыкве на нашем крыльце.

Папин взгляд стал сочувствующим и проникновенным.

– Тебя это задело? То, что кто-то подбросил его к нашему дому в день твоей вечеринки?

– Конечно, меня это… Подожди, что ты сказал?

Меня пронзило внезапное озарение. И как я раньше об этом не подумала?

– Я разослала приглашения за несколько часов до вечеринки, о ней знали только ребята из школы.

– Не обязательно. Они наверняка рассказали родителям, а те – коллегам. А еще почти у всех есть друзья в других школах или среди тех, кто недавно выпустился.

Пришлось признать, что моя версия притянута за уши.

– Ладно. Но тыквы на нашем пороге появились за полтора часа до прихода гостей. Получается, убийца следил за домом? Он увидел, как мы с Фелисити украшаем крыльцо тыквами, и придумал способ незаметно подбросить голову мистера Фокса?

– Я пришел к такому же выводу, Лидия. У убийцы было полтора часа, чтобы все это провернуть. А учитывая, что вечеринка могла начаться раньше назначенного времени, он должен был действовать очень быстро.

– Он давно к этому готовился, – осознала я. – Планировал и выжидал, когда подвернется удобный случай.

– Да, милая, это точно не было случайностью.

– Но, папа, в чем смысл? Убийца надежно спрятал тело, зачем ему подбрасывать череп к нам на крыльцо?

– Возможно, это сделал кто-то другой, – тихо сказал отец. – Не распространяйся об этом, но я прорабатываю версию, что в этом деле замешаны двое.

– Двое? – опешила я.

– Убийца и свидетель.

– Свидетель знает, где спрятано тело? – догадалась я.

– Думаю, да. Кто-то увидел, как убийца избавляется от трупа Габриэля Фокса, но по какой-то причине не сообщил об этом полиции.

– Свидетель покрывает убийцу? – Окончательно запутавшись, я схватилась за голову. – Да что вообще тут происходит?!

– Я разберусь в этом, дочка, – пообещал папа. – А ты иди на свидание. Тебе нужно развеяться и повеселиться.

– Ладно.

Натянуто улыбнувшись, я поцеловала папу в щеку и вернулась к примерке нарядов. Интуиция подсказывала, что загадочный свидетель, подбросивший тыкву, учится в школе и был приглашен на мою вечеринку. Кем бы он ни был, мы с Итаном обязательно его найдем.

– Прости, что заставила ждать, – сказала я, открыв дверь.

Итан стоял на пороге с букетом нежно-розовых цветов в руках и улыбался.

– Это тебе.

– Мне еще не дарили цветов, – засмущалась я, забирая букет. – Спасибо большое!

Его взгляд переместился на мои распущенные, накрученные пряди волос, и мне стало неловко за собственные старания произвести впечатление.

– Прекрасно выглядишь.

– Ты тоже, – улыбнулась я. – Подождешь, пока я поставлю цветы в вазу?

– Конечно, иди.

Вернувшись к Итану через пару минут, я вспомнила наш вчерашний поцелуй и посмотрела на его губы. Стоит ли мне подойти и?.. Нет, лучше об этом не думать.

– Готова? – спросил Итан, протягивая мне руку.

– Да! – чересчур эмоционально воскликнула я, и мне захотелось ударить себя по лбу. – Куда пойдем?

– Знаешь кинотеатр на Грегори-стрит?

– А он разве не закрыт?

Хитринка, проскочившая в глазах Итана, заставила меня улыбнуться.

– Что ты задумал?

– Идем, – подмигнул он, ведя меня за собой.

Заброшенный и давным-давно закрытый кинотеатр на Грегори-стрит представляет собой одноэтажное крохотное здание некогда ярко-бордового цвета. Оно прячется за россыпью высоких красных дубов и порослью разнообразных сорняков. Пробираясь ко входу в кинотеатр, я держала за руку Итана и представляла, как много лет назад в этом месте кипела жизнь. Толпы таких же, как мы, влюбленных подростков тайно пробирались на поздние сеансы и, спрятавшись на задних рядах, отдавались страсти.

– Аккуратно, – предупредил меня Итан, когда мы шли по обветшалому коридору.

Кое-где в полу не хватало коричневых досок, и нам приходилось постоянно смотреть себе под ноги.

– Интересное у тебя любимое место, – хихикнула я, разглядывая старые постеры на выцветших зеленых стенах.

– Иди прямо за мной, – попросил Итан, проходя первым в зал.

Большинство кресел просели от времени, а их тканевая обивка превратилась в труху. В душном помещении пахло сырой древесиной. Подняв голову, я обнаружила небольшую дыру в потолке, через которую сюда, вероятно, и попадает влага.

– Интересно, видно ли через нее звездное небо, – задумалась я вслух, глядя наверх.

– Совсем немного, – ответил Итан. – Нам нужно на двенадцатый ряд, пятнадцатое и шестнадцатое места.

– Почему именно они?

– Потому что они в самом центре. Оттуда лучше всего будет виден фильм.

– Какой еще фильм? Тут же ничего не работает…

– Ш-ш-ш! – прошипел Итан, поднимаясь по лесенке.

Когда мы добрались до нужных мест, он открыл рюкзак и, достав оттуда клетчатый флисовый плед, накрыл им кресла, покрытые пылью.

– Ух ты! – восхитилась я его заботой.

Следом за пледом он выудил пакет готового попкорна и две баночки колы.

– Лидия, садись скорее, фильм уже начинается.

– Хорошо-хорошо. – Плюхнувшись на шестнадцатое место, я устремила взгляд на стену напротив, туда, где висел порванный грязный экран. – Итак… что мы делаем?

– Тебя когда-нибудь разочаровывали фильмы, которые ты смотрела в кинотеатре? – спросил Итан, открывая упаковку попкорна.

– Сотню раз!

– И меня. Поэтому я подумал: почему бы нам с тобой не придумать сегодняшнее кино самим?

Улыбнувшись, я потянулась за баночкой колы.

– Хорошая идея.

– Тогда начнем?

– Чур, я первая, – сказала я, забросив в рот горсть попкорна.

– Валяй.

– Семья Элизабет переезжает в старинную усадьбу, где, по слухам местных, обитают привидения.

Наградив меня удивленным взглядом, Итан продолжил:

– Ее младший брат Дэниел с первых минут ощущает чье-то присутствие в доме. По ночам он слышит скрежет под своей кроватью, но как только в комнате загорается свет, все страшные звуки стихают.

– Родители не верят Дэниелу и просят его перестать сочинять небылицы.

– Единственная, кто понимает чувства мальчика, – это его сестра. Каждую ночь Элизабет видит странные сны.

– Ей является красивый парень, одетый в темно-синий сюртук. Он тянет к ней свои руки и просит о помощи.

– Незнакомец умоляет девушку спасти ему жизнь, но она не знает, как помочь тому, кто существует только в ее голове.

Довольный собой, Итан поиграл бровями. Немного подумав, я продолжила:

– Элизабет едет в городской архив, желая узнать о бывших владельцах усадьбы. Среди бумаг она находит документы о произошедшем много лет назад убийстве целой семьи. Единственный выживший в кровавой резне младший сын был передан на воспитание родному дяде.

– Дело об убийстве той семьи так и не раскрыли. Местные поговаривают, что их убил живущий в усадьбе мстительный дух, но Элизабет в это не верит.

– Она убеждена, что за смертью этих людей стоит реальный человек из крови и плоти, и есть только один способ узнать, что случилось в ту роковую ночь, – зловеще прошептала я.

– Эм… – ненадолго растерялся Итан.

– Элизабет обращается за помощью к известному в городе медиуму Филиппу, – продолжила я вместо него. – Мужчина прибывает в усадьбу спустя несколько дней.

– Несмотря на заверения Филиппа о безопасности проводимого ритуала, Элизабет знает, что нужно быть наготове. Когда мужчина входит в транс, его глаза закатываются, а голос изменяется до неузнаваемости. Девушка отстраняется от медиума, но уже поздно, он схватил ее за руку и не позволяет уйти. Элизабет догадывается, что телом Филиппа завладел живущий в усадьбе дух.

– Это дух того самого убитого парня, являющегося к ней во снах. Его звали Жерар и у него был характерный французский акцент. Он разозлился на Элизабет за то, что она привела в дом чужака.

– Девушка не узнает добродушного молодого человека, еще недавно жалобно просившего ее о помощи. Перед ней озлобленный мстительный дух, способный уничтожить ее. Элизабет пытается вырваться из его мертвой хватки, но все тщетно.

– Жерар сжимает ее руку, и девушка начинает плакать от боли. Она умоляет его остановиться и отпустить ее, но дух непреклонен. Элизабет понимает, что он собирается убить ее.

– Осознав, что все это время она пыталась помочь злодею, Элизабет спрашивает, зачем он убил свою семью: родителей, братьев и сестер.

– Но Жерар в ответ лишь злобно смеется.

– И говорит: «Такова моя природа».

– Следующим утром полиция города находит в усадьбе четыре трупа. В убийстве Элизабет, ее родителей и малыша Дэниела обвиняют Филиппа. Свидетели видели, как он покидал усадьбу, перепачканный кровью.

– Дело закрывают, а вскоре после этого в усадьбу заезжает новая семья, мечтающая обрести счастье на новом месте.

– Но Жерар уже ждет их, ему не терпится познакомиться с ними.

– Чертовски не терпится! – восклицает Итан, и мы смеемся.

– Мы сочинили самый клишированный из всех возможных фильм, – заявила я.

– Он точно провалится в прокате.

– Нет, если мы возьмем на роль Жерара красавчика.

– Чего-чего? – улыбнулся Итан. – Ты ходишь на фильм, только если в главной роли красавчик?

– Не только из-за этого, – закатила я глаза. – Но иногда это может привлечь мое внимание к фильму, который я не собиралась смотреть.

– Не думал, что ты захочешь сочинить фильм ужасов про привидение.

– Это первое, что пришло на ум, – призналась я.

– Я на тебя дурно влияю.

– Да, это определенно твое пагубное влияние на мой мозг.

– Значит, я тебя порчу?

Ухмыльнувшись, Итан потянулся к моему лицу. Проведя пальцами по щеке, он оставил легкий поцелуй у меня на шее.

– Совсем немного, – пропищала я.

– Спасибо, что поддержала мою странную авантюру.

– Мне понравилось. Надо как-нибудь повторить.

– Правда? – обрадовался Итан.

– Да, – кивнула я. – Но и в нормальный кинотеатр тоже нужно сходить.

Рассмеявшись, он пообещал:

– Сходим. Обязательно сходим.

– Куда теперь?

– Скоро увидишь.