Дикс видел, как Кристи спорит с Паллаком, умоляет его, а затем, наконец, пытается сбежать. Но ей это не удалось. Он убил её — и считал, что это не его вина.

Шарлотта вслух высказала то, о чём он думал: «Ты говоришь, что ни в чём не виноват, Томас, но даже сейчас мой брат пропал».

Паллак сказал: «Я не знаю, где Дэвид, я тебе уже говорил».

«Но почему он должен был бежать только потому, что ФБР задало ему несколько вопросов?»

Мейкпис перевёл взгляд с одного на другого и сказал с улыбкой на лице и злобой в глазах к Паллаку: «Наверное, ваш муж не сказал вам, что попросил меня убить Дэвида? Да, я звонил». Он щёлкнул пальцами. «И никакого Дэвида».

«Ты ублюдок!»

«Давай, Паллак, скажи ей. Ты можешь».

И Паллак наорал на Шарлотту: «Позволь мне рассказать тебе про этого твоего мерзкого братца! Он знал, что я убил Кристи, этот ублюдок следил за мной, он напал на меня. А потом он надо мной посмеялся, ты в курсе? Он посмеялся, а потом сказал, что у него есть сестра, вылитая Кристи, которая легко могла бы занять её место. Он сказал, что у тебя нет никаких связей, и всё, чего ты хочешь от мира, — это деньги. Мы с твоим драгоценным братом заключили сделку: я заплатил этому сладкоречивому ублюдку, как он выразился, гонорар за находку. Я знал, что он тебе позвонил, рассказал, как Кристи носит волосы, какого они цвета, как она ходит.

Я знала, что ты меня подставляешь, и не была уверена, но когда я тебя увидела, я была счастлива. Я почувствовала себя благословенной. Представь, вас было двое на свете.

Наступила тишина, густая и гневная. Дикс увидел, как Шарлотта подошла к Паллаку. На ней всё ещё была только ночная рубашка, и никто, казалось, не заметил…

Ни внимания, ни заботы. Она сказала ему прямо в лицо: «Ты лжёшь. Конечно, он рассказывал мне о тебе, как ты меня жаждал, что дал бы мне всё, чего я когда-либо хотела. Ты же знаешь, я любила Дэвида. Ты, злобный старик, как ты мог приказать Мейкпису убить его?»

Мейкпис сказал: «Ну, ты же просил, не так ли? Уверен, всё это было для вас обоих своего рода катарсисом. Но, честно говоря, мне скучно. Ты меня утомил. Уже поздно, пора увозить нашего мальчика и устраивать его под землёй. Что касается Джулии Рэнсом, я решил, что наша сделка мне больше не нравится, Паллак. Думаю, я придумаю для неё что-нибудь особенное, может быть, всё-таки «Семтекс» – это как раз то, что нужно».

Дикс представил, как дом Шерлоков взрывается: Рут, Шон, все они спят, не ожидая беды, все беспомощны. Он услышал, как Мейкпис идёт к нему.

Был только он, больше никого. Он приготовился. Мейкпис наклонился над ним, схватил за подбородок и резко поднял его лицо. «Всё ещё не оправился? Что случилось, красавчик? Я тебя не так уж сильно ударил».

Дикс в последний раз дёрнул руками, не обращая внимания на вспышку боли в повреждённой руке, когда верёвки перерезали запястья и рывком ослабли. Он вскочил на ноги, оперся на заднюю ногу и ударил Мейкписа по почке боковой частью стопы.

ГЛАВА 60

Мейкпис, не издав ни звука, отшатнулся назад. Мгновение спустя он развернулся и плавно ударил ногой. Дикс резко повернулся, и нога Мейкписа попала ему в бедро, а не в пах. Дикс почувствовал острую боль, сделал ложный выпад влево, развернулся на носке и ударил правой ногой Мейкписа высоко в грудь.

Мейкпис снова не издал ни звука. Он упал на спину, перевернулся и, тяжело дыша, поднялся, держа пистолет в правой руке. Это был 38-й калибр, и он направил его в сердце Дикса. «Хватит об этом, шериф». Он потёр грудь основанием ладони. «Только шевельнёшься, и я тебя прямо здесь пристрелю. Понимаешь, это не моя проблема, а Паллака».

Раздался выстрел, оглушительный в небольшом пространстве.

Мейкпис вздрогнул. Он медленно повернул голову и с растерянным выражением лица уставился на Паллака. Изо рта у него потекла струйка крови. 38-й калибр медленно выскользнул из его руки и упал на ковёр. Он попытался повернуться, но не смог. Он упал на колени, а затем медленно упал назад, ударившись головой о край стола Паллака.

Паллак направил пистолет на Дикса.

Шарлотта спросила, глядя на Мейкписа: «Почему ты не позволил ему убить шерифа?»

Лицо Паллака раскраснелось, глаза блестели от волнения. «Я решил, что Мейкпис самый опасный. Нет, шериф, не торопитесь, не пытайтесь использовать свои замысловатые приёмы, иначе я вас прямо сейчас пристрелю. Мне нужно подумать… ладно, всё будет так: Мейкпис пытался вас убить, а вы его первым застрелили».

«Всё кончено, Паллак», — сказал Дикс, не шевелясь. «Убьёшь убийцу, и закон не вонзит тебе иглу в руку. Убьёшь меня, и тебе будет очень плохо. Они приближаются, у тебя мало времени. Разве ты не слышишь, как они приближаются?»

Паллак замер, услышав вдалеке вой сирен.

Дикс в ярости уставился на безумного старика. «Ты убил мою жену, убил её, потому что она не хотела оставлять меня и своих детей. Ты хоть представляешь, какое это безумие?» Дикс качнулся в сторону и ударил ногой по правой руке Паллака, но тот отскочил и выстрелил. Пуля прошла мимо и вонзилась в тёмную деревянную обшивку.

Паллак издал сдавленный звук и выбежал из кабинета.

Дикс схватил свою «Беретту» со стола и побежал за ним.

Паллак выстрелил снова. Дикс почувствовал, как пуля пролетела мимо его головы, ударилась о стену и упал на пол. Он услышал, как Паллак выбежал со всех ног, замер на мгновение, чтобы распахнуть входную дверь, и тут же выскочил наружу. Он вскочил на ноги, увидел Шарлотту, побелевшую, обнимающую себя, и оставил её стоять рядом.

стол мужа, тело Мейкпис у ее ног.

Сирены уже были близко.

Дикс выбежал из дома Паллака и увидел, как в конце короткого коридора с грохотом захлопнулась металлическая дверь. Он распахнул тяжёлую дверь и взбежал по дюжине бетонных ступенек на небольшую квадратную площадку. Он толкнул стальную дверь на крыше и упал, когда от неё отскочила пуля.

Дикс крикнул из-за двери: «Паллак, копы тебя точно пристрелят, если спустишься по пожарной лестнице. Сдавайся, всё кончено. Ты ещё можешь выбраться отсюда живым».

Он услышал, как Паллак тяжело дышит, и подумал, не случится ли у него инфаркт. Он осторожно выбрался из-за двери на крышу шестого этажа.

Паллак стоял на краю, глядя вниз, прижав колени к ограждению крыши, его пистолет свободно болтался в правой руке.

Дикс услышал голоса с улицы, узнал Савича и Рут.

«Брось, Паллак», — повторил он, поднял пистолет и направился к Паллаку.

Паллак медленно повернулся к нему. Он не выглядел обеспокоенным. Он всё ещё держал пистолет на боку. Он улыбнулся. «У тебя была прекрасная жена, шериф, но в конце концов она отказалась от меня», — он рассмеялся. «Она рассказывала мне о тебе, о своих сыновьях, о том, как она всё время пыталась убедить меня отпустить её, пока — должен признать — я не потерял самообладание». Он пожал плечами. «Она не видела, что я мог ей дать».

Палец Дикса дрожал на спусковом крючке «Беретты». Он знал, что это будет так просто: лёгкое нажатие, лёгкий толчок отдачи, и всё будет кончено.

«Ты, сумасшедший старик, убил мою жену, потому что она была похожа на твою проклятую мать. Она была для тебя просто лицом, ничего больше».

«Я же сказал, это был несчастный случай».

Дикс понимал, что у него мало времени, прежде чем копы хлынут через люк на крыше. Если он собирался убить Паллака, ему придётся сделать это сейчас. Он направил «Беретту» Паллаку в грудь. «Ты хоть представляешь, как долго я пытаюсь её найти? Ты хоть представляешь, как я тебя ненавижу?»

«И что? Шериф собирается хладнокровно меня застрелить?»

«Если я тебя застрелю, Паллак, это будет казнь». Его палец напрягся на спусковом крючке. В этот момент Дикс почувствовал, как к нему прикоснулось что-то тёплое и успокаивающее.

Он знал, что это что-то вне его, но это не имело значения, это давало ему равновесие и понимание, и надежду. Его дыхание замедлилось. Он опустил «Беретту». «Нет, я не хочу, чтобы твоя кровь была на моих руках. Бросай пистолет, Паллак, немедленно, или мне придётся тебя застрелить».

Паллак рассмеялся: «Я знал, что вы меня не застрелите, шериф».

«Шерифу это не понадобится, Томас».

Дикс резко обернулся и увидел Шарлотту, стоящую прямо у входа на крышу позади него. Ночная рубашка развевалась вокруг её ног. В руке она держала двузарядный дерринджер Дикса. «В моём пистолете два патрона, Томас».

«Застрели его, Шарлотта! Это будет самооборона. Он обезумел от горя, пришёл сюда, потому что поверил, что я убил его жену…»

«Заткнись, Томас. Но ты же можешь опустить пистолет, шериф, ладно?»

Как я уже сказал, в моём пистолете две пули. Они для тебя, Томас.

«Нет, Шарлотта, не...»

Она заговорила прямо над ним: «Ты мерзкий старик, ты убил Дэвида.

Вы убили моего брата.

«У меня не было выбора, слышишь? Он позвонил мне в истерике, кричал, что к нему приезжали из ФБР, задавали все вопросы о Кристи, и что они хотят денег, иначе он всё им расскажет. У меня не было выбора, чёрт возьми, это не моя вина. Я не мог оставить его в живых».

Шарлотта нажала на курок.

Пистолет Паллака вылетел из рук, он схватился за плечо и отшатнулся назад.

На несколько секунд Диксу показалось, что он перелетает через ограждение крыши, но Паллак успел отскочить в сторону и упасть на колени. Дикс увидел, как кровь течёт сквозь его пальцы из раны на плече.

Паллак поднял на жену остекленевшие от боли глаза. «Сука! Ты ничто без меня, ничто!»

Она выстрелила еще раз, но промахнулась.

Дикс услышал крик Шарлотты, бросившись на Паллака. Он ударил его кулаком в челюсть, чувствуя, как она сломалась. Дикс ударил его снова, сбив на спину, и, навалившись на него сверху, схватил за воротник рубашки. Он поднял голову и ударил её о грубую каменную крышу. «Ты убил мою жену! Что ты за безумное чудовище?»

Он ударил его еще раз, хотя Паллак был почти без сознания и стонал, а затем Дикс опустил голову и начал плакать.

Он почувствовал чью-то руку на плече. «Он без сознания, Дикс. Можешь остановиться».

Женский голос. Он повернулся и посмотрел Рут в лицо. «Он убил Кристи».

"Да, я знаю."

Дикс оглянулся и увидел, как Шерлок сковал наручниками руки Шарлотты Паллак у нее за спиной.

Крыша заполнилась людьми. Он слышал голос Савича, слышал, как Чейни разговаривал с Фрэнком Полеттом по мобильному. И Джулия была там, сообщая полицейскому в форме, что Ксавье Мейкпис мёртв, в кабинете, и что это он пытался её убить.

Дикс сказал Савичу: «Паллак приказал убить Дэвида Колдикотта. Шарлотта об этом не знала». Ему было неприятно это говорить, потому что он знал, что она была соучастницей всего, что сделал Паллак, но он добавил: «Факт в том, что Шарлотта застрелила Паллака».

Шарлотта спокойно сказала: «Застрелив его, я спасла тебе жизнь, Дикс. Если мы сможем…

«Заключи сделку, и я расскажу тебе всё о том, что сделал Томас. Я скажу тебе, где похоронена Кристи Нобл».

«Ты не знаешь», — медленно произнес Дикс.

«О да, знаю. Мне брат рассказал. Дэвид сказал, что он несколько раз следовал за Томасом до её могилы. Дэвид сказал, что Томас провёл там несколько часов, сидя рядом с ней на земле, ругаясь и оскорбляя её». Она улыбнулась. «Я даже дам против него показания».

Рут сказала: «Ты настоящая Мать Тереза, правда, Шарлотта?» Она протянула Диксу руку и помогла ему подняться. «Ну же, Дикс, всё кончено».

ЭПИЛОГ

САН-ФРАНЦИСКО

Чейни и Джулия стояли бок о бок на мысе Марин-Хедлендс, глядя вниз на мост Золотые Ворота и наблюдая, как густые серые нити тумана струятся по тросам. Оба были в кожаных куртках и перчатках. Резкий ветер развевал волосы Джулии по лицу.

«Я бы хотел, чтобы ты осталась в Сан-Франциско, Джулия», — сказал Чейни. «Со мной».

Держу пари, мы сможем найти хороший дом, который нам подойдет.

Она склонила голову набок и постучала кончиками пальцев по подбородку. «Скажи, это предложение?»

Он выглядел удивлённым. «Знаете, изначально я не ставил перед собой такой конкретной цели, но, наверное, мой мозг хотел, чтобы я выразил это именно так.

Это доказывает, что я должен доверять своему мозгу. Я от тебя без ума. Что скажешь, Джулия? Ты выйдешь за меня замуж?

Он увидел, как в ее глазах вспыхнуло волнение, почувствовал, что его улыбка вот-вот расплывается на его лице, но она сказала: «Ты говоришь очень важные вещи, Чейни.

Ты никогда раньше не была замужем. Я была, дважды, и ни один раз не увенчался успехом. У нас не было того, что можно назвать нормальными отношениями, не говоря уже об одном свидании, если не считать того бурного случая в спортзале Шерлоков… ну, я думаю, может, нам стоит не торопиться, пусть всё немного утихнет…

Он положил руки ей на плечи. «Посмотри на меня, Джулия. Да, посмотри на меня.

Ты видишь, что я к тебе чувствую, прямо по моему лицу. Когда что-то правильно, это правильно. Я знаю. А ты?

Она на мгновение прикусила нижнюю губу, отводя взгляд. Когда его тревога достигла почти стратосферы, она подняла на него взгляд и широко улыбнулась. «Да, о боже, да, я выйду за тебя замуж. Забудь, что я сказала, это просто удручающая зрелость и здравый смысл, выплеснувшиеся из моего рта».

«Это нотка сарказма?»

«Может быть. Чейни, ты готов принять моих друзей-экстрасенсов, не закатывая глаз? Ты можешь себя сдержать?»

«Даже с Бевлином?»

«Особенно с Бевлином. Он всё ещё становится тем, кем ему суждено стать, пытается отточить свой дар».

Чейни закатил глаза, а затем увидел улыбку, которую она пыталась скрыть.

«Я видел это», — сказал он.

«Я ничего не могу с собой поделать».

Поднялся ветер, и Джулия прижала его к себе крепче. Она сказала:

целуя его шею и челюсть, «Ты же признаешь, что Кэтрин, по крайней мере, иногда ведет себя вполне нормально».

«Хорошо, может быть».

«Это потому, что она думает, что ты горячий, и не хочет тебя отпугивать.

Или, может быть, Савич ей кажется красавчиком, сложно сказать. Но я бы тебя взяла в любой день.