Наверху загорелся свет. Времени разбираться с сигнализацией не было.

Дикс выскочил за дверь через пару секунд, и в ушах дико звенела сирена. Он знал, что раз сигнализация ревет, полиция прибудет быстро. Он бросился вниз по лестнице и выскочил через парадную дверь.

Он бежал, прижимаясь к деревьям и теням. Он услышал шум полицейской машины. Прошло не больше двух минут. Да, копы быстро приехали в 911 из престижного района.

Он ждал, прислушиваясь к тому, как открываются и захлопываются двери полицейской машины. Он слышал мужские голоса, топот бегущих ног. Он подождал ещё минуту. Когда он уже был готов снова бежать к машине, то услышал низкий голос, произнёсший прямо у него над ухом: «Кажется, ты вообще не хочешь двигаться. Я не знаю, кто ты, но скоро узнаю, правда?»

«Полицейский», – подумал Дикс и немного расслабился. Этот парень был хорош, тронут до глубины души.

Безмолвный, как луна, поднимающаяся на небо. Не оборачиваясь, он сказал: «Послушайте, я могу это объяснить. Позвоните капитану Фрэнку Полетту из полиции Сан-Франциско. Он за меня поручится».

Он начал поворачиваться к полицейскому, давая ему понять, что тот не представляет для него угрозы, но мужчина сказал: «Еще раз пошевелишься — и получишь пулю в ухо, понял?»

«Ладно, я не собираюсь уходить. Я Диксон Нобл, шериф из Вирджинии.

Я работаю в местной полиции. Мой бумажник в кармане куртки. Если вы его достанете, увидите мои водительские права.

«У меня такое чувство, что если я пойду искать твой кошелёк, ты набросишься на меня. Ты думаешь, что ты большой парень, сильный, готовый к бою, готовый меня подставить.

Учитывая мою удачу в последнее время, у тебя, возможно, получится.

Дикс почувствовал, как дуло пистолета сильнее прижалось к его затылку. «Тебя удивляет, правда? Что я могу предсказать твои действия, просто взглянув на тебя?

У меня на пистолете нет глушителя, и я действительно не хочу рисковать и шуметь. Конечно, вы вряд ли будете рядом и услышите это.

В его голосе было что-то, что-то с легким британским акцентом, и Дикс в тот же миг понял, кто это.

Мужчина позади него рассмеялся. Дикс почувствовал, как его дыхание дрогнуло у него в ухе.

«Представьте себе, что полицейский вламывается в дом частного лица — и это ведь не просто дом, не так ли? Это пентхаус, принадлежащий уважаемому джентльмену Томасу Паллаку. Выглядит не очень, не правда ли, шериф?»

Дикс ничего не сказал.

«А, наконец-то догадался, да?» Приклад пистолета с силой ударил Дикса в правый висок. Дикс не упал на землю; он не потерял сознание полностью. Он почувствовал, как мужчина поднял его на руках, как это делают пожарные, и его чуть не стошнило, пока голова болталась. «А теперь я вернусь к маленькому домику мистера Паллака в облаках».

«Копы, — подумал Дикс, — мозги у него почти сошли с ума, — копы наверняка его увидят».

Но они этого не сделали.

Он потерял сознание, когда Мейкпис начал подниматься по лестнице на шестой этаж.

ГЛАВА 59

Дикс услышал далёкие голоса, затем ближе – женский голос – немного похожий на голос Кристи, но это был голос Шарлотты Паллак. Он почувствовал, как к горлу подступает желчь, и ему захотелось закашляться, но он этого не сделал. Он сглотнул и продолжал глотать, пока не стало легче. Рвота его точно не коснулась. Он не шевелился.

Он услышал сердитый голос Томаса Паллака, затем Мейкписа, но не смог разобрать слов. Постепенно его разум прояснился. Но сейчас было не время поднимать голову и здороваться со всеми. Он не двигался, просто слушал.

«Зачем ты его сюда притащил? Ты что, с ума сошёл?»

«Копы уже были здесь, я видел, как они уходили. Они были спереди, а не сзади. Поэтому я провёл шерифа через служебный вход к лестнице. Я подумал, что это хороший способ донести свою мысль, не так ли, Паллак? Я подумал, что ты захочешь заплатить мне, чтобы я его забрал».

«Вы хоть представляете, кто это?»

«Он представился Диксоном Ноблом, шерифом из Вирджинии. Зачем он сюда вломился?»

«Это тебя не касается. Господи, этот чёрт возьми, носил с собой целый арсенал», — сказал Паллак и опустил взгляд на стол, где Мейкпис сложил оружие шерифа.

«Он был готов к делу. Мобильный телефон, большая «Беретта», маленький «Дерринджер» в кобуре на лодыжке и крепкий маленький пятидюймовый нож «Фоллкнивен» — отличный нож».

«Это нож, и что?»

Дикс подумал, возьмёт ли Мейкпис нож, который отец подарил ему на шестнадцать. «Хорошими инструментами нужно наслаждаться, Паллак».

Дикс слышал, как Паллак бродит перед ним взад-вперёд. «Это всё, что нам нужно, этот глупый шериф, изображающий из себя мстителя. По крайней мере, он не залез в сейф».

Шарлотта спросила: «Но зачем он вломился? Что он надеялся найти?»

«Не глупи, Шарлотта. Шериф хотел найти браслет. Если бы ты не носила эту чёртову штуку…»

«Тогда зачем ты подарил мне этот браслет на свадьбу? Конечно, я бы его носила, ради всего святого».

«Шериф проник сюда, чтобы найти браслет?» — спросил Мейкпис озадаченным голосом. «Какой браслет? Зачем ему этот браслет так нужен?»

Шарлотта проигнорировала его. «Томас, ты даже не удосужился сказать мне, что оно принадлежит другой женщине, пока шериф не увидел его на моём запястье и не узнал. Почему ты не сказал мне об этом, когда отдавал его мне?»

«Как будто тебе понравилось бы носить украшения другой женщины.

Послушай, Шарлотта, это неважно. На самом деле, это не я хотел, чтобы ты получила этот браслет, это… неважно. Что сделано, то сделано.

Но Шарлотта не поверила. «Это была твоя маленькая шутка, да?

Твоя или эта твоя стерва-мать».

«Не называй её так! Она не… не была стервой. Чёрт возьми, я должен был догадаться, что у тебя никогда не будет ни сердца моей матери, ни её ума. Ты должен был узнать, что известно этому проклятому шерифу, сделать вид, что он тебе интересен, но удалось ли тебе это? Конечно, нет. И посмотри, что ты нам теперь принёс — шерифа, вламывающегося в мой дом».

«И снова, почему шериф так интересуется этим браслетом?» — спросил Мейкпис.

Шарлотта ровным голосом сказала: «Он принадлежал жене шерифа».

«Заткнись, Шарлотта».

«Почему? Неважно, знает ли Мейкпис».

«Шериф нашел браслет?» — спросил Мейкпис.

«Нет, конечно, он его не нашёл», — сказал Паллак. «Я бросил его в залив через час после того, как Шарлотта сказала мне, что он его узнал».

«Значит, этот парень приехал в Сан-Франциско из-за этого браслета? Но откуда он вообще узнал о браслете?»

«Это была неудача», — сказал Паллак.

«Что ты сделал, Паллак? Убил его чёртову жену, решил, что тебе нравится её браслет, и снял его с неё?»

Дикс думал, что его сердце остановится. Это было самое трудное, что ему когда-либо приходилось делать: сидеть и притворяться, что он всё ещё без сознания. Он хотел крикнуть Паллаку, чтобы тот ответил Мейкпису, но Паллак проигнорировал его.

«Значит, этот парень не имеет никакого отношения к Джулии Рэнсом?» — спросил Мейкпис.

«Нет», — сказала Шарлотта.

Паллак сказал низким и злобным голосом: «Если бы только копы арестовали Джулию Рэнсом за убийство мужа, но вы не оставили достаточно улик, чтобы указать на неё. Если бы вы всё сделали правильно, нашли эти журналы, мне бы не пришлось вам звонить снова».

«И если бы меня здесь снова не было, настоящий шантажист, Солдан Мейсен, все еще выжимал бы из тебя все соки».

«Ладно. Да, ты прав, — сказал Паллак. — Теперь тебе осталось сделать только одно — избавиться от шерифа. А потом ты уезжаешь из города. Больше никаких вопросов, понял? Просто делай, что я тебе говорю».

Дикс мог поклясться, что почувствовал перемену в воздухе, и она исходила от Мейкписа. Паллак что, с ума сошёл? Разговаривать с психопатом, который скорее перерезал бы себе горло, чем вздохнул?

Мейкпис издал короткий смешок, который, по сути, и смехом-то не назовёшь. У Дикса по коже побежали мурашки. Голова его прояснилась. Наконец-то он смог сосредоточиться. Мейкпис…

Он обхватил руками спинку стула и связал запястья. Он начал работать с верёвками.

«И что, если шериф их нашёл? Эти журналы?»

«Он не смог бы залезть в сейф, даже если бы нашёл его. Дневники там, именно там, куда я их положил».

«Не знаю, почему они у тебя до сих пор. Сначала ты считал, что дневники у Джулии Рэнсом, и я сжёг её дом, чтобы их не нашли. Потом ты сказал мне, что это Солдан Мейсен всё это время украл их из дома Рэнсом. Почему бы просто не уничтожить их? Ты что, собираешься читать их как сказки на ночь?»

Дикс почувствовал ярость Паллака от этого выпада. Один острый момент прошёл, затем другой. Но он сказал лишь: «Если бы вы нашли дневники, когда душили Рэнсома, как и положено, ничего бы этого не случилось».

«Дневников там не было. Я же тебе тогда говорил. Если бы они были, я бы их нашёл».

«Их нашел Солдан, не так ли?»

Дикс представил себе Мейкписа с улыбкой на губах, которая должна была бы напугать Паллака до смерти. Как ни странно, в его голосе слышалось веселье. «Да, Солдан был настолько хорош, что даже не заметил, что я стою позади него в его нелепой комнате шейха и читаю его дурацкую книгу через его плечо. Он не поднял глаз, пока я не обмотал проволокой его тощее горло. А ты знаешь, что он завернул журналы в красную шёлковую тряпку и просто засунул их под низкий столик? Сплошная уверенность».

Дурак».

«Да, да, всё кончено. Забудь обо всём остальном, Мейкпис. Уведи отсюда шерифа и сделай так, чтобы его никогда не нашли».

Последовала пауза, а затем Мейкпис сказал: «Я заберу его для тебя, закопаю глубоко, может быть, в одном из лесов на западе Марина. Потом убью эту суку Рэнсом, и на этом мы закончим, Паллак».

Паллак ударил кулаком по столу. «Чёрт возьми, Джулия теперь не имеет значения. Ей не обязательно умирать — мне всё равно, доживёт ли она до ста лет».

Дикс услышал, как Мейкпис тихо произнёс: «Да. Как ты теперь будешь разговаривать с родителями, когда Мейсен мёртв?»

«С ними разговаривал только Август, а Мейсен — никогда. Он пересказывал разговоры с моими родителями из дневника Августа». Его голос был полон горя. «Моя бедная мать, должно быть, думает, что я забыл о ней. Уже полгода от меня ни слова. Она, должно быть, в отчаянии».

«Я не думал, что меня уже ничто не сможет удивить, но ты удивляешь»,

Мейкпис сказал: «Я не представлял, что такой богатый парень, как ты, может поверить в эту чушь».

Дикс услышал насмешку в голосе Паллака. «Ты считаешь меня доверчивым дураком? Сколько раз ты пытался убить Джулию Рэнсом, Мейкпис? Почему ты считаешь себя достаточно умным, чтобы убить её?»

Диксу хотелось крикнуть Паллаку, чтобы тот заткнулся. Неужели он не понимал, что вонзает шпоры так глубоко, что Мейкпис не остановится, пока Джулия и Чейни не умрут? И он тоже?

«Раз уж ты мне щедро платишь, Паллак, я достаточно умен, чтобы не убить тебя. За сто тысяч долларов я разберусь с шерифом. А потом отправлюсь к судье Шерлоку домой, чтобы разобраться с Джулией Рэнсом».

Дикс услышал удивление в голосе Паллака. «Как ты узнал, где она?»

«Я следил за этими агентами ФБР. Я видел её через окно с другим агентом, Стоуном».

Шарлотта сказала: «И что ты собираешься сделать? Взорвёшь ещё одну бомбу?

Взорвать дом судьи Шерлока вместе со всеми его обитателями?

Дикс слегка приподнял голову, чтобы взглянуть на них троих. Он увидел, как блестят мёртвые глаза Мейкписа. «Эй, неплохая идея — уничтожить всех неудачников разом».

«Если вы убьете кучу агентов ФБР, — сказал Паллак, — убьете федерального судью, его жену и всех остальных, кто находится в этом доме, полиция будет преследовать вас вечно».

«Пусть охотятся, они годами этим занимаются. Ни один полицейский в мире ко мне не подберётся. И тебя они тоже не достанут, Паллак, если ты такой умный, каким себя считаешь».

Шарлотта сказала: «Они уже слишком близко. Убей Джулию, если нужно, но оставь остальных в покое».

«Послушай, Мейкпис, я заплачу тебе сто тысяч, чтобы ты избавился от шерифа, но ты должен пообещать, что оставишь Джулию Рэнсом в покое».

Наступила густая, жаркая тишина.

Мейкпис заглянул через левое плечо Томаса Паллака. Наконец он сказал: «Мы договорились. Переведите деньги на тот же банковский счёт, куда вы перевели тот миллион».

Дикс почувствовал, что Мейкпис смотрит на него, решая, как вытащить его отсюда и где его убить.

Дикс ошибался. Мейкпис не переставал веселиться. «Знаешь, после того как я взял дневники Рэнсома, у меня появилось немного свободного времени. Поэтому я немного почитал. В одном месте, Шарлотта, я прочитал, что ты похожа на мать Томаса – как и та, другая женщина – и мне стало интересно, в чём дело. Теперь, когда я познакомился с шерифом, я думаю, что его жена тоже имела несчастье быть похожей на мать Паллака. Это была та женщина, о которой Рэнсом писал в своих дневниках?»

Воцарилась гробовая тишина, пока Шарлотта не сказала: «Да, вы можете в это поверить?

Двое из нас были похожи на ту старую ведьму. Только жена шерифа, Кристи, не захотела уйти с ним, и он её убил.

«Заткнись, Шарлотта!»

«Мне, Паллак, всё равно, прикончили ли вы первую леди. Но должен сказать, вся эта история с вашей мёртвой матерью — это просто бред, это безумие, понимаете?»

«Ты называешь меня сумасшедшим? Ты наёмный убийца, психопат. И я не убивал Кристи, это был несчастный случай, я не виноват. Я не хотел, чтобы это случилось».

Мейкпис рассмеялась: «Может быть, она решила, что ты для неё староват, Паллак. Как думаешь?»

Запястья Дикса были ободраны. Он чувствовал липкую, липкую кровь, вдыхал её запах.

Он понял, что больше всего на свете ему хотелось схватить Паллака своими окровавленными руками за толстую шею. Он хотел убить его так же, как убил Кристи.

Он услышал, как Паллак сказал печальным, мечтательным голосом: «Я обещал ей всё, но она не повела себя разумно. Она пыталась уйти от меня. Я не хотел её убивать. Это был несчастный случай. Моя мать хотела узнать о ней через Августа, и он знал. Я тоже не хотел его смерти, он был мне нужен, но у меня не было выбора. Ни в чём не было моей вины».