Дикс спросил: «Нет колледжа?»

Савич покачал головой. «Интересно, однако. Она говорила правду, когда могла. О своём брате, Дэвиде Колдикотте — ему сейчас тридцать три, и он играет на скрипке в Симфоническом оркестре Атланты. Очевидно, в детстве его учил один из приёмных родителей, некий Мейнард Ли Торнтон, который…

Играл на скрипке просто волшебно. У Дэвида был настоящий талант. Мейнард Ли сумел раздобыть для него скрипку и, судя по всему, был отличным учителем.

Мейнард Ли умер, когда Дэвиду было семнадцать. Когда Дэвиду исполнилось восемнадцать, он отправился в Европу, сначала в Прагу, затем в Париж, а затем в Лондон.

Согласно его биографии в оркестре Атланты, он играл на скрипке в клубах, в парках, в кафе, где угодно.

«Теперь у меня для тебя есть ещё одно невероятное совпадение, Дикс, которое, боюсь, прольёт на всё новый свет. Вернувшись в США, Дэвид Колдикотт подал документы и был принят в твою любимую музыкальную школу — Станислаус».

Дикс только и мог, что смотреть на него. «Ты, должно быть, шутишь?»

Рут сказала: «Да ладно тебе, Диллон, ты это выдумал».

Савич покачал головой. «Нет». Он глубоко вздохнул. «Дикс, он был в «Маэстро», в «Станислаусе», когда Кристи исчез».

Дикс чуть не упал со стула. Он встал, прошёлся по гостиной и вернулся обратно. У него было такое чувство, будто кулак выжимает из его сердца жизнь. Он глубоко вздохнул. Он сказал, поворачиваясь к ним: «В самом деле, Савич, это безумие, какая-то злая космическая шутка. Браслет, браслет Кристи, он был на запястье Шарлотты. Теперь всё связалось, но как? Дэвид понял, что его сестра Шарлотта – близнец Кристи? Он её убил? Или это Шарлотта убила Кристи? Но почему? Чёрт возьми, почему?» Он ударил кулаком по каминной полке и поморщился.

Он потирал костяшки пальцев и говорил: «А ещё есть Томас Паллак, чертовски богатый, связанный через Дэвида Колдикотта — так и должно было быть — потому что Томас знает Чаппи, он играл в «Маэстро». Но как Дэвид Колдикотт мог познакомиться с Паллаком? Господи Иисусе, Мария и Иосиф, я сейчас застрелюсь».

«Это удар головой, все верно», — сказал Шерлок.

«Множество обломков разлетается вокруг, — сказала Рут. — Но, может быть, они каким-то образом соберутся вместе».

Дикс переводил взгляд с одного на другого. «Почему, если Шарлотта невиновна, если её муж невиновен, если всё это безумное совпадение, почему же тогда она просто не сказала мне, что её брат учился в музыкальной школе Станислауса? Типа: «Эй, ты из Маэстро, Вирджиния? Вот это да, мой брат учился в Станислаусе, и разве мир не тесен?» Разве это не кажется естественным?»

Савич сказал: «Конечно, это вопрос, который ей задают, но правдоподобный ответ был бы прост, например: „Я забыл, мне просто это тогда не пришло в голову“ или „Это казалось неважным“». Он протянул им миску попкорна. «Он хорошо посолён, как ты любишь, Рут».

«Браслет, Дикс», — сказал Шерлок, — «внутренне, насколько ты уверен, что это браслет Кристи?»

Дикс сказал: «Я был совершенно уверен, когда впервые увидел его, но могу сказать только, что он очень похож. Она даже сняла его, чтобы я мог его увидеть. Это не

Это хороший знак для её вины, не правда ли? Застёгивался сзади, там, где я заказал гравировку браслета Christie's, но браслет был таким же чистым, как в день покупки.

Там ничего не было, никаких следов ювелирной гравировки».

Шерлок сказал: «У нас есть специалист по криминалистике, который мог бы стереть имя королевы с её короны, и никто бы не узнал. С платиной всё просто».

Дикс откинулся назад, скрестив руки на груди. «Если бы его можно было снять, не оставив следов, то да, уверен. Возможно, если бы нам удалось раздобыть этот браслет, ваш эксперт мог бы его осмотреть. Но я не вижу другого способа заполучить браслет, кроме как украсть его».

Рут, не задумываясь, сказала: «Это я могу устроить. Но ты, Дикс, не справишься, у тебя недостаточно опыта. Уверена, у моих стукачей есть друзья на Западном побережье, которые занимаются взломом и проникновением».

Савич рассмеялся. «Это правда, Рут, твоя информационная сеть просто первоклассная, но я бы предпочёл, чтобы ты пока не заказывала ограбление».

Шерлок задумчиво произнёс: «Всё равно неплохая идея. Если бы у нас был этот браслет, мы могли бы проверить, где он сделан, и это стало бы одним неизвестным минусом».

Савич сказал: «Давайте пока отложим это в сторону. Если связь действительно есть, я могу только представить, что почувствовали оба Паллака, когда вошли в дом Шерлоков и увидели тебя, Дикс. Они не могли не знать, что на них напали. По крайней мере, один из них должен был знать, что речь идёт о Кристи, а возможно, и оба».

«Ни один из них не подал никаких признаков узнавания, и поверьте мне, я внимательно следил за их лицами».

Шерлок сказал: «Знаешь, Дикс, мне интересно, почему Шарлотта звонила тебе вчера утром».

Савич сказал: «Возможно, они с мужем обсудили ситуацию, поняли, что внезапное появление Дикса было связано с Жюлем Адвере, и решили, что ей следует попытаться получить от вас какую-то информацию».

«Но браслет…» — сказал Дикс. «Не думаю, что она знала о нём, откуда он взялся. Иначе зачем бы она его носила? Это было всё равно что размахивать красным плащом перед очень разъярённым быком».

Савич сказал: «Я думаю, вам нужно подойти к этому с другой стороны.

Может быть, вам с Рут стоит съездить в Атланту.

Дикс медленно кивнул. «Очень хорошая идея».

«Но Дэвида Колдикотта пока не душите, хорошо?»

«Ого, всё быстро становится безумным», — сказала Рут. Глаза её полицейского горели от волнения и предвкушения, но тут же затуманились тревогой за Дикса. Она улыбнулась ему и похлопала по руке. «Хорошо. У нас есть план. Ну что, вы готовы? Вчера Роб отыграл пять иннингов подряд без единого хита в игре против «Кресент Сити Пантерс».

Дикс рассмеялся, на минуту сняв напряжение. «В прошлый раз он говорил без умолку.

ночь, пока Рэйф наконец не ударил его, и мне пришлось их разнимать».

Шерлок сказал: «Знаешь, это было первое, о чём Роб говорил с Шоном, когда вы приехали? Теперь Шон его боготворит».

Савич посмотрел на часы. «Лили, Саймон и ребята вернутся из кино только через полчаса. Держу пари, ребята уговорят её и Саймона съесть мороженое».

«Думаю, это был боевик», — сказал Шерлок. «Они вернутся взвинченными, можете не сомневаться. Надеюсь только, Шон не слишком разволновался, когда герой попал в беду. Дома он начинает прыгать и выкрикивать советы голосом отца. Не моим. Вот так».

Рут сказала: «Шон будет следовать примеру Роба и Рэйфа, которые сидят, не отрывая глаз от экрана, и загребают ведра попкорна».

Дикс вскочил и начал расхаживать. «Простите, ребята, ничего не могу с собой поделать. Мне нужно раздобыть побольше информации о Дэвиде Колдикотте, прежде чем мы с Рут отправимся в Атланту».

Савич сказал: «Ты можешь сесть, Дикс, МАКС уже его осмотрел.

Никаких тревожных сигналов, никаких судимостей, ничего подозрительного. Ему тридцать три, как я уже говорил, он скорее одиночка, замкнутый, без жены, но позиционирует себя миру как талантливый гик.

«Он играет на скрипке в Симфоническом оркестре Атланты уже почти три года. Говорят, он очень хорош».

«Звучит просто, — сказал Дикс. — Но вы все знаете, что это не так, этого просто не может быть».

Шерлок снова жевал попкорн. «Диллон даст тебе знать, если что-нибудь ещё лопнет. Итак, что Томас Паллак сказал Жюлю Адверу, когда тот лежал на полу?»

Диксу не пришлось заглядывать в блокнот. «Он сказал: „Мою жену зовут Шарлотта. Понимаешь? Не забудь“».

Шерлок хмыкнул. «Кажется, это немного преувеличенная реакция, не правда ли? Вместо того, чтобы проявить обеспокоенность по поводу обморока мистера Адвере? Конечно, это странно».

Савич сказал: «Для нас — да, но для них? Кто знает? Ладно, Томас Паллак и Шарлотта Паллак женаты уже два года и одиннадцать месяцев, не так уж много времени прошло с тех пор, как исчезла Кристи».

«Помимо того, что Томас Паллак — крупный политик, — сказал Дикс, — кем еще является?»

Информации о нём предостаточно. Паллак сколотил огромное состояние на нефти — на бурении, переработке, дистрибуции, он держал руку на пульсе каждого куска нефтепроводного пирога. Как и говорил Чаппи, теперь он инвестирует в самые разные сферы.

«Когда он вышел из нефтяного бизнеса в начале девяностых, он занялся частными инвестициями. Для него это было не так уж рискованно, потому что он знал множество влиятельных финансовых деятелей, которые, вероятно, были ему должны. Он сколотил несколько голов на этих предприятиях, работая со своими дружками-крупными игроками. Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) годами хотела с ним поговорить, но так и не смогла добиться от него ответа.

Целая фаланга юристов. Эти юристы тоже каждые пару лет грабят налоговую службу, когда у них хватает наглости его проверять.

«Недавно он выразил интерес к должности посла, но не в Чаде или Словении, а в какой-нибудь крупной стране Европы. Возможно, именно поэтому он привлек такие большие деньги на общенациональном политическом уровне. На первый взгляд, он ничем не отличается от любого другого богатого человека, ищущего подачек от действующего президента, но есть одна загвоздка…» Савич одарил их маниакальной ухмылкой.

Рут наконец бросила в него попкорном. «Говори, босс».

Савич сказал: «Дело в том, что Томас Паллак разговаривает со своими родителями».

Шерлок спросил: «Это большое преступление?»

«Ну, дело в том, что они давно мертвы, более тридцати лет назад».

ГЛАВА 20

Все уставились на Савича. Дикс медленно произнёс: «Ты хочешь сказать, что этот богатый старик верит в духов? Верит, что действительно разговаривает с ними?»

Савич кивнул. «Я расследовал другое дело для агента Чейни Стоуна в Сан-Франциско, и имя Паллака появилось в списке клиентов медиума, убитого полгода назад. Паллак ходит к нему после смерти родителей в 1977 году, каждую среду и субботу. Полагаю, он и сейчас этим занимается. Интересно, правда?»

Дикс спросил: «Зачем кому-то это делать?» Савич ответил: «Ну, эта информация привела к ещё одному факту о Паллаке, который может многое объяснить. Родители Паллака были зверски убиты в своём поместье в Саутгемптоне 17 февраля 1977 года».

Рут подалась вперёд, уперев руки в колени. «Ух ты, плохой конец. Думаю, так легче понять, что такое дух». Дикс спросил: «Убийцу поймали?»

Да, но не местные копы. Их сорокаоднолетний сын, Томас Паллак, нанял целый батальон следователей, чтобы найти его. Они поймали его, когда полиция наконец обыскала подвал соседского дома. Его зовут Кортни Джеймс; он в Аттике навсегда. Джеймс был ребенком из трастового фонда, с кучей старых денег. После того, как родители Джеймса ушли на пенсию в Италию, он жил один в семейном особняке. Он был тихим, умным, замкнутым. Он управлял банками отца, ездил в Нью-Йорк каждый день, регулярно, как часы. Никто не мог сказать о нем ни слова плохого.

Следователи нашли нож, которым он убил Паллаков, в подвале. На нём была их засохшая кровь — по крайней мере, это была их группа крови, ДНК тогда не было. Поползли слухи, что до Паллаков он убил ещё кого-то, что он был серийным убийцей, и они были лишь его последними жертвами.

«Он предстал перед судом и был признан виновным, несмотря на то, что нанял себе кучу высокооплачиваемых адвокатов».

Рут спросила: «Значит, Кортни Джеймс все еще жив?»

Савич кивнул. «Ему уже почти восемьдесят, он один из самых знатных стариков Аттики. Поскольку у него есть деньги, он раздаёт их сокамерникам, добиваясь уважения, преданности, защиты. Никто его не огорчает. Он даже дарит охранникам и их семьям рождественские подарки».

Рут спросила: «Как его адвокаты уберегли его от смертного приговора?»

Савич сказал: «Тогда в Нью-Йорке не было смертной казни, поэтому он получил два пожизненных срока подряд».

Дикс сказал: «Ты сказал, что распространился слух, что он убил других людей в

В дополнение к старым Паллакам? Что с ними случилось?

«Это были слухи, но никакой конкретики. Кортни Джеймса судили только за убийство Паллаков, но вы знаете, о чём думали присяжные, глядя на него».

Рут сказала: «Мне кажется, что Томас Паллак мог быть источником сплетен, чтобы быть уверенным, что Джеймса признают виновным».

Дикс сказал: «Я думаю, Паллак стал бы отличным послом во Франции, не так ли?»

Рут рассмеялась. «Да. Хотелось бы узнать, что Томас Паллак говорит маме и папе каждую среду и субботу». Она взглянула на Дикса, увидела внезапную боль в его глазах и поняла, что он думает о Кристи. Она вскочила на ноги и направилась на кухню, крикнув через плечо: «Чай тебе, Диллон, и воду в бутылках всем остальным, хорошо?»

Она аккуратно отмеряла немного особого черного чая Савича в старый грузинский чайник, заливая кипятком чайные листья, когда почувствовала на своем плече чью-то руку.

«Ты молодец, малыш. Знаю, это тяжело. Потерпи, мы всё решим, и тогда вы с Диксом сможете жить дальше».

Не говоря ни слова, Рут повернулась и уткнулась лицом в плечо Савича, но не заплакала. Она не собиралась позволить слёзам прорваться наружу. Она боялась, что они никогда не остановятся, а Диксу это было меньше всего нужно. Савич обнимал её, пока они снова не воссоединились.

Он прижал её к себе. «Ты прекрасно выглядишь, а мой чай хорошо заварен.

Давайте поговорим об Атланте, хорошо?

Рут и Савич едва успели раздать напитки, как входная дверь распахнулась, и вбежали трое детей. От двоих разило подростковым тестостероном и сахарным кайфом. Шон был так возбуждён, что подпрыгивал на месте. Лили и Саймон последовали за ними, улыбающиеся и измученные.

Савич направил благодарность своей сестре и ее мужу.

Роб сказал: «Папа, привет, Fatal Vengeance II — нам пришлось пару раз закрывать глаза Шону, но это было круто».

Рэйф сказал: «Ну, крови и кишок было маловато, но всё равно не так уж плохо».